Не живу, Не дышу, Люблю - Евгения Кирова

На майские праздники мы с Кириллом едем к нему на дачу вдвоём. Играет какая-то дико модная песня, но я даже не вслушиваюсь в слова. Все время думаю только об одном. Я волнуюсь и он замечает мою нервозность.

— Лисенок, ты чего? — Кирилл дотрагивается до моего колена, но продолжает смотреть на дорогу.

— Всё нормально, — я не знаю, как признаться, что у меня ещё никого не было. Одно дело целоваться и обниматься и совсем другое твой первый раз.

— Расслабься, мы отдохнём, пожарим шашлыки, и вернёмся домой.

— У меня никогда ни с кем не было, — выпаливаю я, набравшись смелости.

— Правда? Тебе девятнадцать и ты до сих пор девственница? — я киваю, заливаюсь краской смущения.

— Лисенок, это же полный улёт, — я с удивлением смотрю на Кирилла. — Обещаю тебе понравится. Я в диком восторге. У меня тоже не было с девственницей.

Вечером он приступает к исполнению обещания. Хоть он и старается быть нежным и аккуратным, первый раз запоминается мне только болью и кровью.

— Ну как тебе? — Зарецкий явно выглядит довольным.

— Супер, — я делаю довольно лицо.

— Я же говорил, — он улыбается.

Всё праздники мы проводим в доме, никаких шашлыков и природы. Я летаю и парю на землей. Моя первая любовь, я словно нахожусь в романтическом фильме, где главные герои это мы с Кириллом.

* * *

Я просыпаюсь и понимаю, что меня тошнит, срочно бегу в туалет. Меня рвёт какой-то желчью. Как странно, я же вроде ничего такого не ела.

В институте после третьей пары мы с Головиной идём за кофе, я заказываю свой любимый капучино, делаю глоток и сразу выплевываю.

— Какая гадость.

— Ну ка дай попробовать, — Ленка отпивает из моего стаканчика. — Вкуснотища. Я допью. Моя сеструха, когда была беременна кофе пить вообще не могла. Ты же не того?

Она внимательно смотрит на меня. Я начинаю судорожно искать телефон в в сумочке. Хочу проверить график своих месячных. Они всегда у меня были нерегулярными, вот и сейчас это ничего мне не даёт.

— Неделя задержки, если верить программе, — говорю я севшим голосом. — Но у меня плавает цикл, иногда месячных нет по несколько месяцев.

— Так, подруга, ты почему мне не рассказала, что у вас с Зарецким все было?

— Не знаю. Может ещё начнутся?

— Может. Вы предохранялись?

— Да, все время. Один раз только презерватив порвался.

— Давай тест сделаем? — озвучивает Ленка мои мысли.

— Да, я пожалуй на пары больше не пойду. Не могу находиться в неизвестности.

— Ты что же думаешь, я тебя брошу? Пошли вместе.

— Крылова, ну третий тест уже две полоски. Сколько ты будешь ещё на них писать?

Я сижу в туалете и плачу. Как это могло произойти именно со мной. У меня было столько планов на лето, да и вообще на ближайшие годы.

— Что будешь делать? — спрашивает Ленка.

— Я не знаю. Наверное нужно поговорить с Кириллом. Он как раз утром вернулся из Испании. Сегодня мы с ним встречаемся.

— Позвони мне потом, — просит Головина.

С Кириллом мы встречаемся вечером в кафе.

— Лисенок, а я скучал. И привёз тебе подарочек.

— Я тоже скучала. И у меня для тебя есть новости. Я беременна, — сразу говорю я. Жду его реакции. Он молчит.

— Это точно?

— Три теста, задержка неделя и ещё меня тошнит весь день.

— Ну и попал я. Слушай, ты же понимаешь, что сейчас не время? Давай решать.

— Что ты предлагаешь? — в груди у меня все скручивается в тугой комок.

— Аборт, — я немею от его слов. Не так я себе представляла наш разговор.

— Я так не могу. Это будущий человек. Наш с тобой ребёнок.

— Лисенок, ну какой из меня отец? Я уже договорился с папой, поеду в Мадрид на лето работать с дальнейшими перспективами.

— Ты не говорил.

— Вот только на днях все решилось. Я может даже в институт не вернусь.

— Всё понятно, — я встаю. — Значит, я буду матерью-одиночкой.

— Алиса, я не готов к отцовству. Приходи, если сделаешь аборт, — у меня внутри все обрывается.

После встречи с Зарецким я еду домой, дома одна мама. Это хорошо, у нас с ней всегда были доверительное отношения.

— Мам, нужно поговорить.

— Да, — она поднимает голову от журнала. Терять мне уже нечего, поэтому я сразу выпаливаю:

— Я беременна.

— От Кирилла?

— Да. Только ему не нужен этот ребёнок. Он предлагает аборт, — я сажусь рядом с мамой и кладу голову ей на колени. Как в детстве, она гладит мои волосы.

— Алиса, я даже не знаю, что сказать.

— А что тут скажешь. Мы не самые бедные, денег воспитать хватит. Вы же поможете мне?

— Поможем, — отвечает мама, но в её голосе я не слышу уверенности. А потом приходит папа. Я слышу, как они тихонько спорят за дверью. Мне становится страшно, я дотрагивась рукой до живота: "Кажется, здесь тебе не очень рады".

— Алиса, мы с мамой поговорили и думаем, что Зарецкий прав.

— Ты думаешь? — я с вызовом смотрю на отца. Я всегда была послушной дочерью, делала то, что он скажет. Но теперь все. Закончилась послушная девочка Алиса. — Что же, значит на вашу поддержку я не рассчитываю.

— Послушай, ты ещё молодая, у тебя впереди столько всего. На носу экзамены, как ты будешь их сдавать? Я когда была беременна тобой, меня тошнило все девять месяцев. Если бы сама не пережила, никогда бы не подумала, что так будет, — вступает в разговор мама. — Был бы у меня выбор, то лучше бы я рожала в тридцать, чем в двадцать, а эти десять лет путешествовала, училась, занималась собой.

— Вы уже все продумали?

— Дочь, мы найдём хорошую клинику,