Одним Словом - Даша Черничная

— улыбнулась, и протянула Нику фартук.

— А это обязательно? — с сомнением покосился он на меня.

— Конечно! Ты после школы, в приличной одежде, вдруг вымажешь?

— Ладно, — Никита все же сдался и надел на себя фартук.

Вложила в руку парня миксер и поставила перед ним глубокую миску.

— Никита, у тебя важная миссия. Взбить вот эти яйца. Но!

— Мне уже страшно, — усмехнулся парень.

— Не бойся, я рядом, — не сдержалась и сделала, то, что хотела уже несколько месяцев — а именно потрепала волосы Никитины.

Неожиданно, они оказались мягкими и шелковистыми. Парень замер и резко вдохнул воздух. Надо бы завязывать с этими необдуманными поступками.

— Прости. Всегда было интересно, какие на ощупь у тебя волосы. Глупо да? — я немного нахмурилась и заглянула другу моего брата в лицо.

Тот медленно начал заливаться краской, но ответил:

— Нет. Не глупо. Мне понравилось, — улыбнулся и посмотрел мне в глаза.

Какие красивые у него глаза,а я никогда не замечала. Толи темно зеленые, толи карие. За долгое время это был первый раз, когда мы держали так долго зрительный контакт.

— Кхм, так и что там с яйцами? — спросил Никита, вырывая меня из мыслей.

— Важная миссия у тебя. Взбить, но не сильно, скорее нужно просто смешать.

Парень разбил яйца в миску и начал орудовать миксером.

В это время я включила духовку, достала форму, застелила ее пергаментом и смазала борта сливочным маслом. Достала вишню из пакета и положила ее в тарелку, чтобы стекал сок.

Заглянула к Никите.

— Вот сахар, держи. Добавь его к яйцам и продолжи, — громко сказала я, перекрикивая миксер.

Парень сделал, как я велела, затем протянула ему молоко в мерном стакане, Никита понял меня без слов и вылил все в миску.

Достала из холодильника растительное масло, отмеряла нужное количество, и сама влила в емкость. Затем насыпала муку в специальный железный стакан с сито, добавила туда разрыхлитель и протянула Нику.

Тот взял, но с непониманием уставился на штуку в своей руке.

— Как это работает? — прокричал он, а я обхватила его руку своей, и показала, как надо нажимать.

Когда парень все смешал, я дала команду остановиться и забрала у него миксер.

— Наше тесто готово. Ты отлично справился, — и подтолкнула его плечом. — А Семик рукожопый, вечно забрызгивает мне всю кухню, обязательно перевернет миску или палец в миксер нечаянно засунет.

— Это точно, — засмеялся Никита. — Он жутко травмоопасный.

— Так, вот форма и лопатка. Переливай тесто туда.

Парень оказался чудо, какой умелый. Ровнехонько выложил смесь и аккуратно выбрал лопаткой остатки из миски.

— В духовку?

— Да, ставь. Только аккуратно, не обожгись.

Пока тесто превращалось в бисквит, я наводила порядок на кухне, но и тут Ник оказался помощником хоть куда. Я мыла посуду, он вытирал.

— У нас двадцать пять минут, потом пропитаем тортик и сделаем крем.

— Ты часто готовишь этот торт?

— Да не особо. Что–то, как–то последние месяцы времени нет. Да и желания, — нахмурилась, вспоминая выключенный телефон и то, что, когда–нибудь все же придется его включить и вернуться обратно в реальность.

— Это из–за твоего парня, да?

Я немного опешила от вопроса.

— Не знаю. Да, наверное. Все сложно, понимаешь? — я уставилась в мойку и продолжила с усилием натирать посуду пеной.

— Нет, — ответил Никита.

— Нет? — переспросила я.

— Нет. У вас же отношения? Как может быть все сложно?

— Не поняла тебя, — выключила воду, повернулась к другу брата и посмотрела в лицо.

— По мне, так в любых нормальных отношениях не должно быть сложностей. Вернее, они, конечно, могут быть и даже будут. Но любую проблему можно решить переговорами и элементарным желанием идти навстречу друг другу. Вы либо вместе, делите всё счастье, все невзгоды и проблемы пополам, либо каждый сам по себе.

Я даже немного опешила.

Вроде видно, что у парня не было цели меня обидеть и есть правда в этих мыслях, но, всёже его слова прошлись лезвием по ране.

Вытерла руки полотенцем и села на стул.

— Знаешь. Отчасти ты прав. Но это теория, на практике все сложнее.

Никита встал на мое место и продолжил мыть посуду.

— Лер, а разве теория существует не для того, чтобы потом внедрять ее на практике?

— У тебя есть девочка? — спросила я.

— Нет, — усмехнулся Ник. — Но мне кое–кто нравится.

— Она знает?

— Нет.

— Почему ты не признаешься? — я нахмурилась. — Ведь все же просто.

— Скажем так, она далеко. — Никита закончил мытье посуды и принялся вытирать ее полотенцем. — Но однажды, она вернется.

— И тогда…?

— Да. Тогда. — Никита ослепительно улыбнулся, обернулся и сложил руки на груди. — У вас все не очень хорошо сейчас с Валерой, да?

Не уверена, что эту тему стоит обсуждать с семнадцатилетним другом моего брата, но присутствовала некая легкость в общении с ним, поэтому я ответила.

— Все было отлично. Но лишь вначале, сейчас у нас много разногласий. В основном из–за того, что я отказываюсь жить через день в ночных клубах.

Я усмехнулась, почему–то в своих мыслях все казалось таким сложным и запутанным, но произнеся свои переживания вслух, все оказалось гораздо проще. Есть проблема, и есть два пути решения, мне под силу выбрать один из них, нужно только решиться.

— Вы говорили об этом?

— Конечно. Валеру все устраивает, и менять своего образа жизни он не собирается.

— Печально это слышать.

— Да печально. Но ты знаешь. Этот разговор натолкнул меня на важную мысль. Валера не хочет менять свою жизнь для меня. И я не хочу менять ничего в своей жизни для него. Проблема в том, что, не изменив ничего, ничего хорошего и не получится.

— И что ты собираешься делать? — спросил парень.

— То, что должна была сделать еще несколько месяцев.

Сработал таймер, и я взяла прихватку, чтобы достать бисквит из духовки, но Никита отобрал у меня варежку, открыл дверцу и сам достал горячую форму.

— Куда ставить?

Я поставила доску, а парень поставил на нее горячую сдобу.

— Что дальше?

— Теперь мне надо достать бисквит из формы, переложить его на блюдо и убрать в холодильник