Босс, я, кажется, рожаю! (СИ) - Маар Чарли

Пусть это будет ложью в каком-то смысле, обманом. Но ведь если я выясню, что она мне лжет тоже, значит, преступления я не совершил. Значит, цель оправдала средства.

Обратно закрыв холст полотном и брызнув на себя парфюмом Руслана, который он мне дал накануне, я вышел из мастерской и направился на кухню, где сейчас готовила Снежана. Моя жена (стоит привыкнуть к такому обращению на ближайшие две недели, хотя я мог бы привыкнуть к этому до конца своих дней) любила готовить. Она не была белоручкой, как многие дочки богатеньких папочек. Когда мы впервые познакомились, меня поразили ее ум, глубина суждений и любовь к кулинарии. Зачем она сейчас пыталась притворяться не собой, понять пока я не мог. Но думаю, что это было как-то связано с ее папашей. Снежинка всегда его боялась, дрожала перед ним, как перед суровым божеством. Какой мразью надо быть, чтобы так запугать собственного ребенка?

Вот чего я никак не мог ей простить, так это связи с Русланом. При мысли об этом у меня руки сжимались в кулаки. То утро, когда ее отец поднял хай, обнаружив ее в постели с моим братом. Бл*ть. Как же больно было видеть ее там! Обнаженную, с ним в обнимку, раскрасневшуюся от смущения. А ведь только предыдущей ночью мы занимались любовью в тайне от всех в моей мастерской. Она так отдавалась мне, даже казалось, что с отчаянием. Неужели после этого она могла вот так спокойно отдаваться и Руслану тоже?

Новость о том, что у них будет ребенок, меня практически уничтожила. Я не мог злиться на брата, ведь он не знал, что я чувствую к ней, что между нами со Снежаной было нечто большее, чем просто дружеское общение. А вот ее на время я даже возненавидел. Пока не начал замечать странности в ее поведении. Например, отстраненность от мужа, попытки избегать его, кошмары по ночам, и упорное нежелание брать кого-то с собой в больницу на обследования по беременности. Я не могу утверждать, но думаю, что она что-то скрывает от всех. И причина этому – страх.

Выяснить, что именно, от своего лица мне не удалось. Возможно, удастся от лица Руслана. Это также будет отличной возможностью проверить, чувствует ли она что-то к мужу, или же все это некая игра, притворство.

Зайдя на кухню, я увидел, что Снежинка стоит спиной ко мне у стола и нарезает овощи. В ее ушах были  наушники, и она не слышала и не замечала моего появления. Периодически она поглаживала свой большой живот, будто успокаивая малышей. Я сглотнул. Там должны быть мои дети. Не Руслана. Господи, как же я хотел, чтобы это оказалось правдой!

Подойдя ближе к Снежинке, я скользнул руками по животу, прижавшись к ней грудью. Она вздрогнула и резко повернулась ко мне, вырвав наушники из ушей. Руки с живота я не убрал.

- Р…Руслан? Ты здесь? Я думала ты на работе, – потом ее взгляд опустился на мои ладони, нежно поглаживающие область вокруг пупка. – Что ты делаешь? – выдохнула она.

- Обнимаю тебя. Что странного в том, что муж хочет пообнимать свою жену?

Ее бездонные глаза вновь устремились на меня, и она попыталась отстраниться, но я не позволил.

- Ты не часто это делаешь…

Да, бл*ть, он этого вообще не делает!

- Верно. Теперь буду исправляться. Хотелось бы, чтобы у нас была настоящая семья. А у детей были любящие родители. Ты против? – я прижался лбом к ее лбу, вдыхая экзотический кокосовый аромат. Она вдруг задрожала. Я не мог понять, она так реагирует на мою близость, или на близость «Руслана»?

- Н..нет, наверное, просто, неожиданно…

- Я же для этого хочу провести с тобой время наедине в отпуске. Чтобы сблизиться. И надеюсь на твою взаимность, Снежинка.

От этого обращения Снежана дернулась и выронила нож, который чуть не угодил мне в ногу.

- Прости… Как ты меня назвал?

Бл*тство! Нужно быть осторожнее в словах. Я не Дамир, я теперь Руслан, а он ее так никогда не называл.

- Снежинка, - прохрипел я. – Слышал, что Мир тебя так зовет. Вот и решил взять пример с брата.

- Не нужно. Не делай так больше, - прошептала она. Ее глаза заволокло дымкой грусти, а мое сердце екнуло от радости. Я не ошибся, она что-то чувствует ко мне. Мне не померещилось.

- Если ты так просишь, - я убрал одну руку с ее живота и провел пальцами по ее губам. – Ты такая красивая, знаешь?

Она смотрела на меня одновременно растерянно и зачарованно. Я склонился к ней, собираясь поцеловать. Как же давно я не целовал ее, не прикасался так, как хотел. А когда ее участившееся дыхание обдало мои губы, я почувствовал сильный толчок под той рукой, что покоилась у нее на животе. Будто кто-то возмущенно пнул мою ладонь.

***********

Мы одновременно уставились на руку. А потом также одновременно наши взгляды скрестились. Ее смущенный и мой растерянный. 

- Кто-то из малышей пинается, - прошептала Снежана.

- Дда, - вымолвил я, еле дыша. - Здороваются, видимо. Или возмущаются, - я улыбался как дурак, если ни как дибил. Почему-то этот маленький толчок заставил мое сердце сделать кульбит. - Может, им не нравится, что я тут свою лапу на их временное убежище положил? Скорее всего, это брат защищает сестренку. Будущий боец. А может и дочка у нас будет бойкая...

Снежана смотрела на меня, хлопая ресницами, словно я сдурел. 

- Руслан, пожалуйста, прекрати это. Зачем ты говоришь мне такое...Ты вообще никогда так не делал..

Она снова попыталась отстраниться, но я не позволил ей, придержав за талию и еще раз погладив ладонью то место, где меня минуту назад пнули. И вот опять почувствовал пинок.

- Боже... я много чего не делал, да? 

Снежинка не отвечала, а просто стояла, не шевелясь, прислушиваясь к каждому толчку ребенка, который не на шутку разбуянился под моей рукой.

- Не ласкал тебя, не гладил, не трогал живот, - я смерил ее пристальным взглядом, - не занимался с тобой любовью. Так?

- Зачем ты спрашиваешь? Ты ведь сам знаешь ответ. 

- Да? Знаю? Вот чего я точно не знаю, это почему ты этого никогда сама не просила? Почему избегаешь меня? Почему отталкиваешь? Ты - моя жена. Я имею право тебя любить и хотеть. Имею право любить наших детей.

Переместив вторую руку на другую часть живота Снежаны, я готов был подпрыгнуть от счастья, ощутив движения и с этой стороны тоже.

- Как интересно... Они будто узнают меня, мой голос...

- Мы поженились не из-за любви, - прохрипела Снежинка. 

- А из-за чего? Из-за денег? Только из-за них? Из-за детей? Ты в самом деле больше ничего ко мне не испытываешь? Или пытаешься обмануть меня?

В ее глазах промелькнули грусть и печаль, и что-то похожее на боль. В который раз я подмечаю подобное.

- Я...я... не понимаю, чего ты хочешь? Все это время ты молчал, а тут вдруг засыпал меня вопросами и вниманием. Что изменилось, Руслан? 

- Я изменился, - твердо ответил я. - Хочу, чтобы мы стали настоящими мужем и женой. Хочу любить тебя.

Не теряя драгоценного времени, пока Снежинка пребывала в смятении, я сжал ее лицо ладонями и поцеловал. Не жестко, не властно. А с такой нежностью и страстью, на которую был способен только по-настоящему любящий мужчина. 

Она вздохнула, приоткрыв рот, и я проник внутрь языком, лаская ее, умоляя ответить мне. Я пощипывал ее пухлые губы своими губами, поглаживая большими пальцами бархатную кожу на ее шее, вдыхал кокосовый аромат, пропуская через себя, позволяя ему заполнить меня до краев. Если бы я только мог нарисовать это чувство, что колотилось внутри! Но даже кисть самого непревзойденного в мире мастера не сможет изобразить то, что я испытывал, то, что убивало и воскрешало меня, то, что питало меня и отравляло одновременно.

Я целовал ее, пока не почувствовал влагу, коснувшуюся моей щеки, а затем солоноватый вкус на языке. Отстранившись, увидел дорожки слез, скользящие из ее закрытых глаз к губам.

- Ты целуешь как он.... - тихо произнесла Снежана дрожащим голосом. Я сомневался, что она вообще поняла, что сказала это вслух.

Я опустил ее руки, не веря тому, что только что услышал.