Подонок (СИ) - Леманн Анастасия

****

Я стояла у зеркала в белом строгом платье. Когда вошла в зал, там кроме Руслана Маратовича, молодой женщины в красивом брючном костюме и Вахида в белой рубашке и чёрных брюках, никого не было. Скромная церемония для сына генерала. Прошла она очень быстро, все расписались, обменялись кольцами, поцеловались, Вахид коснулся губами моей щеки, а я стояла, как вкопанная, пытаясь до конца осознать всё происходящее.

— Ну что, готовы, к перелёту? Мои поздравления! — хмуро произнёс новоиспечённый свёкор.

Вахид снял с головы солнечные дорогие очки и хмуро посмотрел на отца.

— Малая с нами полетит, мы так решили с Алёной, точнее Элиной!

Он зло посмотрел на сына.

— Обычно, ты своих баб не запоминаешь, а тут Алёна… Её Элина зовут. А ребёнок остаётся со мной и мамой, и это не обсуждается!

Вахид забарабанил пальцами по столу.

— Отец, мы либо летим, либо нет!

— Что? — забыв о моём присутствии, рявкнул, он. — Ты забыл, в какое, дерьмо вляпался??????? Забыл? А ты мне, щенок ещё тут условия ставить будешь?????

— Малая едет с нами! Это точка! Мы без ребёнка не полетим! — твёрдо произнёс Вахид, смотря ему в глаза, и при этом, сжимая руку, а я стояла не шелохнувшись, я всё готова была, пережить, лишь бы Кристина была рядом.

Спустя час, собирала чемодан. Руслан Маратович безумно любил сына, раз во всё шёл у него на поводу. Взять Кристину с одной стороны было безумие, с другой, я понимала, она рядом и если что, мы что-то придумаем, и меня никто не будет ей шантажировать. Она будет рядом. Аккуратно застегнула чемодан, было тяжело. Странно, я не хотела звонить ни Лёше, ни маме. Они словно стали чужие мне, несмотря на то что, Лёша сел за меня, а мама меня родила.

Я видела, как свёкор смотрит на своего сына поддонка. На что, он ради него готов. Мам а и малую часть бы этого для меня не сделала. А ведь, он не заслуживал любви. Мелкая дрожь нервно сотрясала меня, правильно ли я делаю что уезжаю, что если когда, я стану не нужна, меня уберут, а сестра…. Что будет с ней? Ведь такие люди, как Руслан Джабраилов, не оставляют свидетелей, тем более неугодных им и тех кто многое про них знает. Перед глазами, как в слайдах, встала картинка, где Вахид хладнокровно стреляет человеку в лицо из травматического пистолета. Это же я видела своими глазами. Сможет ли он оставить меня в живых, после такого? Я думаю, что нет.

Господи, лишь бы сестру не тронули, она ведь для меня всё. Заменила мне всех, в самое холодное время, став моим лучиком света и тепла, который греет изнутри. Мне было всего двадцать, а я уже столько дерьма знала о этой суровой жестокой жизни. Люди всегда шли мимо. Мимо чужой боли, чужого горя, чужого отчаяния. С этим надо было свыкнуться. Я никому не доверяла и благодарила за это в чём- то приют, отчасти, он закалил меня, не дав окончательно сломаться, а оставаться сильной. Одиночество, плотно обнимало меня за плечи и появление Вахида Джабраилова в моей жизни ничего не меняло. Лишь только внешне. Я невестка генерала, под чужим именем, теперь я жена и женщина, а в остальном всё было по-прежнему, он чужой мне человек и я ему тоже. Молча, застегнула розовый кожаный чемодан с логотипом от известного бренда. У меня не было таких дорогих вещей, и они мне были не нужны, я никогда не гналась за ними.

Глава 13

ВУГАР

— Сын, я прошу тебя!

Отец, битый час уговаривал меня принять это животное, соблазняя большим количеством народа, кого он даст, но, я понимал, что у каждого тут есть телефон и все видели это видео, что Вахид сделал с девчонкой.

— Видео ушло в интернет! Я быстро связался с крупной компанией, его удалили!

— Да, ты всегда со всеми связываться будешь, отец! — потерял самообладание я. — Всегда! Он дерьмо будет делать, а ты вытаскивать его! Ты забыл, как он сбежал, племянника своего, бросив и умирающую Розу! Зачем он, мне тут нужен??????? Зачем?????

Отец молчал, лишь шумно дышал в телефон.

— Прости, отец, я приму его, но одно неверное движение и он полетит обратно! Мне здесь детского сада только не хватало! Пусть майорова дочка за ним следит! Кстати её отец на военной операции, что она не дождалась его?

— Беременна!

Я крякнул. Только беременности, Вахиду не хватало, это его точно не исправит, если не сделает хуже. Положив телефон, закурил. На душе было гадко, меньше всего хотелось встречать брата, а ещё видеть его здесь на протяжении всего времени, сколько ему надо отсидеться. Он был живым напоминанием трусости, не достойным носить звание мужчина, а ещё сын генерала. Он подло и жестоко бросил ребёнка, оставив с телом умирающей истекающей кровью матери и сбежал. Я сжал кулаки, столько лет мечтал отомстить Карине за гибель мамы. Мечтал видеть, как она валяется у меня в ногах, но даже не стал трогать её выродка сына, просто разбив ему лицо за перепуганного захлёбывающегося слезами сына. Когда тебя убивают током, когда под кожу, загоняют гвозди отчаяния и боли, и пытаются вырвать из груди, сердце- это больно. Эту жестокую боль, я испытал с гибелью Розы. Маленький легче пережил гибель матери, тогда мне казалось, она обязательно придёт, но здесь, я знал, Роза не придёт, она навсегда будет гнить в сырой земле. Всё это было ничтожным, я столько раз прокручивал в голове, чтобы было, если, бы, я был бы на её месте. Я видел, как это произошло с ней, и не понимал, почему она, а ни я. Почему Аллах оставил жить меня, а забрал её, мать моих двух детей. Почему не забрал ничтожную жизнь моего младшего брата, который умел вносить в жизнь только разрушение и больше ничего…. Сплюнул легонько, пнув, небольшую гальку мыском рваного ботинка. Должно быть, я совсем свихнулся, безостановочно вспоминая её, но кроме этих родных глаз, мне был никто не нужен. Был настолько помешан на ней, что, ждал что она придёт ко мне во сне и скажет, почему так случилось, почему она оставила нас… Пора бы уже признать это, она не вернётся, но я ничего не мог с собой поделать. Это на меня совсем не похоже, я был зверем, диким и жестоким, но в, то же время рассудительным зверем. Реалистом и скептиком, а сейчас думал о чём-то странном, чего никогда не случится.

— Я видела видео!

Нина подошла ко мне и присев на пенёк, зябко поёжилась. В горы пришла осень, сменив палящие солнечные лучи, на холодный пронизывающий ветер.

— Как ты простил его, что он сбежал? — тихо спросила она.

Я никогда не обсуждал с Ниной эту тему, я ни с кем её не обсуждал и не хотел обсуждать. Я не прощал тех, кто однажды меня предал, и брата, я тоже не простил, я вообще не считал этого урода, братом.

— Прости, Нина, не хочу обсуждать это! — встал я. — Подготовь пожалуйста дом, если тебе не трудно, ребёнок приезжает!

Я развернулся и пошёл в сторону пристройки, всё тяжелее и тяжелее, было оставаться с Ниной наедине, ведь, я так и не сказал ей главных слов.

ВАХИД

До самолёта оставалось всего ничего. Вот-вот должна была приехать машина, когда после игры с Кристиной, которая покорила моё сердце, вошёл к ней в спальню. В джинсах и толстовке, со, скрученной дулькой на голове, она стояла у единственного чемодана. Другая, совсем, не похожая ни на кого. Моя. Хотелось укрыть её, прижать к себе и в то же время грубо растерзать. Подошёл к ней вплотную, хоть и знал, причинил ей много боли, не только физической, но и моральной. Вспоминал, смотря, на неё, как до одури касался её губ своими губами, как брал её вновь и вновь, чувствуя дикий жар и сумасшедшую истому во всём теле. Шагнул к ней, но она отшатнулась, словно боясь меня или испытывая презрение, как к насекомому.

— Презираешь меня?

Она, молча, стащила с кровати чемодан.

— Спасибо, что, мы берём Кристину с собой, но это ничего не изменит!

— Не изменит чего? — прищурился я.

— Ничего! Я сделала всё и сделаю, как сказал и скажет твой отец, но прошу, давай не будем разыгрывать семейную идиллию, как всё хорошо!

Я выругался и вышел из спальни новой жены. Злило всё. Подъехавшее такси, разговор с матерью и её слёзы, а ещё взгляд отца, глубокий и грустный, такое чувство, что в нём что-то было, только вот что, я ещё сам не знал. В аэропорту купил радостной Кристине огромную куклу и пытался то и дело наблюдать за её сестрой, но она, кажется, не реагировала ни на что. Пустой равнодушный взгляд. Он менялся, загораясь теплотой, лишь, когда видела сестру, а со мной тут же становился холодным и серьёзным, словно меня вовсе не было.