Соль (СИ) - Левина Ксюша

Сегодня “вечер зануд”, как его называю я, и “Вечер стендапа”, как его называют верстальщики афиш. Конечно, в теории это должно быть весёлое мероприятие, но увы, Уорнер Стокмен не Джордж Карлин, он лишь Уоррен и шутит так отвязно, что никто даже не достаёт камеры. “Инста” не плачет по Уоррену, и его шутки про “университетскую столовую” смешны, оттого что глупы.

На самом деле даже поэзия собирает больше народу, чем стендап. И я рада, что этот позор свершается только раз в три месяца.

Драка Астерикса и Обеликса (вы бы их видели, там сразу ясно откуда прозвища) — самое оживлённое, что произошло вечером. И еще первое выступление, на котором кто-то достал телефон, чтобы снять смешное видео.

Я объявляю следующего стендапера и спускаюсь к бару, где сидят девчонки. В такие тихие вечера ко мне постоянно кто-то приходит. И сегодня это одногруппницы. Эми Смит уже прилично накидалась и утверждает, что она “пьяненькая”. Её ярко-рыжие волосы лежат пышной волной, и выглядит она максимально эффектно. К бару подсаживаются всё новые и новые персонажи, желая понять, что там за кружевной топик под чёрной кожанкой. Эми при всей своей “эффектности” совершенно приличная девушка, даже занудная в чём-то, но просто очень уж ей нравится быть “кошечкой”. Она строит глазки просто по приколу, чтобы понять, что всё ещё в форме.

— Я больше не пью, — решительно заявляет она.

— Ага, а потом танцевать на стойку? — хохочет Молли, беззлобно глядя на Эми.

— А кто это у нас такой котик? — спрашивает Эми и треплет Молли за щеку. — Вечеринка — тухлейшая! Это что вообще такое?

— Шутка про нашего мистера Ришара, была ничего, — смеётся Маргарет, закусывая соломинку торчащую из слабенького коктейля. — А мы потом пойдём покушать?

— Кто о чём, а Маргарет о еде, — Молли поднимает своё пиво и произносит тост за дружбу, я в последнюю секунду получаю от Лео свой бокал с вином и присоединяюсь.

— Без меня! — говорю им, и вижу как лица мрачнеют, а Эми уже тянет: “Ууу, нас кинули”. — Договорилась встретиться с Майей.

— Жалко, — вздыхает Маргарет. — Может тогда девичник на днях? Давно ничего такого не было.

— Да, я тоже за! — Молли кивает так активно, что хочется тут же согласиться на что угодно. Молли Мур одна из самых принципиальных и несговорчивых девушек из тех, кого я знаю.

— Я за, давайте у меня? — предлагаю я, уже выглядывая Майю в толпе. Когда она звонила, голос казался встревоженным.

— Малыш Гаспар снова будет нам мешать? — спрашивает Эми, которая никогда не относилась к Гаспару несерьёзно и старалась его поддержать. Он, правда, в отместку влюбился в неё, но отпустило быстро. Эми умела чётко выставлять границы дозволенного.

— Малыш Гаспар уже ждёт-не дождётся! — так же отрешенно отвечаю я.

Майя появилась. Она стоит, скрестив руки на груди, у музыкального автомата и, не мигая смотрит на нас. Выглядит жутковато. Её гладкие чёрные волосы висят по обе стороны лица, как-то безжизненно. Лицо бледное, взгляд решительный. Она ждёт, когда девочки уйдут.

— Между прочим у него недавно был выход в свет!

— О-о, я видела в “инсте”, - умиляется Маргарет. Она вообще поклонница всего милого. — Он так хорошо выглядит в последнее время! Прям молодец…

— И что? Его кто-то охомутал? — хихикает Эми.

— Эми, прекрати! — Молли как всегда разумна и холодна как лёд.

— Ай, как будто все такие цветочки и никто ничего такого не думает! — Эми закатила глаза. — Ладно, пошли, пока я заново не накидалась!

Девчонки встают и начинают поочереди меня обнимать. Я не большая любительница обнимашек, но ничего не поделаешь, нельзя им сказать: “Простите, не сегодня!” А ведь насколько проще был бы мир… Они уходят, а я перехватываю тяжелый взгляд Астерикса, который прямо таки молит: “Накажи этого придурка! Я был прав!” Поспешно отворачиваюсь, качая головой. Я знаю, что Майя не подойдёт, пока не убедится, что я одна. И вот она медленно шагает в мою сторону так, точно у неё пушка в кармане и вот-вот начнётся стрельба.

— Прости, но… — она замолкает, выставляет руки вперёд и эмитирует успокоительный выдох полной грудью. — Это — пи**ец.

— Лео, можно нам текилы? — прошу я, перехватывая умоляющий взгляд Майи. — И что же у нас тут? Ксавье?

— С чего ты взяла?

— Просто догадалась…

Майя мигом стихает, и весь её решительный, злобный вид становится… истеричным. От Майи такого я не ожидала: она кремень, хоть и вечно весёлый. Глядя на подругу, я думаю, что никогда не пойму, что в её голове. Мне недоступны и чужды её мысли, поступки. Она совсем не плохая, она просто очень от меня отличается. Майя носит кожанку и сексуальные вещи, у неё всегда при себе сменные каблуки в багажнике байка, она периодически начинает курить и забывает имена своих парней. Она похожа на крутую девчонку из молодёжной драмы. Она — Меган Фокс из “Тела Дженнифер”, только небогатая и не мёртвая (или Меган там жива?). Майю никогда особенно не трогали возможности моей семьи, для неё это всё скучные разговоры “ни о чём”, но я вижу порой, как ей некомфортно в наших совместных поездках. Наша дружба — настоящее безумие! История про богатенькую девочку, которую силой усадили за одну парту с малолетней хулиганкой и которая через месяц свалила в другой город, но оставила девочке адрес, чтобы та писала ей письма. Я не знаю, что Майя во мне нашла. Во мне одной из тех, над кем потешалась всегда.

— Мне интересно, ты не думаешь, что он зарывается?

— О чём ты? — не понимаю я.

— Он написал мне: “Ты плохо влияешь на неё. Отвали или будешь иметь дело со мной!" И чем это он мне угрожает? Позволь спросить, у Ксавье выросли яйца или что? С каких пор его грёбаное мнение должно меня волновать?

Майя одним махом уничтожает текилу, откусывает с лайма всю мякоть и кидает кожуру в пустую стопку.

— Чёртов докторишка! Он протрахал все мозги, он…

— Стой. Ксавье написал тебе…

— О, я полагаю, что он крайне недоволен нашим походом в клуб! Но знаешь что? Будь у меня пентхаус или, ещё лучше, модный лофт, о-он бы пел иначе! Я бы была тогда стильной штучкой, шаловливой чертовкой! А так, я грязная шлюшка, которая портит его подругу и сеет зло!

— Майя, Майя… — шепчу я, пытаясь поймать её руки.

— Ты даже не представляешь, как меня это бесит! Этот лицемер! Это животное! Да что он возомнил, если считает, что лучший друг, чем я? С каких пор, ему нужно что-то доказывать, чтобы получить место фаворита? М? С каких пор? Это что, грёбаная игра за место у Соль?

— Майя?..

— Нет, Соль! Это за гранью, — Майя дрожит, и я, кажется, впервые вижу её истерику. Всё по-настоящему, на нас даже пялятся люди. И я не знаю что делать. Я будто мама, у которой посреди торгового центра разрыдался ребёнок. — Да, Майя ужасная, Майя плохой друг, и у Майи нет трастового фонда!

— Да мне не важ…

— Я его ненавижу!

— Я знаю, знаю…

Я обнимаю подругу, потому что она безбожно разрыдалась у меня на плече и никак не может остановиться.

— А ещё… это не из моей комнаты тебе приходится выставлять всяких шлюх, — бормочет она.

***

Майя засыпает рядом со мной. По подушке разметались её длинные чёрные волосы, она тихонько сопит, будто ребёнок, и крепко обнимает подушку. Я не могу уснуть. Поругалась с Ксавье, который и правда ведёт себя как последний придурок. Выслушала кучу неприятных слов от Майи, которая ни в чём, конечно, не виновата. А перед мыслью, что завтра идти на учёбу, внутри всё содрогается, будто иду в первый раз, в первый класс. Это смешно, но я волнуюсь! Спускаюсь на кухню и не без удивления замечаю там свет. Мама сидит за кухонным островком, прижав к груди правую, согнутую ногу и поджав под себя левую. Она пьёт свой мятный чай и фотографирует на смартфон полароидные снимки из старого альбома.

— Ма?

— О, Соль-Султан, — смеется она и протягивает мне смартфон (хотя фотоальбом вот он, смотри не хочу). На фото я с нарисованными усами, в чалме и костюме Алладина.

— Точно… Я так ходила до декабря чуть ли не каждый день. Пробка так крепко въелась в кожу и не отмывалась…