Маленький отель на Санторини - Юлия Валерьевна Набокова

– О! Это большой город! – Яннис весело цокает языком, и я понимаю, что он не имеет ни малейшего понятия о Москве. – У нас часто бывают туристы из России. Много-много туристов для такого маленького острова. А ты впервые на Тире?

– На Тире? – переспрашиваю я, решив, что ослышалась.

– Так зовем наш остров мы, греки. Иностранцы обычно называют его Санторини – остров святой Ирини. Мою жену тоже зовут Ирини, она работала в отеле Афины, твоей бабушки.

От информации, которой сыпет Яннис со скоростью пулемета, у меня голова идет кругом, так что я не сразу вычленяю самое важное.

– Ваша жена работала в отеле моей бабушки? – взволнованно уточняю я.

– Да, помогала ей размещать туристов, решать вопросы с организацией и бронированием. Не как уборщица, нет, – подчеркивает он, – для этого была другая женщина. Моя Ирини – русская, она хорошо знает русский и английский.

Эта новость меня радует. Я все равно собиралась расспросить соседей о своей семье, но боялась, что сделать это будет непросто из-за языкового барьера.

– А давно ваша жена живет на Санторини?

– Три года! – Яннис сияет. – И поверь, это лучшие годы в моей жизни. Ирини приехала сюда как туристка и влюбилась в остров и в меня тоже!

Выходит, эта русская Ирина знала мою бабушку Афину всего год или два. Что ж, это лучше, чем ничего.

– А вы давно знали мою бабушку? – спрашиваю у Янниса.

– Всю жизнь! Я родился на Тире и с детства помню тетушку Афину, – судя по улыбке, не сходящей с его лица, моя бабушка была доброй женщиной. Впрочем, когда управляешь отелем, нужно быть приветливой и гостеприимной, иначе никто не захочет к тебе возвращаться.

– А с моим отцом вы дружили? – с надеждой уточняю я.

Яннис мотает головой.

– Костас был на десять лет старше. Я для него был мелюзгой, у него была своя компания. Когда он уехал с острова, мне было восемь.

Получается, отец уехал сразу же, как ему исполнилось восемнадцать. Почему он так торопился покинуть родной дом? Что гнало его в большой город? Амбиции, которые здесь было невозможно реализовать? А может, плохие отношения с родителями?

– Тогда его отец был еще жив? – спрашиваю я.

– Панайотис? Да, он прожил еще долгую жизнь. Твоя бабушка пережила его всего на год.

За разговором я не заметила, как мы миновали пологую часть острова и теперь поднимаемся вверх, к каменной гряде, на гребне которой и располагаются самые живописные места Санторини.

– Должно быть, Афине было тяжело справляться с отелем без мужа? – интересуюсь я.

– Непросто, но отель был всей ее жизнью, ее душой. Она его очень любила и никогда бы не согласилась продать. Ты увидишь, это особенное место…

Жизнерадостный Яннис вдруг запинается, на его лицо набегает тень, и я догадываюсь, что он что-то не договаривает.

– Отель ведь сейчас не работает? – уточняю я. – Он закрылся после смерти бабушки?

– Нет, отель работал еще какое-то время. Костас нанял управляющего, но…

Навстречу нам из-за поворота резко выскакивает автомобиль. Яннис выворачивает руль, уходя от столкновения, и громко ругается по-гречески. Машина проносится по краю пропасти, камни сыплются вниз из-под колес. У меня волосы шевелятся от страха, когда я понимаю, что мы чудом избежали беды.

– Идиот! Сорри, Вероника, – Яннис переходит на английский.

– Лучше не отвлекайся, – прошу я осипшим голосом, решив больше ни о чем не спрашивать. Пусть следит за дорогой, тем более что узкие горные серпантины становятся все круче, а мы еще не одолели и середины.

Я даже не успеваю перевести дух от опасного инцидента на дороге, как нам навстречу выезжает целый автобус. Я зажмуриваюсь и начинаю вспоминать хоть какую-нибудь молитву. Будет глупо приехать на Санторини и сорваться в пропасть, даже не добравшись до отеля моих родных!

– Это местный автобус, ездит из Ии и Фиры до пляжей на другом берегу – Камари и Периссы, – доносится до меня спокойный голос Янниса.

Открыв глаза, я вижу, что автобус остался позади, а мой водитель как ни в чем не бывало крутит руль, продолжая подниматься все выше.

– Что? – переспрашиваю я, еще слишком напуганная, чтобы сообразить, о чем речь.

– Подумал, тебе он может понадобиться. Не всегда же ты будешь вызывать такси, – широко улыбается Яннис. – Хотя я всегда буду рад тебя отвезти!

Он игриво сверкает черными глазами, а я на всякий случай отодвигаюсь подальше. Кто его знает, этого Янниса! Может, привык крутить курортные романы с заезжими туристками и одной жены ему мало?

– Ты надолго сюда, Вероника? – интересуется он.

Я пожимаю плечами. Из моего недельного отпуска уже прошло два дня. Осталось пять. Если не управлюсь с делами, то возьму еще неделю.

– Понимаю, тебе надо оглядеться на месте и решить, как быть дальше, – кивает Яннис и с любопытством косится на меня. – Можно я спрошу тебя кое о чем личном?

– У меня есть жених! – Я резко поднимаю руку с кольцом Кирилла, чтобы дать понять, что любвеобильному греку здесь нечего ловить.

– Поздравляю! – Яннис широко улыбается, демонстрируя неровные желтые зубы до самых десен. Словно по-настоящему рад за меня. – Надеюсь, что он такой же красивый, как и я?

Я недоуменно хлопаю глазами – по сравнению с Яннисом даже Адриано Челентано кажется красавцем. Он серьезно о себе такого самомнения? Яннис ржет как конь:

– Шутка!

Я натянуто улыбаюсь, а он спрашивает:

– Когда свадьба?

– Скоро.

Вообще-то мы с Кириллом не успели запланировать дату свадьбы, потому что на меня сразу свалилось наследство, и мы решили, что подадим заявление в ЗАГС после моего возвращения.

– Летом? – не отстает любопытный грек. – Приезжайте играть свадьбу на Санторини! Многие молодожены сюда за этим приезжают, а у тебя и свой отель есть!

Идея заманчивая, и ее стоит обдумать. Регистрация брака на открытой террасе над морем гораздо романтичнее церемонии в столичном загсе.

– Но я хотел спросить тебя о другом, – продолжает Яннис. – Извини, если лезу не в свое дело, но мы с