Не пытайся сбежать от него... - Соня Мармеладова

головой. На щеках появились очаровательные ямочки. – Решил дать тебе возможность исправиться и выдвинуть новые условия нашей сделки. Но учти, на каждое твоё условие, я выдвину своё. А ты решишь: принимать его или нет. Если не принимаешь, значит и твоё условие аннулируется. Всё должно быть честно.

– Вы снова играете, загоняя меня в ловушку, – констатировала, усмехнувшись. Опустила голову и помешала трубочкой коктейль.

– Нет, колючка, играешь ты, – Валентаев облизал губы, а его взгляд стремительно потемнел, наливаясь желанием. – Пытаешься свести меня с ума, разжигая во мне всё большее любопытство. Я очень нетерпелив, когда дело касается секса, но ты меня дрессируешь, маленькая упрямица.

Приложила ладонь к щеке, ощущая хлынувший в крови жар и вымолвила:

– Вы не станете приезжать за мной ни в коммуналку, ни в универ. И да, я не хочу, чтобы нас видели вместе.

– Ты ж моя вредина… – хищно протянул Валентаев, плавно скользнув ко мне. Пробежал пальцами по моей руке до самого плеча и коснулся лица. – Тогда мы будем встречаться не только ночью, я говорю не о сексе. Когда я захочу пообедать в твоей компании, например, подъеду, куда скажешь.

Дёрнула головой, насупившись. Но обеды с Валентаевым не так страшны, как то, если бы он заявился ко мне универ.

– Хорошо. Но без пошлостей. Вы не станете целовать меня, когда вам вздумается.

– Ум… – мужчина деланно задумался. – Тогда обедать со мной ты будешь исключительно голой.

– Что?! – я задохнулась возмущением. – Что за бред? Почему голой?

Валентаев обхватил меня за шею и, притянув к себе, томно прошептал на ухо:

– Потому что я хочу целовать тебя. Когда мне вздумается. И не только в губы…

Вспыхнула, будто спичка, и резко дёрнулась.

– Хорошо, но не на людях, пожалуйста. Нет желания обедать с вами в обнажённом виде. Это унизительно…

Закусила губу, почти до крови, отчаянно желая сбежать в ванну. Сбежать, чтобы снова причинить себе боль…

– Идёт, но ты не станешь себя кусать, – бесстрастно произнёс Валентаев, глядя мне в глаза, будто прочёл мои мысли. Хотя, наверное, он уже всё обо мне знает, даже рост и вес при рождении. – Никакого насилия над этим прекрасным телом. Поняла?

Кивнула и тут же угодила в капкан рук.

 Валентаев грубо терзал мои губы, словно наказывая. Так жадно целовал, так страстно, а его шаловливые руки скользили по моему телу, изучая, что я начала задыхаться.

– Не будет секса во время месячных… – выдохнула хрипло, отстранившись. – И вы всегда будете предохраняться.

Мужчина глухо рыкнул мне в губы, подобно зверю, и подхватил меня на руки.

– Мы обсудим это позже, колючка… – затуманенные желанием глаза рассеяно блуждали по мне.

И снова поцелуй, выбивающий остатки здравого смысла, вытесняющий все мысли из моей ватной головы.

Не заметила, как миновали лестницу, как прошли коридор. Всё перед глазами мелькало и расплывалось, я лишь ощущала грохот собственного сердца в ушах, до того желание Валентаева было сильным и пугающим. Обволакивающим.

Мы прерывались лишь на доли секунд, чтобы перевести дыхание. Валентав развернул меня, заставляя обхватить его торс ногами. Подхватил меня под попу и зашёл в комнату, толкнув ногой дверь.

– Катя… – моё имя из его уст звучало до дрожи нежно. – Катерина… – протянул ласково, утыкаясь своим лбом в мой. Прерывистое дыхание щекотало губы.

Меня мягко потянула за волосы, снимая резинку. Поцелуй в шею и лёгкий укус, заставившись меня содрогнуться.

– Хочу слышать твой голос. Будь послушной девочкой… стони для меня…

Валентаев впился в мой рот, требуя ответного поцелуя и усадил меня на комод или тумбу, сложно сказать. На гладкую поверхность. И рывком стянул с меня водолазку.

Задержался обжигающим взглядом на моей груди и издал хриплый смешок. Я даже не предпринимала попыток закрыться. Не было сил. Возбуждение щекотала нервные окончания, порабощало волю, делая меня податливой.

– Красное тоже ничего, – усмехнулся он, подцепил пальцами лямки бюстгальтера и потянул вниз…

«Это какое-то безумие…» – успела подумать до того, как ощутила горячее дыхание на своём животе…

5.1

Поцелуи обжигали кожу, будоража, вынуждая тело трепетать. Даже не заметила, как лишилась джинсов, как бережно Валентаев отодвинул в сторону трусики.

 Откинула голову назад и закусила губу, не желая кидаться в этот сладкий омут, желая находиться в сознании, но предательский тихий стон сорвался с губ, когда почувствовала касание влажного языка…

Зажала рот ладонью, свободной рукой вцепилась Валентаеву в волосы в попытке оттолкнуть, но лишь больше раздразнила его. Чувствительную кожу болезненно прикусили…

Резким движением этот ненормальный мужчина поднял меня на руки, снова заставляя обхватить его ногами.

– Сумасшедший… – пробормотала невнятно, пряча пылающее лицо у него на плече.

Над ухом раздался хриплый смех. Меня уложили на широкую кровать и нависли сверху, гипнотизируя тёмным жаждущим взглядом.

– Катерина… – невесомые прикосновения были похожи на расплавленный горячий воск.

Тело покрывалось мурашками, и я вздрагивала от каждого движения гибких пальцев. Вскрикнула, когда они проникли в меня и выгнулась дугой…

Валентаев опустился сверху, не прекращая ритмичных, бережных толчков. Проложил влажную дорожку поцелуев от скулы к груди и обхватил губами сосок…

Эта была точка невозврата, я просто потеряла связь с реальностью. Валентаев, словно знал все мои чувствительные места, нажимал на нужные точки, а его горячий пульсирующий член упирался в моё бедро, возбуждая ещё больше...

Очнулась, когда Валентаев стал медленно входить в меня. Его прерывистое дыхание, его подрагивающие руки говорили лишь о том, что мужчина на грани, но он продолжал держаться и всё делал предельно осторожно, словно стараясь доставить мне ещё больше удовольствия, словно не ради себя старается.

– Такая узкая… – крепко сжимая меня, сипло выдохнул он.

– Презерватив, – напоминал глухо.

– Хочу кончить тебе