Нарушая все запреты (СИ) - Акулова Мария

Такое впечатление, что ни говорить с ней ни хочет, ни смотреть на неё…

Это больно, но винить Гаврилу не хватает наглости.

Он смотрит в лобовое долго, потом выдыхает, поворачивается немного…

Улыбается…

– Испугалась? – и спрашивает. Его взгляд далеко не такой, как был там. Голос другой. А Поле еще более стыдно. Он для неё старается. Для суки, решившей проучить…

Которую облапали бы, в подъезд затащили и оприходовали, если бы…

На глазах помимо воли выступают слезы. Поля жмурится и качает головой. Врет, слова не сказав.

– Просто прости…

Просит повторно ещё тише. Чувствует тепло на кисти…

Он пальцами прижимается аккуратно, потом обхватывает опять, тянет…

– Посмотри на меня…

Тоже просит…

И у нее нет права ослушаться.

В глазах стыд, слезы и просьба. В его – усталое тепло. Он не злится. Как так? Он ведь из-за неё в такое влип…

– Он же тебе сделать ничего не успел, правда?

Поля мотает головой.

– В клубе подошел. Познакомиться хотел. Я отказала, а потом…

– А где Марик… Этот… Твой…

На следующем вопросе у Гаврилы снова каменеет скулы. А Полину бросает в жар.

– Я соврала, – она шепчет, опуская взгляд. Руки снова ложатся на колени. Сверху – его ладонь. Он явно ждет продолжения… – Я тебе соврала…

Но чтобы продолжить – ей надо собраться. Посмотреть в глаза и сказать честно.

– Я не договаривалась с Марьяном. Ни с кем не договаривалась. Хотела просто, чтобы ты… Отвязался.

Полине сложно было говорить, а Гаврило будто абсолютно спокойно слушал. В лице не поменялся. Не кривился.

– Я не верю, что у нас что-то может получиться, Гаврила…

Только вот на этих словах. Когда Полина смотрит искренне и без намека на злорадство. Её до сих пор трясет. И ей безумно жалко.

– А я верю.

Она готовился ко многим ответам, но получив этот – теряется. Вечерняя Полина разозлилась бы, фыркнула, зарычала, оттолкнула, а ночная…

– Прости… – просит про очередное прощение, опуская взгляд…

Смотрит на его руку… Чувствует, как он начинает поглаживать кожу…

В салоне обманчиво уютно. Его присутствие и действия успокаивают…

– Домой тебя отвезти? – Гаврила спрашивает через какое-то время. Поля тут же мотает головой. Тянется за клатчем, оттуда достает влажные салфетки…

Берет в свою руку его…

– Можно? – только получив разрешение – он не кивнул даже, а моргнул, аккуратно накрывает кожу. Ведет… Очень важным кажется избежать излишней боли.

Она же изначально именно этого для них хотела.

– Не надо домой. Тебе нельзя в таком виде ни перед кем показываться…

Подняла глаза всего на секунду, говоря, а потом обратно на руку. Краснея, потому что Гаврила так красноречиво смотрит на неё… Поля не выдержала просто…

– Мне без разницы, – он не кичится, правду говорит. А Полина упрямо мотает…

– Мне нет. Не хочу, чтобы тебя таким кто-то видел. Если у меня спросят – скажу, что мы были в другом месте.

Ее готовность подтвердить все, что посчитает нужным он, кажется, трогает парня. Полина слышит, как Гаврилу улыбается…

– За меня можешь не бояться…

Он снова не храбрится. Действительно считает, что за него бояться нечего, а Поле страшно… У Поли в голове самое ужасное…

– У меня есть ключи от квартиры… Моей… Ремонт там не закончен, но переночевать можно. Я собиралась туда… На такси… Когда этот догнал…

На упоминании «этого» взгляд Гаврилы вспыхивает злостью. Но он ее тушит, смотря на руки. Потом в глаза.

– У тебя там душ принять можно? Захочется же…

Он прав. Захочется. Но Поля кривится и мотает головой.

– Я не знаю, этим не я занимаюсь…

Признаваться в собственной недальновидности стыдно. Это ведь она строила из себя звезду, а в итоге… Он сильнее. Мудрее. Терпеливее. Спаситель. Ангел-хранитель будто…

Который прощает ей многое, и глупость тоже.

Тянет на себя застывшие руки. Переворачивает опять…

Прижимается к ладошке губами…

– Ко мне поедем, хорошо? Там есть вода. Даже горячая. Даже не из колодца… – Его шутка бьет больно, снова красит Полины щеки. А может это всё поцелуй. – Я сам живу. Можешь не волноваться. И когда скажешь – отвезу…

Полина кивает. Ей без разницы, на самом-то деле, что там у него по условиям. Сейчас, во всяком случае.

– Спасибо тебе…

Она благодарит, отпуская мужскую руку. Подтягивает ноги на сиденье, вжимается в него сильнее, обнимает себя руками…

Смотрит в лобовое остекленевшим взглядом. Ощущает пустоту внутри и холод. Будто вот теперь заново всё переживает, по крови разносится страх…

– Всё хорошо уже, Полюшка…

Глаза наполняются слезами. Чтобы не пролились – девушка их закрывает, отворачивается.

Она снова для него «Полюшка», какую бы глупость ни сделала…

Глава 10

Глава 10

– Не бойся, я чистоплотный…

Гаврила произносит с улыбкой, Поля же оборачивается, чтобы посмотреть на него с легким укором. Зря он иронизирует…

Хотя сама виновата… Стерва ведь… Вроде как…

– Я не думаю, что ты…

– Засранец? – она не сумела подобрать слово – он помог. Предположил, продолжая усмехаться и приподняв бровь…

Против воли вызывая улыбку и у Поли тоже. Улыбку и румянец.

– Я не потому затормозила…

Она шепчет, не ответив на вопрос. На её плечах – его пиджак. Он держит руку на открытой перед ней входной двери в свою квартиру. А Полина боится переступить порог.

Для неё это – нечто большее. Решительность нужна…

– Без глупостей, Поль, я пообещал же…

Во второй раз Гаврила тоже оценивает её сомнение неправильно. Через ткань хлопает по попе, подталкивая…

Это, наверное, уже можно отнести к глупостям, но Полине совсем не противно. Приятно.

Она задерживает дыхание и делает шаг.

Первый – страшно. Потом легче.

Стоит посреди коридора, пока Гаврила закрывает за спиной дверь. Головой крутит…

В подъезде было темно. Тут тоже, но осмотреться худо-бедно получается…

Полина чуть жмурится, когда Гаврила щелкает включателем света.

– Ванная прямо по коридору. Я сейчас полотенце найду. Шампунь, уж прости, только мой…

Парень смотрит куда-угодно, но не на неё, а Поля откровенно пользуется возможностью. Он говорит – она залипает.

На своего героя. На красивого такого…

Который обойти хочет, слово держит – пальцем не тронет…

Но пальцем трогает она.

Снова ту же руку, которой за неё дрался…

Заставляет Гаврилу притормозить. Они вдвоем смотрят, как её палец изучает кисть, едет по предплечью…

У него волоски поднимаются – видно даже…

– Почему ты не злишься? – Поля спрашивает, поднимая взгляд на лицо. Гаврила отвечает своим – пусть и с задержкой.

У него большие темные зрачки. А ещё в нем не так-то много терпения.

– Я злюсь. Не на тебя просто.

– Почему не на меня?

Всю дорогу до его квартиры Полина мысленно крыла себя же последними словами. А он… Ни одного не сказал кривого.

Она за каждый свой шаг себя корила. И что от отца услышала бы – знала. По пунктам. А он…

Делает шаг к ней, вжимается ладонью в затылок, тянет на себя…

Лоб соприкасается со лбом, Полю в жар бросает из-за того, как зрачки близко…

Он сейчас по-другому совсем ощущается. Не так, как во время их поездок. Когда она сзади и строит из себя принцессу, а он будто прогибается, позволяет, дурачится немного…

Сейчас он серьезный.

Уже даже не такой, как в первую ночь в клубе был.

С таким не поспоришь. Её внутренняя болонка прижалась животом к земле в приступе всеохватывающей покорности.

– За тебя я испугался. А его чуть не убил.

Гаврила говорит, коротко к ее губам прижимается, отрывается…

Разворачивается и идет куда-то вглубь квартиры, в которой Полина ещё не бывала.

А она тянется пальцами к губам. Они словно пекут.

У них тут первый поцелуй…