Роковое возмездие - Мэри Ройс

пилястры с лепниной, фрески, гобелены. Все выполнено со строгой точностью классицизма.

Вскоре глухой стук в дверь отвлекает меня от рассматривания помещения, а после в холле появляется мужчина в форме служащего и с чемоданами в руках. Гектор указывает ему нужную комнату и, оставив мои вещи в спальне, носильщик покидает номер.

– Надолго Эзио задержится? – интересуюсь я, равнодушно уставившись в потолок.

– Понятия не имею. Я в душ.

Последняя фраза заставляет меня приподняться на локтях.

– Ты хочешь принять душ в моем номере?

– Поправочка, – Гектор останавливается возле меня и нарочно поддевает пальцами подбородок, – в нашем номере.

Мои глаза резко распахиваются, и я бью его по руке, отбрасывая ее от своего лица.

– Надеюсь, здесь две комнаты? – интересуюсь, не в силах скрыть раздражения.

На что Гектор лишь кривит губы в усмешке и проходит дальше, оставляя мой вопрос без ответа. Замечательно. Номер не очень большой, и то, что мы вдвоем будем делить такую маленькую территорию, совершенно не радует меня.

Остаток вечера проходит по стандартному расписанию: разминка, легкая тренировка, душ и ужин. Сейчас же я сижу на кухне, обхватив ладонями белую керамическую чашку. Кончики пальцев приятно покалывает теплом, а аромат мелиссы и земляники обволакивает меня, позволяя расслабиться в приятном томлении. Спальня здесь одна, но ничего, диван в холле вполне удобный. Там телохранителю самое место, стеречь вход.

Словно вызванный моими мыслями, на кухне появляется сам Гектор, и я невольно отмечаю его внешний вид: свободная серая футболка и штаны в цвет, тоже широкие и слегка приспущенные на бедрах. Босиком. Возвращаюсь к его рукам и замечаю на обнаженных бицепсах татуировки. Заставляю себя прекратить рассматривать телохранителя и перевожу взгляд на свои пальцы.

Взяв уже налитую ему чашку чая, Гектор присоединяется ко мне, нарушая мгновения неги. Какое-то время мы просто наслаждаемся горячим напитком в тишине, но почему-то в голову закрадывается внезапная мысль об Эзио. Молчал бы он в такой обстановке? Вряд ли. Джаро бы прикурил сигару и вместо чая в его руках однозначно покачивался бы стакан с виски. Будь он на месте Гектора, уничтожил бы мою безмятежность, заставив меня ответить себе взаимностью. Они совершенно разные.

– Ты часто куришь? – не знаю, зачем задаю мало интересующий вопрос. Наверное, оттого, что предпочитаю заполнить молчание и его редкие на себя взгляды бессмысленной болтовней. К тому же в первую нашу встречу я видела, как он одалживал сигарету у Эзио. Но после этого ни разу больше не замечала за ним эту пагубную привычку.

– Редко. Только когда нервничаю. – Гектор делает глоток и звучно опускает чашку на стол. – Нравятся татуировки? – перехватывает он инициативу, уводя разговор от себя. Все-таки есть между ними нечто общее. Однако в ответ я лишь недоуменно поднимаю брови. – Я заметил, как ты рассматриваешь мои.

– Тебе показалось, – резко обрываю, – я никуда не смотрю.

– Ну естественно не смотришь, – самодовольно заявляет он и хитро прищуривается.

– Ну и самомнение у тебя, – фыркаю себе под нос. – Не стоит списывать случайные взгляды на что-то большее. Ты не в моем вкусе.

– Это моя фраза.

Закатываю глаза и, отодвинув чашку в сторону, встаю из-за стола.

– Так, ладно, я спать. Надеюсь, ты догадался, что твое место на диване в холле.

Уперев руки в бока, я ожидаю ответа, но он откровенно игнорирует меня, взяв в руки телефон.

Сволочь!

– Спокойно ночи, Джиа, – поддевает Гектор, словно нарочно напоминая, куда я шла.

– И тебе! – цежу сквозь зубы, а потом разворачиваюсь и покидаю кухню.

Вот только лежа в кровати, я начинаю осознавать, что боевой настрой медленно угасает, а на его место приходит страх. Я понятия не имею, чего ожидать сегодня: блаженного забытья или визита монстра в кошмаре. Все же здесь новое место, а рядом нет тех, кто успокоил бы меня. Однако по мере того, как тяжелеют веки, паника постепенно растворяется. И я не в силах предотвратить такой исход. Я устала. Поэтому засыпаю, забывая о своих страхах.

* * *

Блеск острого ножа холодом сковывает душу, но кричать не получается. Рот открываю – и тишина. Глаза застилает алая пелена боли. Слезы безостановочно текут по щекам. Я снова испытываю это… снова… Ужас пытается как можно быстрее захватить мой разум, раз за разом накрывая ударными волнами.

– Я хочу услышать твой голос… кричи громче… громче… – пробирается в голову мрачный шепот монстра, и я окончательно теряю себя.

А после передо мной появляются эти бездушные, словно покрытые льдом глаза. Холодные и серые, как камень. Дыхание сбивается, дается мне с трудом. На дне пугающих черных зрачков монстра я вижу острое лезвие, покрытое моей кровью. Вмиг окружающее пространство застилает багровым туманом. Нет, это не туман, это дым и запах жженой кожи. Нет! Нет! Нет!

Сквозь всю эту боль, сквозь весь этот ад я опять слышу его… детский плач. Раздирающий до скрежета зубов, до хруста костей. Я больше не хочу находиться здесь. Снова ощущаю на себе прикосновения чужих рук и из последних сил начинаю отбиваться от них. Кричать что есть мочи. Не сдамся. Чувствую, как ногти впиваются в горячую плоть, но не останавливаюсь, пока меня не сковывает резким холодом. Словно ледяные иглы пронзают все нервные окончания. Яркий свет касается сомкнутых век, а до находящегося во власти кошмара сознания слабо доносится мое имя.

– Джиа! Очнись! – рявкает кто-то уже сорванным голосом. Кровавая пелена рассеивается, и перед глазами постепенно проявляется образ Гектора. – Твою мать, Джиа?! Что это было? – шокировано выдыхает он, едва справляясь со сбитым дыханием, и прижимает меня к себе.

Облегчение обрушивается на сердце холодным потоком, отчего ноги превращаются в желе и подгибаются. Цепляюсь дрожащими руками за футболку Гектора и прижимаюсь к нему сильнее, позволяя себе сорваться на рыдания, пока не осознаю, что мы оба мокрые. Слегка отстранившись от мужчины, судорожно осматриваюсь вокруг. Я не сразу понимаю, где мы находимся, но через пару секунд измученное сознание окончательно вырывается из цепких лап монстра. Мы в душе.

– Я не знал, как до тебя достучаться, – хрипит Гектор, отвечая на мой невысказанный вопрос.

Истерика медленно отступает. Я обреченно ударяюсь