(Не) настоящий ангел - Амалия Март

крышку, прорезаю ее по кругу. В дверь звонят. Наконец-то.

Ослепленный голодом, иду открывать прямо с ножом в руке. Как только огибаю дверцу открытой ванны, раздается душераздирающий вопль кота и позвякивание стекла. Да чтоб его! Разбил что-то?

Открываю дверь, на пороге стоит девушка из “Яндекс. Доставки” с огромным рюкзаком на спине. Мило улыбается и здоровается, пока не замечает огромный нож в моей руке. Я собираюсь пошутить и улыбнуться, но девчонка бледнеет и охает еле разборчивое “о, боже!”, смотря мне за спину.

Я перевожу взгляд на источник яростного завывания и столбенею. Кошак как будто лез через колючую проволоку: весь изрезан и оставляет кровавую дорожку на и так пострадавшем сегодня ламинате. Да что, блин, за день сегодня такой!

Выдыхаю, понимая, как выглядит вся картина в целом, с испачканным ножом и залитым кровью облезлым котом на периферии. Снова перевожу взгляд на курьера и встречаюсь не с одним, а двумя недоуменными взглядами. А эта здесь что снова делает?

— Арсеньев, твои маниакальные пристрастия все возрастают! — выдает зараза.

Я стискиваю зубы, чтобы не начать угрожать ножом этому исчадию зла. Не хорошо будет выглядеть со стороны, девчонка-курьер и так выглядит, словно сейчас заорет “полиция!”.

— Он что-то уронил в ванной, порезался, наверное, — оправдываюсь исключительно перед доставщицей еды. Только отряда с вызовом по 245 статье мне здесь не хватало.

— Черт, — выплевывает моя кармическая ошибка, отталкивает курьера плечом и проскальзывает в квартиру. Громко цокает каблуками в сторону раненого кота, подхватывает его на руки, не страшась быть испачканной в крови и шагает к ванной.

Отчаянная амазонка. Ни хрена ее годы не успокоили.

— Ты совсем дятел? — поворачивается с искаженным гневом лицом. — Не мог бутылку убрать?

Предчувствую гребаную разборку в Бронксе.

— Давайте заказ, — устало выдыхаю, поворачиваясь к курьеру.

Девчонка немного отмирает, стягивает большой рюкзак, расстегивает его на полу. Видимо, поняла, что я не живодер со склонностями к таксидермии и немного успокоилась. Хотя это не мешает ей бежать по лестнице, как ошалелой, едва передав пакет мне в руки.

Захлопываю дверь, поворачиваюсь к двум моим главным проблемам. Сегодня. И по жизни.

Кот нежно укутан в одно из маминых полотенец, за что, уверен, снова прилетит мне, и убаюкивается на руках у пышущей гневом чокнутой.

— Ты вообще неадекват! — стреляет в меня своими огромными глазищами. Почему они с возрастом стали только больше и более пугающими?

— Он жив? — задаю вопрос вместо ответного нападения.

— Сильно порезался, надо везти зашивать, — выдыхает огнем.

— Чем он так? — делаю шаг в их сторону, заглядываю в ванную, натыкаюсь на крошево стекла в раковине и дважды два сложить не составляет труда. — Серьезно? — перевожу взгляд на идиотку. — Ты разбила бутылку и оставила стекла в раковине?

— Ты должен был их убрать! — кричит в ответ.

— С какого это… я должен был? — цежу сквозь зубы.

— Это твоя квартира! Ты меня сам выгнал!

— Ты просто, — поднимаю руки в воздух и сжимаю кулаки у ее лица. — Просто невозможна!

Желание убивать, с которым я успешно боролся последние годы, снова расцвело буйным цветом. Дело оказывается, не в людях, а во вполне себе определенной особе. Рядом с ней и святой возьмет на душу грех.

— На том и порешили! Держи! — впихивает мне в руки запеленованного кота. Нож, все еще зажатый в руке, падает на пол. — Приятно тебе развлечься этим вечером!

Разворачивается на каблуках и бьет меня волосами по лицу. Специально же, зараза!

— Не-не-не, дорогуша, ты поедешь со мной в ветеринарку и оплатишь космический счет за этого долбокота, — успеваю перехватить ее локоть.

В меня снова стреляет острый взгляд арктических льдин. И так быть не должно, знаю, но от этого все внутри разгорается животным желанием. Не логично и очень остро.

Глава 8

Ангелина

— Подвинься! — пихаю локтем в ребро сидящего рядом Арсеньева. В ответ получаю тяжёлый взгляд из-под кустистых бровей и гневное шипение кота.

Прости, Вискас, я метила не в тебя. Но на пути к ребрам засранца встал облезлый кошачий бок. Кот, на удивление, ведёт себя прилично. Наверное, опыт дворовой жизни подготовил его ко всему и мелкие порезы не кажутся уже чем-то за гранью терпимого.

Мы представляем из себя весьма странное трио: я — в рубашке с кровавыми потеками, Антон с запеленованным чудищем на руках и, собственно, кот — великий и ужасный. Больше, конечно, ужасный. Интересно, тетя Валя заметит появление новых шрамов на этой неосторожной морде или мне повезет? Эх, вот если бы кота можно было подменить так же просто, как неожиданно сдохшую рыбку.

— Что ты ерзаешь все время?! — гневно шипит на меня нервный мужчина рядом.

Да потому что скоро мой красивый круг сзади превратится в квадрат от этого пластикового стула! Почему так долго, серьезно? Что-то я не вижу тут очереди из окровавленных котов к ветеринару. Только мы и гуляющая по коридорам бабулька. Ее пудель сейчас как раз в руках доблестного врача.

— Не мог другую ветеринарку найти, с мягкими стульями? — огрызаюсь я. По дебильному, понятное дело, просто раздражение требует найти выход и сорваться на кому-нибудь — потребность.

— По мнению гугл карт, это ближайшая круглосуточная, — устало выдыхает Арсеньев.

Он прислоняется спиной к жутко выкрашенной стене позади, вытягивает ноги и прикрывает глаза. Серьезно? Решил поспать?

— Слыш, — бью его кулаком в плечо. — Страдать — так вместе!

Но тут даже Вискас не на моей стороне. Прикрыл глаза и тарахтит на мужской груди, закутанный в полотенце. Пригрелся, гад. Ему что, вообще не больно? Может мы зря труханули и сорвались к врачу и всё само зарастет?

Но острое чувство вины напрочь затмевает усталость и желание махнуть рукой