Ребёнок магната. Не.Разлучные (СИ) - Лесневская Вероника

Глава 8

Доминика

Задерживаю дыхание, чуть приоткрываю губы, впуская Яна. Он не напирает, действует ласково, аккуратно. Будто приручает. И ему это удается. Потому что уже через пару секунд я порывисто выдыхаю, обвиваю его шею руками, всем телом прижимаюсь в поисках желанного тепла — и отвечаю на поцелуй. Со всей своей неистраченной нежностью.

Очень быстро становится жарко. Я будто горю изнутри. Особенно, когда Ян скользит руками вниз по моей пояснице, укладывает ладони на бедра и сжимает, впечатывая в себя.

Вопреки ожиданиям, отторжения я не чувствую. Наоборот. Мне впервые в жизни хорошо и легко. Я почти готова довериться Яну, но он вдруг убирает руки. Прерывает поцелуй резко. Делает над собой усилие — и вовсе отстраняется, судорожно дыша.

Устремляю на него замутненный слезами и чем-то еще, новым для меня, взгляд, всматриваюсь в напряженное, каменное лицо. И губы сжимаю. Непонятный мужчина.

— Так, ёжик, — строго произносит он после паузы. — Ложись спать, — нащупывает уголок одеяла, тянет — и накрывает меня так, чтобы между нашими телами оказалась ткань. Как барьер.

Я послушно киваю, утопаю головой в подушке, зарываясь носом в ее край. И боюсь на Яна взглянуть. Неловко.

Молча жду, пока он покинет мою спальню. Но вместо этого Ян устраивается удобнее рядом, кладет ладонь на мою талию, не позволяя себе большего.

— Я останусь, — невесомо целует в лоб. — Не бойся, я тебя не трону.

И застывает, будто в подтверждение своих слов. Не двигаюсь и я, украдкой изучая его суровые, по-мужски красивые черты. Ян так близко ко мне, но я ни капли не боюсь. Более того, успокаиваюсь.

Окончательно осмелев, подаюсь вперед и прижимаюсь щекой к мощной груди. Прикрываю глаза, невольно вслушиваясь в лихорадочный стук сердца. Уютно, но уснуть не могу.

В голове, словно зацикленные, крутятся слова Яна.

— Ты сказал это, чтобы успокоить меня? — горячо выдыхаю.

И боюсь взгляд поднять. Затаившись, жду ответа.

— Глупый ёжик, — усмехается он, касается губами моей макушки. — Я ведь в тот день в Кракове не смог мимо пройти, — обдает жарким дыханием, отчего кожу покалывает миллионами иголочек. — В тебя невозможно не влюбиться, — вздрагиваю от его фразы и тона. — Невозможно не ревновать, когда ты играла невесту Эда. Невозможно не злиться, когда ты упорно называла меня братом. Невозможно не желать тебя сейчас, когда ты так близко. И в то же время недоступная.

Зарывается рукой в мои волосы, массируя пальцами затылок.

Решаюсь запрокинуть голову, встретиться с Яном взглядами. И сдаться ему.

Поднимаю ладонь к его лицу, провожу по шершавой щеке, даю себе пару секунд, чтобы собраться с духом, и…

Сама. Целую. Мужчину.

Единственного, к кому вообще могу прикоснуться. Того, с кем я чувствую себя не одинокой.

Целую так, будто отдаю всю себя. И жду хотя бы частичку взамен.

— Мика, — на мгновение прерывается Ян, но из цепких лап больше не выпускает. Его голос охрип, тон звучит предупреждающе.

Но я больше не боюсь. Возможно, пожалею об этом, но не хочу размышлять сейчас.

— Я хочу… — по телу будто судорога проходит, но я переступаю через себя и свои страхи, — …доверять тебе.

Моих слов оказывается достаточно. Ян обводит меня вспыхнувшим взглядом и овладевает моими губами. Схожу с ума от его поцелуев и ласк. Нежных, но в то же время требовательных.

Ян сам задает курс, а я впервые в жизни позволяю себе плыть по течению и просто…

Наслаждаться.

Умелыми руками, блуждающими по моему телу, освобождая его от ненужной одежды и подчиняя. Неожиданно мягкими губами, оставляющими «ожоги» в самых нескромных местах. Лихорадочным дыханием, обдувающим мою кожу до мурашек.

И своей реакцией. На него. Единственного.

Растворяюсь в ощущениях и эмоциях. Отдаю себя Яну.

Но все-таки он делает мне больно. Я знаю, что это неизбежно, но не могу подавить разочарованного вскрика. От приятной неги не остается и следа.

— Одно твое слово — и я остановлюсь, — абсолютно серьезно заявляет Ян.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В такой момент? Вместо того, чтобы получить свое? Мужчина сам предлагает остановиться?

Все же Ян не такой, как все!

И хотя мне действительно дискомфортно… Но нет. Отступать поздно. Я слишком хочу, чтобы это был именно он.

Здесь. Со мной. Сейчас. И всегда.

Отрицательно качаю головой, обхватываю шею Яна руками, чуть приподнимаюсь, чтобы быть еще ближе к нему. Несмотря на то, что каждое движение отзывается покалыванием.

Я пытаюсь расслабиться, но…

Чувствую облегчение, лишь когда Ян наконец-то отстраняется. Мысленно все же радуюсь, что моим первым мужчиной оказался именно он. Ласковый, заботливый… Однако дело во мне. Чего-то подобного я и ожидала. Пусть.

Жду, когда можно будет просто лечь с Яном в обнимку. И уснуть, чувствуя жизненно необходимую мне защищенность.

Но он не торопится почему-то.

Горячая ладонь проводит по моему животу вниз, отчего невольно ерзаю на простынях. Широко распахиваю глаза от новых ощущений, когда…

— Доверяй мне, — напоминает Ян, и я чувствую волнение от одной его фразы.

А после… Он высекает искры своими прикосновениями. И там, где совсем недавно было больно, теперь пылает пожар. Распространяется по всему телу, заставляет меня метаться по постели, сдавленно постанывать. Кусать губы, впиваться ногтями в мощные плечи Яна, царапать их бешено. Что-то просыпается во мне, но я сдерживаю это из последних сил.

— Ну же, Мика, отпусти себя. Для меня, — срывающимся голосом хрипит Ян и жалит лицо поцелуями.

— Я… — мощный импульс пронзает низ живота. — …не… — волна кипятка окатывает с головой. — …уверена-а-а-а!

Срываюсь в крик и выгибаюсь, потому что внутри меня взрывается вулкан. Наполняет лавой. Она бежит по моим венам вместо крови. Цепляюсь за Яна, словно он мое последнее спасение. И сквозь стоны повторяю его имя.

— Пламя, — шепчет Ян мне на ухо, покрывает шею поцелуями, пока я продолжаю дрожать под ним, не осознавая до конца, что произошло. — Я знал, что ты такая. Только моя Мика.

Поворачивается на бок, увлекая меня за собой. Кутает в одеяло, будто от всего мира меня хочет укрыть. А я и не против спрятаться. Только с ним. Потому что внешний мир слишком жесток ко мне.

* * *

Ян

Обнимаю холодную подушку — и резко подскакиваю, откидывая ее на пол. Осматриваюсь, ищу Мику в спальне, но тщетно. Непроизвольно параллель провожу с нашим знакомством и той ночью в отеле, когда наутро я проснулся без денег, без часов, но главное — без вредного ёжика. История повторяется?

И я взрываюсь.

— Мика! — ору что есть мочи и встаю с постели. Найду и свяжу, ей-богу!

Мельком замечаю темные пятнышки на белоснежных смятых простынях — последствия нашей с ёжиком ночи. И свидетельство то, что, черт возьми, моя она!

Если опять вздумала сбежать…

— Ты чего раскричался? — раздается тихий голосок, и я поворачиваюсь на него.

Выдыхаю с облегчением.

Мика стоит в дверях. После душа, обернутая в полотенце, уголок которого на груди сжимает. Свободной рукой спутанные влажные волосы поправляет.

Улыбаюсь, жадно окидываю ее взглядом, заставляю смутиться и опустить ресницы. И куда только исчезла вся ее дерзость?

— Думал, ты сбежала, — признаюсь честно и ближе к ней подхожу. Настолько, что запах ее носом вбираю, как безнадежный токсикоман, и сбивчивое дыхание слышу.

— Ты ведь сам сказал: только вплавь, — Мика хитро прищуривается, головку набок наклоняя. — А в озере вода ледяная.

— Ёжик, — обхватываю острый подбородок и приподнимаю, целую податливые губы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ощущаю горячую ладошку на своей груди. Вверх ползет, пальчиками шею щекочет.

— Я не хотела так поступать тогда, — отстранившись, шепчет Мика виновато. — Я даже думала дождаться, пока ты в себя придешь, и извиниться. Потом испугалась, что разозлишься. И решила просто уйти. Но… Гравировку на часах увидела, — совсем сипло произносит. — Ну и… — прячет взгляд.