Наперегонки с ветром (СИ) - Осадчая Виктория

— Ты …невероятная, — шептал Юматов унося меня снова в какую-то параллельную вселенную. — Будто нереальная.

И снова я плывууу. А куда? А зачем?

Локация: трейлер. Локация: гостиничная кровать. Локация: душ. Локация: стол. И добираемся мы до подушек уже изнеможённые и счастливые. А если конкретно в моем случае, то с подскочившей самооценкой.

— Теперь я согласна на вечеринку, — чирикаю ему в плечо, на котором сейчас лежу.

— Сначала нужно поесть, потому что ты из меня все калории выгребла. Я будто марафон пробежал.

— А ты бегал? — приподнимаюсь, кладу на него подбородок и вопросительно вскилывмю брови.

— В школе ещё. Потом меня переклинило на мотоспорте.

— И до сих пор не отпустило, — делаю невесело вывод.

Страшно. Страшно то, что он вытворяет на своем мотоцикле. Страшно, что сейчас все хорошо. И страшно это потерять. Наверное, именно поэтому впиваюсь в него пальцами, и не отпускаю до тех самых пор, пока мы не расходимся в аэропорту через три дня по разным сторонам. Он к себе, а я к себе. Надо отчитаться перед родителями и показать, что я жива и здорова. Особенно папе, который, в кошмарах наверное видел, как Юматов меня сажает на мотоцикл и отправляет за него проделывать все трюки. Попробуй теперь объясни, что всё было не так. И ещё подготовить папу. К чему?

— Как ты думаешь, если я являюсь к господину Ветрову и заявлю, что встречаюсь с его дочерью…

— Тебя вобьют в землю, как гвоздь, — заканчиваю за него предложение. — Подожди, — сразу же нахожусь. — А мы встречаемся?

— А! Это же надо было как-то обговорить, да?

— Как бы, да! Это делается именно так.

— Знаешь, я больше переживаю, как к этой новости отнесётся твой отец, поэтому, видимо, и не успел спросить? Хотя нет, я просто остолоп, который не знает, как это делается.

— Понятно все с тобой. Решил воспользоваться моментом. И я хороша. Нет бы задачу облегчить и оградить тебя от лепета по поводу отношений.

— Какое страшное слово, — хмыкает Юматов. — Отношения. У меня перед глазами дом, горстка детишек, и замученный я на развалюхе, приехавший с офисной работы, а ты выходишь встречать меня и снова на сносях.

— Чур тебя, дурак, — представила я эту картину. Но все же было смешно. Что в голове твориться у него? Не понятно. Но ход мыслей Юматова меня немного напряг.

А теперь мне предстояло подготовить папу к предстоящему разговору. Вот на этот счёт Руслан совсем не шутил.

❤️ ЮМАТОВ❤️

Долб***б! Вот кто я! Куда меня понесло? Разговоры разговаривать с Ветровым, и обозначить, что я намерен спать с его дочерью. Получить на это официальное разрешение.

Нет, я, конечно, не смертник, и об этом напрямую просить не буду. Но со стороны выглядело все именно так. Поэтому не решаюсь долго войти в дом, сидя на солнцепёке.

А на сегодня синоптики обещали дождь. Какой нахрен дождь, когда я сварился в тени? Наверное, буду похож на Аврору, какой она была в момент нашей второй встречи. Фух! Ладно! Надо идти. Она написала, что ее отец после обеда едет в офис, поэтому нужно ловить момент.

Звоню в дверь, пялясь в свое отражение в стекле. Может, надо было цветов купить? Черт, а я не знаю какие она предпочитает. Я ей их ещё ни разу не дарил. Романтик, хренов.

— Руслан? — на пороге возникает Борис Павлович, одаривая меня вопросительным взглядом, в котором читается лёгкое презрение. Но пытаюсь расценить это как обыкновенную ревность.

— Добрый день, — сразу пересыхает во рту. Как ни крути, а этого мужика я опасаюсь, хотя не выглядит он устрашающе. Медведи, например, тоже по виду милые, но с ними лучше не встречаться на узкой дорожке. А она в нас уже не куда.

— Есть разговор, — набираюсь храбрости и вхожу в дом, после того, как мне это предлагают приглашающим жестом.

5.2

❤️ ЮМАТОВ ❤️

Не то, чтобы меня колбасит, но героем я себя сейчас не чувствую. Меня прямиком приглашают в столовую, в которой тут же запирают дверь.

Сквозь панорамное окно вижу Аврору, которая нежится на солнце, развалившись на шезлонге у самой кромки воды. Моя девочка великолепна. Богиня! Каждый изгиб ее прекрасного тела…Она даже лежит идеально, вытянув ножку. Опомнился только когда заметил, что Ветров за мной наблюдает. Прочухал, что я пялюсь на его дочь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Слушаю, — говорит он немного натянуто и раздражённо.

— Мы встречаемся, — выдаю я, понимая, что если буду заходить издалека, то буду выглядеть мямлей. Трудно сохранять самообладание, когда на тебя ТАК смотрят. Словно хотят пристрелить, но правила приличия не позволяют.

— И ты решил мне сообщить лично.

— Не хотел, но понимаю, что надо.

— И в чем причина? В отце?

— Частично, — признаюсь я, потому что не только он повлиял на мое решение. Почему-то с Авророй хотелось сделать все по-другому. Не знаю причины, но мне это все нравилось. Или нет? По крайней мере, я ни из-за одной девчонки ещё на лез на рожон по собственной инициативе. Чувство внутри какое-то идиотское. Переполняет меня гордость за себя и крайняя тоска, что умру я в полном расцвете сил.

Но нет! Ветров ведёт себя адекватно. Хмыкает, направляется к бару, откуда берет пузатую бутылку с жидкостью чайного цвета и два стакана.

— А полную картину что дополняет? — продолжает он допрос.

— Уважение к Вашей дочери.

— Правильный ответ, — мурчит он, как чеширский кот, наполняет стаканы и один из них протягивает мне.

Надо отказаться. Я же не пью даже воду просто так, а сейчас перед европейским чемпионатом почти и не ем, сгоняя массу. Про выпивку вообще молчу. Но говорить "нет" Ветрову нельзя, а отмазку придумать не могу на ходу, потому что все ещё волнуюсь.

Говорят, что распитие спиртных сближает. Посмотрим на сколько это правда.

❤️ВЕТРОВА❤️

— И что мне прикажешь делать с этим телом? — смотрю на отрубившегося Руслана, валяющегося на диване посреди гостиной и недоумеваю. Они с папой закрылись в столовой на сорок минут, а эффект…вон он какой эффект. И родитель ещё подхихикивает, пытаясь удержать равновесие.

— Пусть спит, — говорит он прямо.

— Па, ты обещал по "писяшке", а влил в него сколько?

— Зато тихий, и руки не распускает.

— Это не решение. Я тебе говорила, что от твоего мнения ничего не изменится.

— Не ругайся, милая, — он целует меня в макушку, — зато одно из испытаний он прошел.

— Чего-о-о? — воплю, упирая руки в бок. — Какие ещё испытания? Пап, сейчас не средневековье, и мы не на каком-то сранном Форт-боярде.

— Мое уважение, куколка, надо заслужить, — ещё один поцелуй в макушку.

— За уважение, значит, говорили, — догадываюсь я. — И ты в таком состоянии на работу собрался?

— В таком состоянии я плохо работаю. Поеду к маме пи***юлей получать. Скажу, что меня будущий зять напоил.

— Конечно, сидел и заливал в тебя, а ты такой бедненький не мог сопротивляться.

— У нас не было выбора, — пожал папа размашистыми плечами уже в дверях.

Он уехал, а пьяное тело спало ещё почти четыре часа. Слабенький. Или это папа замаринованный? И пока ОНО отсыпалось, я занималась работой. Ирка подкинула заказ. Вернее не сама она, а Гарик. И теперь мазюкала на бумаге эскиз будущего сайта.

Папа перед отъездом посоветовал дать опохмелиться Юматову, поэтому пошла приветствовать гости после того как послышался грохот. Нужно что-то делать пока тот не разнёс дом.

— С***ка, бл***дь… — держась за головушку, как молитву повторял Руслан.

И по-человечески мне было его крайне жалко. Но вредная бабья душонка захотела шоу.

— Привет, дорогой!

Перевернул он оказывается вазу с журнального столика. Хорошо хоть не сам столик. Мама бы умерла от горя. Сколько сил и нервов она потратила, чтобы припереть его сюда из самой Италии.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Я идиот. Господи, у меня сейчас башка взорвется, — посетовал он на свое состояние. Потом обратно на подушки.

— Мой тебе дружеский совет. Никогда и ни за что не соглашайся пить с моим отцом.