Дамир. Любой ценой (СИ) - Бонд Юлия

– Ты пообещал. Слово дал.

– Я не об этом. Я не могу отпустить тебя из своей головы, сердца, души. Ты везде. Понимаешь?

– Ты женатый, – вздыхает. – И это единственное, что я понимаю.

– Чёрт… Мы разберемся. Решим этот вопрос. Всё изменим.

– Не. Надо. Ничего. Менять.

– Почему?

– Потому что я тебя забыла. Я тебя не помню. Я люблю другого. Выйду за него замуж и проживу счастливую жизнь. Без тебя…

Глава 22

Дина

– Дина в спальне, – слышится голос мамы.

– Что-то случилось? – спрашивает Давид.

– Не знаю, – огорчённо вздыхает мама. – Она вернулась час назад вся в слезах, но мне и слова не сказала.

Они говорят о чём-то ещё, но я не хочу их слушать. Я хочу тишины. В лес хочу. Хочу, чтобы только природа и я. Больше никого.

Шаги за дверью приближаются с каждой секундой. Я прячусь под одеяло, укрываясь с головой. Я знаю, что сейчас произойдёт. Знаю, а потому сильнее зажмуриваю глаза и пытаюсь ровно дышать.

Дверь открывается. Тишина. Секунда. Две.

Подходит не слышно, но я знаю, что он здесь. Стоит совсем близко. Рядом. Я чувствую его запах. Сандал. Бергамот. Терпкий, цитрусовый аромат. Вкусный, но сейчас не очень. Сейчас я дышу не им. Задыхаюсь болью.

Под массой его тела провисает матрас. Медлит. Легко касается моей спины:

– Конфетка, у тебя всё хорошо? – ласково произносит, но я молчу. – Мама сказала, ты уже лежишь так целый час.

Я не выдерживаю.

Всхлипываю.

Предательские эмоции, чтоб их побрали черти.

– Диночка, – стаскивает с меня одеяло.

Разворачивает лицом к себе. Отводит в сторону прилипшие волосы. Гладит скулу.

Нежные касания, трепетные. Мне должно быть приятно. Должно успокаивать, но нет...

– Ты плачешь, мой ангелочек? – волнуется. Заглядывает в глаза. Не понимает причин. А потом.. Замечает. Вмиг становится хмурым. Грозовые тучи, а не Давид. – Что это такое?

Проводит извилистую линию по щеке. Той, что ударил Дамир. Остался след. Некритично, но не спрятать. Да только меня не пугает отметина, она ничто по сравнению с тем, что творится в моём сердце.

– Ударилась, – отвечаю осипшим голосом.

– Или ударили? – хмурит лоб, щурит глаза. Не верит. – Что происходит? Дин... Ты не отвечаешь на мои звонки, избегаешь встречи. А теперь вот это. Как всё понимать?

– Никак. Не понимай, – равнодушно пожимаю плечами.

– Ты меняешься, Дина. Я тебя не узнаю. Есть что-то, чего я не знаю? Откройся, и мы вместе подумаем, что можно сделать.

– Давид, – касаюсь рукой крепкого плеча. Трепетно глажу, будто стряхиваю пылинки. – Мне о многом нужно тебе рассказать, но не сейчас. Пока я не готова к исповеди.

– Ты ужинала? – резко переходит на нейтральную тему.

– Нет. Не ела с самого утра, – отвечаю на автомате.

Давид хватает меня за запястье. Тянет, заставляя подняться с кровати.

– Собирайся. И Саньку одень.

– Зачем? – удивляюсь.

– Погуляем. Поужинаем.

– Давид, я не хочу, – он не даёт закончить предложение. Прикладывает к моим губам палец и так нежно трогает кожу, что я готова сдасться.

– Моя сладкая. Любимая. Конфетка. Я не оставлю тебя в таком состоянии. Даже не пытайся сопротивляться. Не уйду.

– Не уйдёшь?

– Ни за что, – улыбается.

Распахивает объятия. Прижимает к груди. Я зарываюсь лицом в вырезе мужской рубашки и грустно вздыхаю.

Как же теперь жить?

Как любить этого человека?

Как смотреть в его глаза?

Поймёт?

Осудит?

Уйдёт?

Останется?

Трудно. Невыносимо представлять жизнь без него. Я же привыкла к нему. Привязалась всей душой. Думала, вот оно... Женское счастье. Да только счастье хрупкое. Упадёт и разобьётся. Не склеишь потом. Не соберёшь частицы.

Нет! Не позволю упасть. Не разрешу разбиться.

Счастье – моё и я его никому не отдам!

Глава 23

Дамир

Семь дней я не нахожу себе места. Ем мало, сплю еще меньше. Много курю и пью кофе. Под глазами тёмные круги. На лице отросшая щетина. Не хочется ничего.

Работаю и днём, и ночью, лишь бы не думать о Дине, лишь бы не видеть Аниту. Запутался. Затянуло в трясину. Болото. Вроде бы умом понимаю, что Динка права, а сердце сопротивляется. Ждёт чего-то, надеется. Чего? Она же сказала, не помнит. Забыла. Любит другого. Будет с ним счастлива, а я… Мимо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не могу смириться. Не верю. Я же видел боль в голубых глазах. Чувствовал трепетное дыхание, когда целовал. Слышал в голосе волнение. Трогал мокрые ладони. Волновалась. Значит, что-то осталось, всё не ушло.

Не выдерживаю. Срываюсь с работы и еду к ней, в спальный район. Паркую машину возле подъезда, смотрю на все окна, где горит свет. Хочу увидеть её. Просто посмотреть. Успокоиться.

В поле зрения мелькает женская фигура. Всматриваюсь в силуэт. Длинные волосы разбросаны по плечам. Сутуловатая осанка. Моя. Маленькая, хрупкая девочка… Идёт в сторону подъезда, неся в каждой руке по огромному пакету. Тяжело. Ноги подкашиваются, но идёт.

Разве я могу смотреть, как надрываются её руки, как гнётся спина?!

Выхожу из машины. Беру резкий старт и бегу в прямом смысле слова. Ровняюсь напротив Дины, преграждая дорогу. Молча забираю из её рук пакеты. Сопротивляется. Не хочет отдавать. Вырываю с силой. Поворачиваюсь к ней спиной и, так же молча, иду к подъезду.

– Я сама. Отдай, – приказывает. Подходит ко мне, хочет забрать пакеты.

– Двери. Открой, – киваю головой в сторону домофона.

Дина бледнеет, затем краснеет. Смотрит перепугано, отрешённо. Чего бояться? Я же просто хочу помочь. Не скандалить пришёл!

– Что ты здесь забыл? – шипит сквозь зубы. Злится.

– Честно? Или сказать, что проезжал мимо?

– Тогда лучше ничего не говори.

Поворачивается ко мне спиной. Нажимает четыре цифры на домофоне. Я запоминаю каждую. Пригодятся.

Заходим в подъезд. Минуем ступеньки на первом этаже. Останавливаемся возле лифта.

Дина скрещивает на груди руки:

– Я дальше сама.

– Нет, – отрицательно киваю головой. – Проведу до самой квартиры.

Очень вовремя открываются дверцы лифта. Динка замирает на месте и тогда я первым захожу в кабинку.

Выжидающе смотрю:

– Идёшь?

Закатывает глаза. Бубнит под нос какую-то ругань. Не слушаю её. Просто улыбаюсь, кайфуя от самого момента. Она рядом. Неважно, что ей это не нравится, не подходит. Главное, я слышу её голос, вижу лицо, чувствую запах волос. Сердце разрывается на куски.

Плевать… Будь, что будет!

Ставлю пакеты на пол. Прижимаюсь тазом к округлым ягодицам. Скрещиваю на талии пальцы. Притягиваю к себе.

– Прости…

– За что? – шепчет губами, но не отстраняется.

– За то, что сейчас сделаю.

Всё происходит очень быстро. Нажимаю на кнопку «стоп». Делаю крутой манёвр, разворачивая Дину лицом к себе. Обхватываю ладонями скулы. Глажу подушками пальцев щёки.

– Дамир. Не. Надо, – хлопает ресницами, а у меня сгорает последний предохранитель.

Припадаю к её аппетитным губам. Целую жадно, не в силах остановиться. Тараню рот языком, забирая всхлипы. Сопротивляется. Пытается сжать челюсти.

В её сумке звонит телефон. Настойчиво. Я даже знаю абонента. Лично знаком, считай с пелёнок.

Я первым прерываю поцелуй. Отстраняюсь. Дышу трудно, высоко вздымая грудной клеткой.

– Отвечай, – произношу охрипшим голосом.

«Нет», – кричат её глаза, а я не спрашиваю почему. Всё понятно, как дважды два!

– Дина, – ухмыляюсь. – Ты так и не научилась врать.

Глава 24

Дина

Всё будет хорошо.

Он поймёт. Не осудит.

Он же хороший. Заботливый. Честный. Правильный.

Разве у меня есть выбор? Нет. Нужно спасать себя, свою жизнь, да и Его – тоже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я управляюсь на кухне. Готовлю ужин. В духовке запекается картофель и мясо. В холодильнике остывает бутылка вина. А я режу лук и плачу. То ли лук попался такой, то ли в душе накипело. Неважно. Важно, что через час домой придёт Давид. Уставший, голодный. Я его покормлю, спрошу, как прошёл день, а потом... На всё божья воля.