Я научу тебя любить (СИ) - Акулова Мария

— Можно воды, Алин? — вопрос пришлось из себя выдавливать, ведь в горле разом пересохло, а язык будто к нёбу прилип. Благо, Алина поняла. Кивнула, безошибочно выцепила взглядом кулер, уже через минуту снова была рядом — со стаканчиком ледяной воды. Который Аня осушила в пару глотков, прекрасно понимая, почему подруга хмурится сильней — руки тряслись, как сумасшедшие…

— Что случилось, Аня? Тебе плохо стало?

— Нет. Я просто… Обозналась. Разволновалась. Все… — хотела бы сказать «хорошо», но понимала — нужно посидеть. Немножечко. Посидеть и собраться. Посидеть и вернуться.

— Хорошо. Сиди. Тут сиди, слышишь? Я телефон твой возьму, заберу заказ. Договорились? А ты не уходи никуда! Хорошо, Ань?

Аня закивала, понимая, что так будет идеально. Протянула телефон, проследила за тем, как Алина снова идет в сторону точки выдачи, а потом потянулась руками к лицу, прячась в них хотя бы на минутку. Переваривая. Смиряясь. Думая…

Ну и зачем рванула? Куда рванула? Чтобы что? И почему разволновалась так? Сказала бы что? Да и глупость ведь… Глупость… Нет ее в Киеве. Давным-давно нет. А если бы приехала… Разве не сказала бы? Хотя бы… Ба… Ей-то точно не сказала бы…

К тому моменту, когда Алина вновь подошла к лавке, уже держа в руках будущий подарок Высоцкому в плотной обертке, Аня немного пришла в себя. Во всяком случае, ей казалось, что хотя бы встать сможет без того, чтобы покачнуться. И домой доберется, наверное…

— Тебе тут… — Алина протянула телефон, улыбаясь будто извинительно, Аня разблокировала. Закрыла на секунду глаза, выдыхая… На экране горело: «Я свободен. Тебя забрать?» от абонента «Корней Высоцкий». Слишком редкое сочетание, чтобы юлить. Все ясно, как божий день…

— Прости, — и Ане ничего не остается, как посмотреть на Алину виновато, не реагируя ответной улыбкой на ее — чуть шире, но все равно грустную… — Я не хотела тебе врать. Просто…

— Я бы тоже не говорила, детка. Наверное… — Аня немного подвинулась, позволяя Алине сесть рядом… — Ты живешь у него что ли? — девушка спросила, поворачивая голову… — Если не хочешь — не говори. Я не настаиваю…

И пусть Аня не хотела, но врать устала. Опустила взгляд на руки, дробно кивнула.

— Но это не то, что все думают. Он просто… Помогает. Он не…

Попыталась оправдать — и его, и себя — зачем-то… Но быстро махнула рукой. Даже Алина не поймет. Даже она не поверит. Подумает — очередная выдумка…

— Ясно… И когда ко мне просилась, это он выгнал?

— Нет. Это я… Поняла неправильно. Просто… Сложно все, Алин. Я не могу, прости…

— Понятно… А заказала хоть что? Покажешь?

Когда Алина решила не настаивать, Аня выдохнула — мысленно и реально. Кивнула, давая добро…

Сама, продолжая чувствовать слабость, следила, как подруга разворачивает бумагу, достает оттуда книгу…

Крутит сначала, только потом открывает с хрустом. Листает, задерживаясь взглядом на редких картинках, быстро захлопывает. Снова поворачивает голову к Ане, снова улыбается, толкает плечом, подмигивает…

— Красивая, Ань. Думаю, ему понравится. И все будет хорошо…

И говорит не потому, что так думает, а потому что… Знает — Ане сейчас нужно это.

— Спасибо тебе, Алина. За все. Прости…

— Все хорошо, детка. Ты только ответь, наверное. Пусть заберет… Ты лучше выглядишь уже, но все равно волнуюсь. А я уйду, чтобы не пересечься…

— Нет. Я… Такси закажу. Нам по дороге же, да? Тебя завезем, потом…

Алина засомневалась — это было видно. Но, кажется, Аня смотрела слишком беззащитно-виновато, чтобы отказать. Поэтому кивнула. А потом держала книгу в руках, не специально, но все же следя за тем, как Аня печатает: «Мы с Алиной на такси. Не волнуйся».

Попыталась представить волнующегося Высоцкого… Попыталась представить Аню рядом с ним… Не смогла.

Зато смогла сдержать новую грустную улыбку. И такой же новый взгляд. Потому что что бы ни кричала интуиция, это не ее дело.

* * *

Всю дорогу сначала до квартиры Алины, а потом и до жилища Высоцкого, Аня молчала. Уже не чувствовала той слабости, которая накрыла в момент лжеузнавания, но все равно было как-то… Муторно. Тошно. Тревожно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Сразу по многим причинам. И из-за возможных проблем теперь уже на работе. И из-за того, что Алина не верит в будущее для них с Корнеем, как бы ни пыталась это скрывать. Но главное… Из-за того, что накрыла тоска о матери. Старая. Давно забытая. Та, что еще из детства. Когда Аня на самом деле ждала звонков на День рождения. Хотя бы звонков…

Когда верила, что плюшевый заяц, которого домой приносит деда — это действительно от Анфисы. Когда очень готовилась к встрече с ней… После смерти дедушки. Когда она приезжала в последний раз, а встретиться не захотела.

Аня открывала квартиру, тяжело вздыхая. Не хотелось появляться перед Корнеем расстроенной. Но как бы ни силилась, как бы ни репетировала в лифте улыбку, смирилась, что не получится.

Вошла тихо, закрыла, знала — он уже дома. Свет в гостиной и на кухне горел.

Не вышел встречать, говорил по телефону. Скинул, когда Аня сняла пальто, сапожки, переобулась в тапки. Снова взяла в руки купленную книгу… Только сейчас поняла, что забыла запаковать… Снова вздохнула.

— Растяпа…

Шепнула под нос, себя же ругая. Глянула в зеркало, вздохнула еще раз… Прижала книгу к груди, пошла к нему…

— Привет, — сидевшему на диване с ноутбуком на коленях. Вскинувшему взгляд, прошедшемуся сканером по ней. — Что-то случилось? — И тут же безошибочно определившему, что все не так гладко, как Ане хотелось бы. Хотя что тут угадывать-то? Обычно-то она несется навстречу, светясь улыбкой, а сегодня…

Подошла бесшумно, остановилась перед ним, проследила за тем, как Корней закрывает ноутбук, оставляет в сторону, смотрит на нее снизу-вверх, немного приподнимает бровь, так и не дождавшись ответа на вопрос.

— Это тебе. Я хотела… Мне за стажировку заплатили. Я решила, что хочу тебе что-то подарить. Вот. — Аня протянула Корнею тот же бумажный сверток, который чуть раньше уже разворачивала Алина. Думала, что будет волноваться, когда он начнет раскрывать, а получилось… Была практически равнодушной. Не потому, что перестало быть важным. Просто… Силы кончились. — Если не понравится — скажи. Я не обижусь. Не знала просто, что подарить. А однажды…

Сделала паузу, Корней отвлекся от разворачивания, снова посмотрел вопросительно…

— Я заходила к тебе в спальню. Увидела там книгу. Мне очень понравилась, я подумала…

Объяснила не то, чтобы понятно, но закончила ровно в тот момент, когда мужчина перевернул книгу лицевой стороной, несколько секунд смотрел беспристрастно… Не бросился открывать и пролистывать. Не расплылся в улыбке. Просто пробегался взглядом по обложке… И вот сейчас Аня поняла — все же остатки сил потратит, потому что сердце дрогнуло. Показалось, что если он отвергнет — не выдержит. Расплачется.

— Спасибо, Аня.

Но не пришлось. Потому что Корней произнес, глядя в девичье лицо, а потом все с тем же хрустом новой книги раскрыл, пролистал несколько страниц…

— Тебе нравятся ее проекты? — кивнул, реагируя на Анин вопрос. Захлопнул книгу, положил на ноутбук, вытянул руку…

— Что случилось скажешь? — Ане понятно было, чего хочет… И самой хотелось того же — забраться на руки, расплакаться, поделиться… Но это ведь истерика. Ему она зачем? Поэтому мешкалась. Сомневалась…

В итоге же вложила свою ладонь в его, послушно сначала сделала несколько маленьких шагов, когда потянул, пока не уткнулась носками тапок в диван, забралась на колени, почувствовала, как мужские руки проходятся по ее бедрам, останавливаются на ягодицах, чуть подтягивают, чтобы она вся оказалась немного ближе.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Корней сам тянется к губам, сам целует.

— Спасибо. Это правда отличный подарок, Аня. Пожалуй, один из лучших.

И мог бы не повторять. Тем более, не уточнять, но он зачем-то это делает… Наконец-то вызывая улыбку. Вяленькую. Хиленькую. Но хоть какую-то…