Измени меня (СИ) - Рей Полина

— Дела! Ты спишь с женой нашего конкурента. Ну, хоть где-то у нас полное преимущество.

Он тихо рассмеялся, а Степан поморщился. Наверное, это была его плата за то, что он периодически комментировал жизнь друга.

— Так-так, и что мы от меня скрываем? — раздался ненавистный голос Глеба, который, подойдя к Поле со спины, сжал хрупкое тело в руках, причиняя боль. — У тебя ведь что-то закрутилось со Степаном, так?

Поля, которая стояла возле стола, опираясь на него руками, замерла. От омерзения и страха она была не в силах произнести ни звука. Во-первых, внутри растеклось жуткое ощущение потери, а во-вторых, она просто не понимала, что хочет от неё Глеб. То ли наказать за то, что у неё что-то было со Стёпой, то ли…

— Это, по сути, неплохо, — холодно произнёс Глеб, садясь в кресло и усаживая к себе на колени Полю.

В этот момент ей хотелось только одного: оказаться как можно дальше от этого мужчины и от этого дома. Единственное, чего желалось — забрать с собой Марусю. Но именно желаемого она достичь и не могла…

— Ты можешь добиться гораздо большего, если Степан будет увлечён тобою. — Глеб мял её тело в руках, причиняя лёгкую боль, но сопротивляться ему означало получить гораздо большую порцию неприятностей.

— Мне кажется, что Стёпа сегодня понял, что я несвободна и теперь всё будет по-другому, — тихо и хрипло выдохнула Поля.

— Ошибаешься. — Глеб столкнул её со своих колен, потянулся за мобильным и указал глазами на дверь, когда Поля повернулась к нему. — Теперь ты добыча для него гораздо более привлекательная, чем раньше.

Он набрал на телефоне какой-то номер и снова указал взглядом на выход.

— А теперь — кыш, потом поговорим. Ты мне больше сегодня не понадобишься.

Он начал общаться с кем-то, не дожидаясь того, когда Поля выйдет, однако ей было всё равно на то, с кем он говорит. Она постаралась поскорее убраться из столь ненавистного ей дома. Оставляя здесь Глеба и погибшие надежды.

12

Время тянулось как-то чертовски медленно, превращая жизнь Степана в тягучую и спокойную реку, полную мелких забот, которые вызывали только раздражение. Влад уехал со Златой отдыхать, и Стёпа был рад тому, что он пока остался наедине со своими мыслями. Они с Полиной не виделись с того самого ужина, на котором выяснилось, что Поля замужем и растит дочку. Дела с центром пока застопорились, но Стёпа не боялся возможной конкуренции. Дело было в другом. Он мог позвонить одному человеку, который бы устроил в агентстве недвижимости «проверку». Ну, или пригрозил бы её устроить, и те бы отдали им объект как миленькие, какие бы суммы ни предлагали им Глеб или Поля. Однако именно сейчас Стёпа не торопился доставать этот козырь из рукава. Во-первых, из-за того, что это было нечестно. Хотя, кому он врал? Совесть его уж точно за это не стала бы мучить.

Здесь было дело в «во-вторых», а именно в том, что Полина очень сильно боялась проиграть им этот центр. Боялась не то, что упустить выгоду, которую бы принесли дальнейшие вложения. Она боялась физически. И причину этого страха ему просто необходимо было выяснить. Казалось бы, совершенно незнакомая девушка, с которой он провёл ночь, да ещё и оказавшаяся замужем. Но почему-то именно в её судьбе хотелось принять участие и, если ей нужна помощь, — помочь.

Завтра должен был прилететь из Исландии Влад, а это означало только одно: друг потребует от Стёпы решительных действий, и ему волей-неволей придётся встречаться с Полей или Глебом и ставить их перед фактом того, что вовсе не они получат это место.

Однако ждать Глеба долго не пришлось. Стёпа уже было направился из кабинета, чтобы поехать домой, когда в приоткрывшуюся дверь заглянула секретарша, которая сообщила, что у него посетитель.

Глеб не понравился Стёпе сразу, с первого же взгляда, даже когда он ещё не знал, что тот является мужем Полины. Просто один раз посмотрев в его тёмные, с какой-то странной безуминкой глаза, он понял, что этот человек ему неприятен. И вот теперь, когда припозднившимся посетителем и оказался Глеб, Степан осознал, что его неприязнь подтвердилась. Глеб ему решительно не нравился. Ни его странным безумством, которое различалось на самом дне глаз, ни тем, как он по-хозяйски расположился в кабинете напротив Степана.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Добрый вечер, — улыбнулся вошедший, протягивая Стёпе ладонь через стол, которую тот с явной неохотой пожал. — Я приехал к тебе по важному делу. Думаю, не стоит уточнять, что беседа наша будет о центре.

Стёпа кивнул, беря в руки карандаш и начиная вертеть его в пальцах.

— Да, думаю, что мы взрослые люди и не в бирюльки здесь собрались играть.

Он благодарно кивнул секретарше, которая поставила перед ним кофе, и откинулся на спинку массивного стула. Всем своим видом давая понять, что он заинтересован и чтобы Глеб продолжал. Но в то же время, чтобы его визави понимал — он находится на территории противника, посему вести себя здесь как хозяин не стоит.

— Дела такого рода требуют определённой сноровки и некоторых связей в различных областях, — начал издалека Глеб, отпивая кофе, а Стёпа напрягся. Тон собеседника ему ничуть не понравился.

— Совершенно точно могу сказать, что полностью разделяю эти взгляды, — склонил он голову набок, ожидая продолжения.

— Похвально, — протянул Глеб, с каждым произнесённым словом всё больше распаляя внутри Стёпы желание стереть с его лица выражение превосходства. — Раньше у меня этими делами ведала Полина.

Глеб на секунду замер, цепко всматриваясь в лицо Степана, когда произнёс имя своей жены. А потом продолжил, оставляя Стёпе невысказанный вопрос: увидел тот то, что хотел или нет?

— Но сейчас, ввиду некоторых обстоятельств, мне пришлось самому выполнять её функции.

Стёпа молчал, ожидая продолжения. Очень хотелось расспросить об этих самых обстоятельствах, но это было бы совсем уж глупо. Так сильно подставляться.

— К чему ты клонишь? — наконец, не выдержав затянувшейся паузы, подался вперёд Степан, уже открыто встречая взгляд Глеба.

— Имя Горбачёва Валентина Петровича тебе о чём-нибудь говорит?

Степан вскинул брови. Разумеется, это имя было ему хорошо известно, собственно говоря, это и был тот самый козырь, которого он бы вытащил из рукава по приезде Влада, когда этому делу пришлось бы придать необходимое ускорение. Вот только вопрос: с каких, простите, бананов, сейчас Глеб называет имя Горбачёва?

— О чём-нибудь говорит, — надев на лицо ледяную ухмылку, ответил Стёпа.

— Это радует, — откинулся на спинку стула Глеб, до этого напряжённо всматривающийся в лицо Степана. — Дело в том, что это родственник Полины. И могу заверить тебя, что если вдруг что-то пойдёт не так, как нам нужно, придётся подключить его к этому делу.

«А ведь Владу это очень не понравится…» — решил про себя Степан, но вслух ничего подобного произносить не стал. Нужно было подумать над тем, что ему сказал Глеб и сделать это вместе с Владом, иначе…

— Вот теперь вижу, что мы поняли друг друга, — нехорошо улыбнулся Стёпе Глеб, поднимаясь из-за стола. — Владу передавай привет, и если он захочет приехать к нам с женой, мы будем ему очень рады.

Он повернулся в сторону выхода и, ни слова больше не говоря, покинул кабинет. Дело принимало совсем уж дерьмовый оборот.

13

Степан позвонил Владу сразу же, как только тот стал доступен после прилёта в Питер. И, как он и ожидал, Владислав поначалу отнёсся к заявлению Глеба скептически. Он и сам до некоторых пор разделял уверенность друга в том, что всё в мире имеет свою цену, эквивалентную деньгам или же связям. И эта самая цена всегда исправно платилась ими для того, чтобы они могли достичь нужной цели. Совсем другое дело было, когда находился достойный соперник, как это и было сейчас в случае с Глебом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Даже не говори мне о том, что ты считаешь это дело заведомо проигранным, — заявил Влад вместо приветствия, входя в кабинет.