Разбитые сердца (ЛП) - Лим Брионес

– В чем дело? – спросил Джейкоб после нескольких минут молчания.

Он протянул руку и схватил еще один пакетик сахара, задумчиво щелкнув по углу.

– Какое дело? – спросила я, совершенно ошеломленная.

– Ты... изменилась. В одну минуту ты болтлива, а в следующую...

– Я интроверт, – ответила я, не зная, что еще сказать. – Я не антисоциальна, просто... просто не люблю говорить больше, чем нужно.

Боже, это звучало так жалко.

– Я в это не верю. – Он издал легкий смешок и слегка повернулся, положив руку на край нашего сиденья всего в нескольких дюймах от моего затылка.

Я сглотнула, чувствуя, как его рука касается моей шеи.

– Почему нет?

Он наклонился вперед, изучая меня. Его глаза скользили от моего лба к носу, вниз к подбородку и обратно к глазам. Было странно, что он так пристально смотрит на меня. С другой стороны, это было не плохое чувство.

– Ты определенно не должна так считать.

Я не смогла удержаться от смеха. Это была такая нелепая идея, и я не ожидала, что она сбудется.

– Я так не думаю. Ты недостаточно хорошо меня знаешь.

Он насмешливо поджал губы, его темные глаза сверкнули.

– Тогда позволь мне узнать тебя.

– Что? – Я отвернулась, пытаясь скрыть покрасневшие щеки.

Он действительно только что это сказал? Нет, я должно быть не так расслышала.

Он подложил руку под щеку и прищурился.

– Нет, я определенно это чувствую. Этот огонь в тебе. Это написано прямо здесь. – Он протянул руку и слегка коснулся моего лба, проведя пальцем по брови. – Я хорошо считываю людей. Фокус в том, чтобы смотреть людям в глаза. Не просто смотреть на них, а на самом деле проникать в них.

«Вытащи свои мысли из сточной канавы, Эстелла».

– Ха! Проникни в них, – пробормотала я, беспокойно ерзая.

Я так старалась смотреть куда угодно, только не на него, что почти не слышала, как мой телефон сошел с ума.

Бзз. Бзз.

– Эстелла?

– Хм-м-м? – пробормотала я, разглядывая сколы дерева на нашем столе.

– Думаю, это твой телефон.

– Мой телефон? – Я отвела взгляд и растерянно огляделась. – О! Мой телефон!

Я схватила сумку, порылась в ней, вытащила новую книгу и положила ее на стол. Запустила руку поглубже, разгребая бальзам для губ, ручки и скомканные кусочки жвачки, стараясь не показывать тампон. Несмотря на все мои усилия, я не смогла найти телефон. Расстроенная беспорядком в сумке, я не заметила, как Джейкоб схватил мою книгу.

– Ага! – воскликнула я, наконец, хватая телефон.

Я сморщилась от разочарования, когда поняла, что пропустила мамин звонок. Разговор с ней был самым ярким моментом моего дня, но опять же, не каждый день мистер Спин сидел рядом со мной.

– Не важно? – пробормотал Джейкоб, листая мою книгу.

– Нет, просто моя мама... наверное, хочет наверстать упущенное... эй! – Я вскрикнула, поняв, что он читает заметки, которые сделала на полях.

Чувствуя отчаяние, протянула руку, чтобы попытаться выхватить у него книгу, но его рефлексы были слишком быстрыми для меня. В итоге я упала вперед и врезалась ему в грудь. Я втянула воздух, вдыхая сладкий запах его одеколона, и быстро оттолкнулась от него.

Похоже, он нисколько не возражал против моей оплошности. Он легко переложил книгу из одной руки в другую и усмехнулся:

– Эй, это грубо. Я ведь читаю.

– Но это личное, – надулась я.

Должно быть, что-то в моем лице, скорее всего, отчаяние – заставило Джейкоба дважды подумать и вернуть мне книгу.

– Ладно, извини. Вот.

– Спасибо, – прошипела я.

Я рассеянно потерла обложку книги, как будто гладила собаку.

Хотя я не поднимала глаз, я чувствовала, как взгляд Джейкоба прожигает дыру в моей щеке. Сглотнув, я оглянулась и вздохнула.

– Почему ты так на меня смотришь?

Он задумчиво прищурился.

–Ты это всерьез?

– Что это значит?

– Все, что ты написала. О том, что любовь не сдерживает... тяжеловато было разобрать писанину, нацарапанную как курица лапой.

Я предпочла проигнорировать тот факт, что он назвал мой почерк «как курица лапой», и ответила:

– Как я уже сказала – это личное.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Личное или нет, это было действительно проницательно. – Он пожал плечами и, к моему разочарованию, отодвинулся.

«Вот почему люди тебя не любят, Эстелла. Твоя «проницательность» всегда так сильна».

– Так скажи мне, ты действительно так думаешь? Я всегда восхищался теми, кто любит читать. У них всегда такие глубокие мысли. Не будь я всегда так занят, и сам бы полностью погрузился в чтение. Я едва успеваю прочесть все учебники.

Ну, это, конечно, меня зацепило. Нельзя упоминать о книгах книжному червю, не выслушав его.

Почувствовав знакомый прилив книжного возбуждения, я ответила:

– Посмотри на этот отрывок. – Я сделала паузу и перешла к середине романа. – Автор пишет: «Любовь душит и ограничивает вас». Если бы это было так, то как объяснить все эти бесчисленные влюбленные пары? Сомневаюсь, что кто-то добровольно поставил бы себя в ситуацию, которая подобна тюремной обстановке.

– Неплохая мысль.

– Он также говорит, что любовь – это то, что подавляет ваш рост. Я думаю, что он – кобель.

– Как так? – спросил он с намеком на улыбку.

– Ну, мне бы хотелось думать, что если двое любят друг друга, то они развиваются вместе. Не только как единое целое, но и как личности. В идеале они поощряли бы друг друга и помогали выявлять лучшее друг в друге. Это, мой друг, противоположно удушью.

– Кто-нибудь сейчас помогает тебе... расти?

Я хмыкнула, снова начиная извергать словесную блевотину, прежде чем смогла остановить себя.

– Гм, нет. Как я уже сказала, мне бы хотелось думать, что это любовь. Черт, словно я знаю, что это на самом деле.

Его брови слегка нахмурились.

– Ты никогда не влюблялась?

Мне пришлось сделать сознательное усилие, чтобы не схватиться за грудь. Мое сердце билось со скоростью миля в минуту. Неужели мы с Джейкобом действительно говорим о любви? Как, черт возьми, это произошло?

Я покачала головой и тихо ответила.

– Нет.

– Тогда для того, кто никогда не испытывал этого, ты кажешься очень сведущей в этом. – Он помолчал и добавил: – Наверное, мне это интересно, потому что я тоже никогда не был влюблен.

Чувствуя, что моя способность говорить слабеет, я уставилась в книгу. Книги могли дать мне силы, и, боже, они были нужны мне сейчас. Я сделала глубокий вдох и сглотнула.

– Ну, исходя из всего, что я когда-либо слышала и читала об этом, любовь весьма широкое понятие. Она не имеет никаких ограничений.

Он закусил губу и кивнул в знак согласия.

– Мне это нравится. Мне бы тоже хотелось так думать.

Я отважилась еще раз взглянуть в его сторону и заметила задумчивую улыбку на его лице. Он дразняще посмотрел на меня.

– Почему ты так на меня смотришь? – выдохнула я.

– Просто так, – ответил он с усмешкой.

– Нет, правда. Почему?

– Просто это самое большее, что я слышал от тебя с тех пор, как сел к вам. Я уже начал думать, что ты меня ненавидишь.

«Нет, на самом деле все наоборот».

Я покачала головой.

– Мне нужно что-то большее, чтобы ненавидеть человека.

– Ну, приятно это слышать. – Он на мгновение прищурился и протянул руку, чтобы вытащить пушинку из моих волос.

Каким бы невинным ни был этот поступок, я ощутила, как вся кровь в моем теле прилила к животу. У меня перехватило дыхание. Возможно, Анна права. Вот почему я была девственницей в отношениях.

– Эй... – Анна бросила на меня вопросительный взгляд, возвращаясь обратно в кабинку. – Что я пропустила?

Джейкоб беспечно пожал плечами.

– О, ничего. Просто разговариваем о любви.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Любовь? – Удивленно повторила Анна. – А что с ней?

– Только то, что Эстелла должна это испытать. – Он подмигнул мне, отчего я покраснела еще больше.

Глаза Анны расширились, а потом озорно сузились.