Ты постучишься в дверь мою (СИ) - Акулова Мария

Ваня каждый раз на телефоны свои смотрел, которые сейчас связывали его с миром через двух людей, будто на чудотворные иконы.

Все ждал, что Данилов позвонит со словами «мы его взяли, возвращайтесь…». Он не знал, кого, понятия не имел, когда, но ждал…

А еще больше ждал звонков и вестей от Макса. Коротких, буквально на пару слов, рассказов, как там Ксюша.

И каждый раз, когда Ваня слышал дежурное «до сих пор хреново»… Ненавидел себя.

Потому что из-за него. Потому что… от души отлегало. Он больше всего в жизни боялся ее потерять. Сейчас же она уже ему не принадлежала, и что сделает, когда узнает — жив — не представлял.

«Не простит», — подсказывал разум.

«Не буду спрашивать», — язвило упрямство.

«Буду молить», — шептала совесть.

Вот только с каждым днем все сложнее было убеждать себя, что совесть указывает правильный путь, а разум глуп. И где конец всему этому — неизвестно.

Ваня забрался в душ, включил воду на полную. Горячую. Такою, чтобы только стиснув зубы под нее забраться можно было, потом головой под струю. Чтобы так хотя бы ненадолго оглохнуть, прося у воды забрать гнев…



Глава 9

Настоящее…

— Ксения Игоревна, спасибо большое, что сдержали свое слово и согласились на разговор…

Ксюша хмыкнула, окидывая взглядом наглую журналистку, которая два дня тому стала снежинкой, запустившей очередную лавину. Дело закрывают, со сном проблемы, на работе тоже…

— Присаживайтесь… Кристина? — Ксюша указала на диванчик в стороне от рабочего стола Бродяги, сама тоже направилась в его сторону.

Женщины сели одна напротив другой, одинаково забросили ногу на ногу, одинаково улыбнулись. Притворно тепло, глубинно холодно.

— Да, Кристина. Приятно, что запомнили.

— Приятно, что приятно…

Кристина не нравилась Ксюше. Сильно не нравилась. И Тихомирова уже даже сама не могла разобраться, почему. То ли дело в интуиции, то ли в том, что появление этой девушки в жизни их семьи никогда не заканчивается ничем хорошим, но… На сегодняшний разговор все же действительно согласилась по одной простой причине: хотела выяснить, как у журналистки информация о деле мужа появляется раньше, чем у нее самой.

— Вы будете чай или кофе?

— А вы? — Ксюша задала дежурный вопрос, ожидала такого же дежурного ответа, однако… удивилась. Подняла взгляд на собеседницу…

Почему-то мурашки по коже пробежали. Она кого-то отчаянно напоминала Тихомировой… Возможно, даже саму себя.

Тоже брюнетка, эффектная, в этом ни ей не отказать, ни Ксюше. Черты лица тонкие, шея, кисти рук, щиколотки такие же, но это не вызывает ассоциаций с нежностью, скорее наоборот — их объединяет та хрупкость, которая может считаться хищной.

— Я буду чай.

— Тогда и я…

Ксюша кивнула, набрала приемную, сложила руки на коленях, вопросительно вздернула бровь, приказывая себе отбросить ощущение дискомфорта из-за необходимости общаться с посторонним человеком на нежелательные темы.

— Вы хотите знать, откуда у меня информация о предстоящем закрытии производства?

Тихомирова отчего-то думала, что Кристина тут же начнет заваливать ее щекотливыми вопросами, ответы на которые уже завтра будут обсуждать все вокруг, Краст же удивила. Усмехнулась, склонила голову, повторила позицию рук собеседницы.

— Было бы неплохо.

Кристина кивнула.

— Тогда предлагаю уговор — вы отвечаете на мои вопросы, я — на ваши.

— Думаю, уговор не совсем честный. У вас ко мне вероятно больше вопросов, у меня к вам всего один.

— Зато какой… — снова хмыкнула, Ксюша же передернула плечами. Она не была настроена на игры. Да и по большому счету, ей было совершенно все равно, о чем завтра напишут в газете. Что это изменит?

— Начинайте…

Им принесли чай, Ксюша разлила его по чашкам, откинулась на спинку кресла.

— Вы позволите? — Кристина положила на стол диктофон, дождалась кивка, включила. Взяла одну из чашек, сделала глоток, улыбнулась. — Очень вкусный, спасибо… — глянула лукаво. Ксюша поняла, что будь она мужчиной, посчитала бы, что девушка пытается с ней заигрывать, но сейчас… Списала на стиль работы. Вероятно, она таким образом старается расположить к себе интервьюируемого, но на Ксюшу это не действовало.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вашего супруга нет уже больше трех месяцев. Примите наши соболезнования…

— Спасибо. Вы так сразу с места в карьер…

— Ну а зачем тянуть? Ваше время — деньги, как сказал мне когда-то ваш муж, чей бизнес теперь уже в ваших руках.

— Мы работаем с партнером.

— Да, я знаю. Но ни для кого ведь не секрет, кто в дуэте был главным. А теперь, кстати, все изменилось? Кто заменил Ивана? Вы или Кирилл Андреевич?

— Некорректный вопрос. Мы перераспределили функционал.

— Но в кабинете мужа теперь вы.

— Это формальность…

Ксюша понимала, что ведет беседу не так дружелюбно, как стоило бы. Каждым своим словесным блоком будто дает наводку ищейке, куда нужно копать глубже.

— Это сложно?

— Что именно?

— Из жены успешного мужчины вдруг стать CEO огромной компании? Считайте, у вас за ночь перевернулась вся жизнь…

— Перевернулась… — вот только Ксюшу тогда больше волновали другие изменения. — Нет, не сложно. Я работала в этой компании вместе с Иваном с момента ее основания. Вела ряд направлений. Поэтому страха не было. Я вообще считаю страх довольно деструктивным чувством.

— Неужели Ксения Тихомирова ничего не боится?

— Больше ничего… — все самое ужасное случилось. Теперь нечего бояться.

Кристина поняла ответ, улыбнулась уголками губ. Видимо, не смогла сдержаться, получив такую вкусную формулировку, хоть сейчас в заголовок. «Интервью вдовы: Ксения Тихомирова больше ничего не боится».

— Вы говорили когда-то с Иваном о перспективах? У него были планы, которые он не успел реализовать?

— Конечно, были. Мы работаем над этим. У Вани была очень светлая голова, надеюсь, рано или поздно удастся воплотить все идеи в жизнь.

— А упорство? Он ведь был невероятно упорным человеком.

— Да.

— Без его упорства стало сложнее.

— Я тоже упряма, поверьте…

Кристина снова ухмыльнулась.

— Ваш отец… Это ведь в вас от него?

— Вы не знакомы с моей матерью, — Ксюша попыталась перевести ответ в шутку. Еще и родителей обсуждать ей тем более не хотелось.

— Познакомите? — хвала небесам, Кристина подыграла. — Это было бы замечательно — интервью в доме Веремеевых. Краткое руководство о том, как достичь успеха…

— Подумаем об этом…

— Извините за, возможно, бестактный вопрос, но не могу не задать его… А что касается личных перспектив? Вы с Иваном мечтали о большой семье…

— Откуда такая информация? — у Ксюши моментально включилась защитная реакция. Для начала — ответ вопросом на вопрос.

— Из его интервью, он говорил…

* * *

Прошлое…

Журналистка, которая напрашивалась на интервью не меньше двух месяцев, сидела на диванчике в его кабинете, делала вид, что очень увлечена скроллингом новостной ленты у себя на телефоне, а по факту… Ваня не сомневался, что «висит на ушном». Это ведь профессиональный навык… Пока он пытается без деталей обсудить кое-что по телефону, она наверняка прислушивается, в надежде получить сенсацию оттуда, откуда не ждали.

Бродяга надеялся, не получилось. Договорил, скинул, вернулся на кресло, с которого минутой раньше подорвался, чтобы поговорить по телефону.

Краст снова включила диктофон, поставленный ранее на паузу, улыбнулась обворожительно…

Как ни странно, Ваня готов был признать, что у нее отлично получалось улыбаться именно обворожительно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ему сложно было говорить о вкусах касательно женщин, потому что в его вкусе больше десяти лет была одна единственная, но Кристина, вероятно, подкупала как раз сходством с женой. Один типаж, как говорят. Но эта женщина для него непонятна, не так проста, как кажется.