Если бы не ты (СИ) - Гордеева Алиса

Ознакомительный фрагмент

С этой мыслью забегаю в кофейню. Я опоздала. Вижу за стойкой недовольный взгляд Захара. Из-за меня он торчит на работе вместо того, чтобы наслаждаться  последними летними денечками.

- Привет! Извини! Знаю, что опоздала и подвела тебя. Сейчас переоденусь и сменю , - мне, правда, стыдно. Не люблю подставлять людей. Но вину за опоздание мысленно скидываю на Гену и становится легче.

- Ксюш, ты бы хоть позвонила, - голос Захара не сердитый, но уставший. - Я тут целый день один. А тебя нет, телефон недоступен, сама не звонишь.  Не знал, что и думать уже!

- Захар, прости! Мне очень стыдно! Давай завтра ты на час позже придешь, я отработаю.

- Говорю же, не в этом дело! Я волновался! Сначала Реми, потом ты!

- А что с Реми?

- Он тоже не пришел и телефон не отвечает. А вы же вместе вчера ушли. У вас все в порядке?

- У меня да.  А Реми... он уехал от меня на такси. Должен был уехать. Егор у себя?

- Говорю же, я один тут . Недавно вот Оля пришла, а так все как будто испарились. Вроде и не пили вчера особо, - Захар начал снимать кассу, чтобы сдать мне смену, а я побежала переодеваться.

- Телефон включи! - донеслось мне вслед.

В раздевалке я мигом скидываю свою одежду и надеваю форму. Включаю телефон. Забираю волосы. Пока пристегиваю бэйджик на телефон начинают сыпаться уведомления о пропущенных звонках и сообщениях. Читать некогда. Бегу сменять Захара.

Гостей в кофейне совсем мало.  Отсутствие Реми значительно сужает наше меню. Без его обалденных десертов гости надолго не задерживаются. Где же он? Проспал?

Пока никого нет достаю телефон и начинаю смотреть, кто звонил. Куча пропущенных от Захара, два от Гены. От Реми ничего. В мессенджере Аня жалуется на головную боль, Гриша хвастается бабушкиным котом. От Реми ничего. Был в сети вчера. Странно и очень на него не похоже. В этот момент приходит два смс. Первое от Гены : " Разговор не окончен". Хочется что-нибудь съязвить в ответ, но откладываю это на потом. Открываю второе сообщение, в надежде , что оно от Реми. Но номер отправителя скрыт, а само сообщение ни о чем мне не говорит: " Это только начало, детка". Какой-то бред! Наверно, ошиблись номером. Сейчас меня больше всего беспокоит Реми, точнее его исчезновение.

Набираю Егора. Гудки, гудки, гудки... Что происходит? Кофейня - их общее детище. Они бы ни за что не оставили ее без присмотра без весомой причины. Значит что-то случилось! Не находя себе места, продолжаю набирать по очереди одному и второму. Только всё безрезультатно.

Кофейня работает до десяти вечера.  Сейчас девять. Через час закрываться. Но как? Я ни разу этого не делала. Ключи, сигнализация... Понятия не имею, где все это.  В зале всего один гость, я и Оля. Хорошо, что хотя бы она рядом.

Перезвон колокольчика сигнализирует о новом посетителе. Поднимаю глаза и на мгновение успокаиваюсь. Передо мной два полицейских, сейчас сделаю им кофе и пожалуюсь. Но они не садятся за столик, идут прямо ко мне. И в  этот момент понимаю - всё плохо.

- Добрый вечер! Нам нужна Миронова Ксения Геннадьевна, где ее можно найти? - говорит тот, что повыше.

- Это я. Что-то случилось?- голос дрожит. Умом понимаю, случилось. Просто так полиция тебя не станет разыскивать. Но верю, пытаюсь верить, что ничего серьезного.

- Вы последней видели Потапова Михаила Витальевича. У  нас есть к вам несколько вопросов.

- Кого я видела? - в голове шум. К горлу подступает тошнота. Михаил Потапов - Реми. Я не сразу соображаю. - Погодите, что значит последней? Что с Реми?

- Давайте присядем и поговорим.

Мы садимся за столик. Меня начинает колотить. Глаза наливаются слезами. Господи, пусть это будет сон. Реми, мой милый Реми, что с тобой?

18. Молитва

Почему они молчат? Один смотрит на меня... Второй достает какие-то бумаги. Всё молча. Это молчание меня пугает. Оля на автомате подходит к нам и предлагает кофе. А у меня мельтишит глупая мысль: если они согласятся, с Реми будет все хорошо, а если нет, то плохо. Когда всё безвозвратно плохо - кофе не пьют, я права?Пожалуйста, согласитесь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Нет, спасибо, - говорит тот, что повыше. Из меня непроизвольно вылетает стон. Господи,  он всего лишь отказался от кофе, это ничего не значит! Не значит! Я дура! Дура! Как можно было загадать такое!

- А я, пожалуй, не откажусь. Аромат у вас здесь стоит , надо сказать, такой, что слюнки текут. Не смогу отказаться! - говорит второй сотрудник полиции и даже не понимает, что  он не просто согласился, он вернул мне надежду.  Реми жив, теперь я чувствую, я верю.

- Пожалуйста, скажите, что с Реми, то есть с Мишей, все хорошо! Пожалуйста! - голос срывается на шепот. Я сейчас не спрашиваю, я прошу. Как будто только от них зависит судьба моего друга. Оля тоже рядом, она волнуется не меньше моего.  Убегает за кофе и сразу обратно.

- Ксения Геннадьевна! - начал тот, что повыше. - Ксения, сначала вы нам расскажите всё, что знаете. Где виделись в последний раз, во сколько, заметили ли что-то странное.

И я говорю. Как мы шли. Как вечно болтающий обо всем на свете Реми молчал. Почему пешком. Почему не со всеми. О его последних словах мне. Последних... Нет, нет, нет! Нельзя  даже думать так!  Он еще мне много всего расскажет! Только так!

- А вы не знаете, почему Максим Витальевич просил вас быть осторожной? О ком шла речь?  - вопросы, вопросы, вопросы. Всё так медленно и дотошно! Когда они уже узнают от меня все, что им нужно,  и наконец скажут мне о Реми?

-  В клубе ко мне подошел один парень, он не понравился Мише. Черниговский Тимур вроде.

Что я такого сказала, не знаю. Но мужчины переглянулись и резко стали убирать  все свои бумаги обратно.

- Вопросов больше нет, все понятно! - отрезал один из них. - До свидания!

Они встали и направились к выходу.

- Погодите!!! - я почти кричу, - Так с Мишей- то что?

- Он в отделении травматологии областного госпиталя. На него ночью напали и сильно избили. Всего доброго!

Он больнице. Значит, жив! Мне надо туда. Прямо сейчас! Я должна знать, как он! Что с ним произошло? Я должна попросить прощение! За что? Не могу пока понять, но чувствую, что виновата перед ним. Это я утащила его из клуба, я отказалась от такси! Это я спокойно лежала в кровати, когда он избитый мучался от боли! Я даже не спросила его, как он добрался. Не подумала о нем. Я эгоистка! И я виновата не меньше тех уродов, что напали на него.

Не дожидаясь десяти, мы с Олей с грехом пополам закрыли кофейню и помчались в больницу. Нас к Реми, конечно, не пустили. Не приемные часы.  О состоянии Реми тоже молчали: мы ему никто, не положено. Все наши уговоры, мольбы, просьбы  разбивались о стену оголенного безразличия. Всё, что нам удается узнать:  Реми жив, но находится в реанимации. Это плохо. Очень .  Значит травмы, которые он получил, серьезные! Но он жив, а это главное!

Мы стоим у крыльца в расстерянности. Оля набирает Аню, но та тоже ничего не знает, с Егором не общалась. Егор! Он тоже пропал. А вдруг и с ним беда? Гоню эти мысли.

Около одиннадцати звонит телефон. Гена. Сбрасываю. Опять звонок. Опять сбрасываю. Это все из-за него! Из-за него я вернулась домой раньше! Это ему Реми пообещал, что проводит меня! Он виноват не меньше меня! Сейчас я его ненавижу!

Так ничего и не узнав, Оля уехала домой, а я просто иду по улице. Проспект Ленина никогда не спит. Неоновые вывески, фары машин, всегда много людей, даже ночью. Если идти вдоль проспекта квартала три , приду домой к Миронову. Не хочу. Не могу его видеть. Останавливаюсь и ловлю такси.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

****

- Кто там посреди ночи?

- Алевтина Егоровна, это Ксюша! Откройте, пожалуйста!

Дверь со скрипом слегка приоткрывается, женщина осторожно выглядывает. Убедившись, что это я, она открывает и впускает меня.

- Ксюша, у тебя все нормально? Почему ночью? И что с лицом, девочка моя? Обидел кто? Плакала? - Алевтина Егоровна стоит в одной сорочке, видно, что я ее разбудила. Мне неловко, неудобно, но больше не к кому обратиться.