Охота на миллиардера (СИ) - Мельникова Надежда Анатольевна

Видимо моя задница привлекает его особенно сильно. Полянский трогал мой зад на вечере, пялился на него в самолёте, а сейчас водит по ягодицам ладонью, и мне кажется, что его рука настолько горячая, будто объята пламенем.

— Расслабься, — командует олигарх.

Богач лапает мою пятую точку так непринужденно, будто я ему позволила. Я теряюсь и трепыхаюсь, пытаясь найти способ, который помог бы мне обрести контроль над ситуацией. Но я снова и снова терплю неудачу, с каждым разом он прижимает меня к столу все больше.

От неожиданности я только дрыгаюсь. Меня поражает полная вседозволенность и отсутствие уважения. Привык обращаться с женщинами, как с вещами, которые можно купить за определенную цену. Вот и я кажусь ему доступной. Какие ухаживания, какие свидания? Все само идет к Полянскому в руки, будь то многомиллионная сделка или победительница конкурса красоты. Девушки стелются перед ним: облизывают губы, трогают свои сиськи и стреляют глазками, чтобы ему понравиться. Это пари невозможно выиграть, оно безнадежно, как лопнувший шарик, повисший на рваной веревке. Надуть такой нереально. Ни шарик, ни Полянского.

— Вы не забыли о моих отношениях с Виктором, господин олигарх? — охаю.

Еще одна попытка встать терпит неудачу.

— Нет у вас отношений. Он пичкает мороженым только тех баб, которых еще не трахал, — его голос спокоен, как и движения рук, но во всем этом читается насмешка.

— Что? — на мгновение забываю, что распластана на рабочем столе, а мой зад ласкают чужие руки.

Получается, что Виктор приходит с мороженым ко всем женщинам, которые ему нравятся? И это происходит так часто, что Полянский смеется над этим? Соблазняет телочек, которых решил поиметь, милым стаканчиком из «Baskin Robbins»? А потом он что? Делится подробностями с боссом? Громко рассказывает жаркие детали секса в парной или за рюмкой коньяка, лежа в шезлонге в частном бассейне?

Господи, я запуталась. С виду Виктор отличный парень, а вот Полянский мудак и урод. Наверное, он специально наговаривает на своего подчиненного, чтобы выглядеть королем мира. В моих ванильных мечтах олигарх Руслан Владимирович Полянский оценил мой шпионский подвиг и помощь в сохранении его капиталов. Спокойно, с интересом посмотрел видео, растаял от моей глубокой натуры и красивых глаз. Впечатлился остроумием и пригласил на свидание. Я пару раз отказала, он позвал еще раз, а потом я просто выиграла это гребаное пари. Все это было легко и уж конечно не постыдно, как то, что сейчас происходит в его кабинете.

— Расстроилась, путана? — продолжает гладить он мои голые ягодицы, спускаясь к бедрам, заползая под резинки чулок. — Но ты Виктора сильно цепанула, раз на праздник притащил.

Дергаюсь. Расцарапать бы Полянскому физиономию. Хочу, чтобы этот цирк поскорее закончился. Но самое странное, я не могу сказать о том, что мне противно. От него исходит такая мужская сила, что дух захватывает. Хочется постанывать, зайти дальше, переступить границы, но я сдерживаюсь. Такой радости я ему не доставлю.

— Вы же считаете, что Виктор мне платит! — пытаюсь предать голосу как можно больше безразличия.

Мне удается слегка развернуться, но мой зад все еще в его огромных, загребущих лапах. Опасный хищник, готовит самку к спариванию.

— Пахнешь неплохо, — игнорирует мой вопрос, опускается ниже, втягивая носом аромат волос возле виска.

— Рука не устала, Руслан Владимирович?

Полянский тихо смеется. И в этот раз проводит рукой по ягодице иначе, совсем медленно, наслаждаясь, а потом заносит ладонь и шлепает, да так сильно, что я вскрикиваю. По телу пробегает жар бесстыжего возбуждения. Внутри вспыхивает желание, и бесстыдная похоть возвращается вновь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Трахну тебя, библиотекарша, и ты счастливая пойдешь домой.

— Нет, — выгибаюсь я, дрыгаясь. — Вы отвратительный, ужасный, невоспитанный хам! Я не позволю Вам! Я буду жаловаться в комитет по труду.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не кричи. Не люблю лишний шум, ноги шире поставь, — цедит он сквозь зубы.

Ничего мне ему противопоставить, и даже если орать буду во все горло, никто мне не поможет. Полянский здесь царь и бог, а я всего лишь пешка, зад которой, по какой-то странной причине, приглянулся хозяину. Я никогда не была сторонницей необычных игр в постели. Но шлепки сыплются один за другим, чувствую, как мои ягодицы немеют, и эта непривычная смесь боли и удовольствия заставляет сжать зубы, сдерживая стоны. Меня спасает только голова, которая по-прежнему работает в правильном направлении.

К моему счастью на столе срабатывает входящий вызов.

— Руслан Владимирович, немцы приехали, ждут в конференц-зале.

— Иду! — тянется он через стол, нажимает что-то и, вздохнув, отпускает меня.

Будто ошпаренная, я вылетаю из кабинета миллиардера. По пути на свободу пытаюсь схватить телефон. Олигарх отрицательно кивает головой. Многозначительно приподнимает правую бровь и спокойно бросает мою вещь в ящик своего стола.

Вот же засранец. Ну и что теперь мне делать?

Глава 11

Люба широко улыбается, сжимая кулачки от восторга. Моя квартира пропахла китайской едой и сладкой ватой, которую обожает Надя.

— Итак, ей понравилось то, как горячие руки олигарха ласкали ее упругие ягодицы. Это надо отпраздновать! — лезет Люба через диван в мой старенький бар, звеня бутылками.

А я сижу за ноутбуком, замотав волосы на макушке и продумывая, что делать дальше.

— Мой зад принадлежит только мне. Я же не трогаю его зад! — с серьезным видом щелкаю по клавишам, выискивая информацию.

Радуюсь, как ребенок, обнаруживая, что несколько девиц модельной внешность, прямо под постом в Instagram, обсуждают ресторан, в котором часто обедает Полянский.

— А ты бы хотела? — скалится Люба.

Я закатываю глаза.

— Что прям взял и отшлепал? — краснеет Надя, прижимая к груди подушку с вышитыми на ней котиками.

С тех пор, как я поведала подружкам подробности нашей с Полянским деловой встречи, Надя только и делает, что вздыхает. А Люба издевается, постоянно спрашивая, понравилось ли мне. Честно говоря, я нахожусь в смятении. Было в этом много горячего, но мой дерзкий характер мешает мне принять собственное падение, и я отчаянно сопротивляюсь своему телу.

— Посмотри, она вся дрожит, когда мы говорим о нем, — разливая мартини по чашкам, хихикает Люба.

Смотрю на это непотребство и качаю головой, хоть бы бокалы взяла.

— Честно говоря, меня разрывает от дикой злости, — щелкаю по клавишам громче. — Он ужасный, самовлюбленный тип. Не представляю, как все это терпят его постоянные любовницы. Видимо он дает им очень много денег.

— Он красивый, богатый и сексуальный. Не всем любовницам так везет, — снова вздыхает Надя.

Мы выпиваем по глотку, когда в квартиру, не стуча и звоня в дверь, входят два амбала в совершенно одинаковых костюмах серого цвета. От удивления я открываю рот, мое лицо перекашивается, а глаза округляются. У меня перехватывает дыхание, я даже испугаться не успеваю. Девочки тоже замирают. Они сидят, не двигаясь, открыв широко рты.

Громилы, не разуваясь и не здороваясь, забирают мой ноутбук, выдергивая провода из розетки, осматриваются по сторонам и, не обнаружив никакой техники, уходят в сторону прихожей. А я так и сижу с поднятыми руками, мои пальцы только что бегали по клавиатуре, а сейчас на ее месте пустота.

Бугаи покидают мою жилплощадь, а Надя прячется за креслом. На некоторое время я теряю дар речи, но вскоре беру себя в руки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У меня только один вопрос. Откуда они взяли ключи от моей квартиры?

— Боже, Полянский настолько крут, что мои яичники поскуливают от восхищения, — заливается Люба.

— А если бы нас побили? — пищит Надя.

— Да не станет он баб трогать, — выпивает Люба чашку спиртного и наливает себе еще.

— Откуда вы знаете? — слышится всхлипывающий голос Нади из-за кресла.