Он бесит (СИ) - Стужева Инна

Рядом с нами появился мужчина, облаченный в толстовку с эмблемой клуба и такую же майку, как у Третьякова, только весил он килограмм на тридцать больше. Третьяков покосился на него и произнес совсем другим тоном:

— Пожалуйста, подходите к этому тренажёру. Лучше упражнение для вас с данной ситуации — это подтягивания на турнике.

Третьяков указал на тренажер с платформой и ручками.

— Ладно, как им пользоваться?

— Ставим на первый раз минимальный вес, а дальше все просто. Залезаете на платформу, руками хватаетесь вот за эти ручки и тянете их на себя. Со временем вес можно увеличивать.

Я проделала упражнение раза три после чего слезла с тренажера.

— Ненавижу физкультуру. Видишь, Третьяков, на какие жертвы приходится ради тебя идти.

— Знать бы еще, зачем тебе это надо.

Я пропустила его слова мимо ушей и не забывая о красивой походке, перешла к следующему тренажеру.

— А это для чего?

— Прокачивает ягодицы.

— Отлично, что нужно делать?

— Упираешься ногами сюда, и сюда, давай подходи, руки за спину и наклоняешься вперед. Спину не прогибаем.

Я прилегла на доску, расположенную под наклоном в сорок пять градусов, наклонилась вперед, а потом с трудом распрямилась. Напряглась поясница.

— Так?

— Приблизительно.

— И в каких мышцах я должна почувствовать напряжение?

— Сейчас узнаешь. Только держи спину, поясницу не прогибай. Давай еще раз.

Я снова наклонилась и почувствовала его ладони на своей спине, а его самого совсем близко от себя.

— Вот это место остается неподвижным, все напряжение переноси на заднюю часть бедра.

— А где это? Вы не могли бы показать?

Я сделала еще два наклона, распрямилась и широко улыбнулась.

— Антонова, чего ты добиваешься?

Вообще-то, чтобы ты потерял от меня голову, это как максимум. А как минимум, чтобы согласился сегодня на кино. Все это говорил мой внутренний голос, Третьяков же видел только круглые глаза, смотрящие на него с непониманием.

— В каком смысле? Вы же тренер, значит в ваши обязанности входит все объяснять, и показывать клиентам где какие мышцы, — я пару раз хлопнула ресницами.

— А Зимина ты тоже просила показать, где какие мышцы, когда он хватал тебя за задницу?

Черт, заметил, как я и думала, да еще запомнил тот дурацкий случай. Надо было перед приходом выпить валерьянки. Так, Ольга, не обращаем внимания, действуем по намеченному плану.

— Это было сто лет назад, так что нечего и вспоминать. А вообще, упражнение классное, — сказала я как ни в чем не бывало и слезла с тренажера, — и сколько раз нужно его сделать, чтобы добиться эффекта?

— Для начала три подхода по двадцать раз.

— Серьезно? Почему так много?

— Встречный вопрос. Как ты можешь поддерживать такую хорошую форму, не имея понятия об элементарных вещах и совершенно не занимаясь спортом?

Ага, еще один комплимент фигуре, что ж, маленькая, но победа.

— Не знаю, — я пожала плечами, — я хожу на йогу, время от времени, мне хватает. А ты? Чем занимаешься в свободное время?

— На данном этапе его у меня нет. Работа и учеба забирают все.

— И у тебя совсем нет хобби?

— Есть несколько.

— Например, рисование?

— Например, езда на байке.

Ну вот, все мальчики любят скорость и этот не исключение, теперь точно есть чем его зацепить.

— Прокатишь как-нибудь?

Но вместо того, чтобы согласиться и начать рассказывать технические детали, или на худой конец похвастаться, рассказать историю из жизни, Третьяков как-то помрачнел.

— Не могу обещать. Показать работу других тренажеров?

— На сегодня, пожалуй, хватит. Спасибо за обзор.

— Что ж, ладно.

— Завтра придешь на пары?

— Может быть.

— А в кино со мной пойдешь?

— Ну ты и наглая.

— Сегодня вечером после работы?

Он молчал, и я сочла это за знак согласия.

— Во сколько ты заканчиваешь? Я заеду за тобой.

Он раздумывал, и я готовилась к отказу, как вдруг он ответил, неохотно и сквозь зубы, но все же.

— Заканчиваю через полчаса.

— Отлично, я подожду в машине.

И пока он не передумал, бросилась вон из зала.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Ура, наконец, победа за мной. Моя первая победа, лед тронулся.

5. Кино/ жар и холод

В меня будто чертенок вселился. Хотелось петь, танцевать и делать глупости. Слегка изменив слова Shape of you Эда Широна и, напевая про себя «Boy, you know I want your love…», я направилась к раздевалке. И пусть выражение его лица, когда соглашался было такое, будто лимон проглотил, он пойдет, это главное.

Переоделась, подправила макияж и прическу, покинула фитнес-клуб и устроилась в машине. Не припомню, чтобы я когда-нибудь так радовалась, собираясь идти в кино с парнем. А если учесть, с кем именно, совсем уж странно.

Зазвонил телефон. Видео-звонок WhatsApp от мамы.

— Да, мам, привет.

— Ольга, как у тебя дела?

— Все отлично.

На заднем плане стоял папа, он помахал мне рукой.

— Дочь привет, как дела?

— Хорошо, а у вас?

— Прекрасно, зря не поехала.

Снова мама.

— Чем занимаешься? Мы с Владичкой целый день на солнце, слежу, чтобы не обгорел. Ну а ты?

Редкий случай, когда мама спросила про дела.

— Собираюсь в кино.

— Хорошо, только не задерживайся допоздна.

— Ладно.

Разговаривала, а сама посматривала на выход. Наконец, заметила его. В черной куртке The North Face нараспашку, в руке бутылка воды.

— Мам, мне пора, счастливо отдохнуть, завтра созвонимся.

Я послала родителям воздушный поцелуй и отключилась. Простите, но сейчас у меня несколько другие планы, в которые поездка никак не вписывается. Тем более, следить, чтобы брат не обгорел, пришлось бы мне.

Третьяков огляделся по сторонам, я собралась посигналить, но он уже направился в мою сторону.

— Я тут, садись, — выдала лучшую улыбку.

— Вижу, — буркнул он, кинул свой рюкзак под ноги и словно нехотя влез в машину.

Если он надеялся, что я передумаю, то зря.

— Ну, едем? Ближайший кинотеатр отсюда — это «Рио».

— Без разницы.

— Что ж, отлично.

Я завела машину и вырулила с парковки. Третьяков пил воду, жевал жвачку и смотрел в окно.

Я же прикидывала, с чего начать разговор. Ясно, что делать это придется мне.

— Какие фильмы тебе нравятся? — бросила пробный камень.

— Тебя это правда интересует? — он соизволил повернуть голову и криво усмехнулся, — или лишь бы потрепаться ни о чем?

— Ну, не сидеть же молча. Так что? Я, например, люблю приключения, комедии.

— Давно не был в кино.

— Да, я помню, у тебя нет времени. Значит и про книги бесполезно спрашивать, надо думать их ты тоже не читаешь?

— Читаю, но не думаю, что тебя заинтересуют книги подобного рода.

— И какие же, например?

— В основном по бизнесу. Слишком скучно для тебя.

Да, Третьяков, я помню, кто я по твоему мнению. Пустая кукла, глупая блондинка. А то, что я учусь в том же Вузе, что и ты, ничего не значит. Только ты сам не заметишь, как влюбишься в эту куклу, а когда поймешь, будет поздно. Ты уже сейчас почти на крючке, только пока не осознаешь этого.

— Антонова, повторю вопрос, зачем спрашивать о том, что тебя не волнует?

— Ты очень странный, знаешь это?

— Странный чем? Что не люблю попусту трепаться?

— Считаешь себя самым умным? Я просто пыталась быть вежливой, вот и все. Но, ладно, можем и помолчать, раз ты так хочешь.

Я отвернулась и уставилась на дорогу. Ненавижу его, вот просто ненавижу и все. Почему при общении с ним я всегда ощущаю себя такой дурой, и все мои сценарии и планы летят к чертям? Я почувствовала, что начинаю закипать.

— Расскажи что-нибудь о себе, — вдруг произнес он вполне нормальным тоном.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но я уже разозлилась. Ага. Разбежался. Так я тебе про себя все и выложила. Но и за язык тебя никто не тянул. Сейчас войду в образ, так что мало не покажется.