Маркиза с сюрпризом (СИ) - Цыбанова Надежда

— Невеста? — я мотнула бутылкой в сторону девицы.

Та аж расцвела и зарделась.

— Вот еще, — фыркнул фон Тилль. — На кой мне этот ребенок. Родственница в гости приехала.

— Что?! — Всегда любила наблюдать за трансформаций из милой девушки в разъяренную фурию. — Я проживаю в твоем доме без гувернантки! Мой репутации нанесен непоправимый урон! Ты обязан…

— Обязан? — Раймонд не орал, но от его тона становилось жутко. Наклонившись ко мне доверительным шепотом на полкомнаты сообщил: — Ненавижу это слово. А ты?

Я качнула ногой, обтянутой штаниной вместо ответа и прищуренным взглядом прошлась по «милой» девушке. То, что с первого взгляда не бросилось в глаза, со второго откровенно отталкивало. Дополнительный ряд рюшей на несуществующей груди. Жидкие волосенки. Макияж актрисам на зависть. Ткнешь пальцем в щеку, и глубокий след остается. Показательно кричащие украшения, побольшеству обычная бижутерия.

— Вы из какой провинции, милая? — я снова приложилась к бутылке, отмечая, что ром не такая уж и гадость.

— Что вы себе позволяете?! — завизжала девица так, что я пожалела ее голосовые связки. Ультразвук до добра не доведет.

— Не визжите на маркизу. Не положено. — Влез всеми позабытый Лейс. Что ж, в доме обязательно нужно иметь мистера Очевидность. Кто ж еще с каменным лицом будет подавать чай и объявлять что это именно он, а не ром.

Но дворецкий оказался полезен — звуковая атака сошла на нет.

— Так откуда ты прибыла, милое дитя? — я напомнила свой вопрос. Еще и в возраст девицы ткнула. А нечего щенку оскаливаться на волка.

— Старый Лиротн. Герцогство фон Тилль, — нехотя процедила она.

— Так вот, душенька, тут в столице несколько иные правила, нежели на вашей малой родине. За репутацию девицы несут ответственность либо родители, либо она сама. То, что ты заявилась в дом к неженатому мужчине, а мы видим чистые запястья герцога, без должного сопровождения — лишь твоя вина. В данном случае к фон Тиллю претензии у тебя могут быть, если только присутствовало принуждение с его стороны. Помимо вас двоих в доме есть еще люди.

Лейс, ваш хозяин подвергал гостью насилию? — Старый слуга затряс головой, и крест на пузе нарисовал. — И так скажет каждый. Значит, если что-то и было у вас с Раймондом, то исключительно по обоюдному согласию. — Теперь головой уже затряс герцог. — Милая, если вы поднимете шум, вам прямая дорога в «Дом Эфы», ни один приличный мужчина уже не захочет вас в жены.

Девица покраснела. Затем позеленела. Герцог, равнодушно взирающий на сцену «дева в гневе» вдруг громко и неприлично рыгнул. Это оказался контрольный выстрел по нервам гостьи. Взвизгнув нечто не цензурное, она резко развернулась на пятках, так что платье хлестнуло застывшего каменной статуей Лейса, и рассерженно топая, удалилась. Через полчаса девушка с небольшим сундучком вещей срочно отбыла из дома в неизвестном направлении.

Интервью вышло… своеобразным. Мы пили, разговаривали и снова пили. А герцог-то у нас оказывается не прост. Все думали — парнишка безответственный сбежал из дому, а на самом деле выполнял работу по заказу Его Величества: отслеживал контрабандистов и сдавал их пути властям. Внедренец в среду пиратов, в общем. Когда старшего определили в Исполнители, младшой обиделся. Ему тоже жаждалось подвигов и приключений. Папа хоть и морщился, как же один наследник остался, но против молодецкой дури решил не идти. Вот и мотался Раймонд фон Тилль по прозвищу Рай Золотая монетка по морям и кабакам.

И почему его стали так именовать тоже рассказал. Герцог оказался человеком открытым, особенно когда язык уже еле ворочается.

Первый визит в портовую забегаловку пошел не по плану. Никто не хотел нанимать юнца на корабль. Смазливая мордашка привлекла главного задиру. И он предложил парню золотую монету за… кхм… интим. Еще и оплату небрежно бросил на стол под всеобщий гогот. Рай был зол. Очень зол. И сломал задире нос и выбил часть зубов. Столом. Точнее схватил мужика за загривок и впечатал лицом в столешницу.

Вечер был долгий. Разговор неспешный. Рома много.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Можно пококетничать и сказать, что утро началось с сюрприза. Ага. Но когда просыпаешься на чужой постели в обнимку с манекеном из швейной мастерской — это шок, чистый и ничем не замутненный. Голова трещит, во рту засуха и глобальный провал памяти.

Откуда-то снизу раздался храп. Хороший такой, с подвыванием. Максимально осторожно, дабы лишний раз не потревожить больную голову, я переместилась к краю кровати. Ситуация ясней не стала. Раймонд фон Тилль дрых на полу в форме звезды. В платье. Женском. Вульгарном. И в парике. Женском. Блондинистом. С макияжем на лице. Правда, размазанном. Из-за уха кокетливо торчал сломанный цветок.

Пока я тихо переваривала увиденное и решала, нанесен ли моей психике непоправимый вред, герцог смачно потянулся и почесал грудь. Озадаченно пощупал корсет и открыл глаза.

Мы молча пялились друг на друга. Первым сдался фон Тилль:

— Я не очень хочу знать, почему на мне платье, а ты в костюме полисмецена (святушки-матушки, я даже не заметила), а на кровати лежит манекен. У меня только один вопрос: почему я на полу?

— Понятия не имею, — чуть заметно пожала плечами. — Возможно, радикулит напал?

Герцог моргнул. Я в ответ тоже. И расхохотались как ненормальные, не смотря на каркающий голос, больную голову и перегар. Похоже, не одна я несу бред в непонятной ситуации.

Веселье привлекло обитателей дома. В дверь поскребся Лейс:

— Ваше Сиятельство, вы проснулись? — Мистер Очевидность в действие. — К вам гость.

Дверь распахнулась вовсю ширь, стукнув ручкой о стену, являя грозного Исполнителя.

— Дорогой брат…, - он запнулся, обозревая картину маслом, — э-э-э, так о чем я? — Покосился на дворецкого. Зря. Бедняга Лейс от шока только ртом хватал воздух. — Мда. — Оба уставились на меня, найдя виновного в безобразии. На всякий случай прикрылась манекеном. — Вот. Король! Точно! — Странная ассоциация, однако. — Кененг Девятнадцатый настоятельно советует показать тебе свою герцогскую мордашку в высшем свете. Не кривись брат. Сегодня в театре новое представление «Трубадур и фея». Приказано быть.

Я облегченно вздохнула под прикрытием. Хорошо меня не коснулась воля Его Величества. Я от выходок некроманта еще не отошла. Но рано я посчитала, что про мою рыжую персону забыли.

— И явиться надо в сопровождении Клариссы фон Клей, — нервно икнула, ощущая как под недовольным взглядом манекен будто скукоживается. — Что бы были. Оба. В семь вечера. В ложе фон Тилль. При параде. Не таком! Ты, — палец угрожающе ткнулся в тело на полу, — в строгом костюме. Никаких пиратских штанов. А ты, — указующий перст переместился на манекен, — в платье. Никаких штанов! Обоих касается. Это понятно?

Я уже открыла рот, чтобы уточнить можно ли Раю (после вчерашнего вечера в «Доме Эфы» мы решили забыть про официоз) явиться совсем без штанов в театр, но наблюдая, как Дорей сердито раздувает ноздри, не рискнула.

Зря я. кстати, привлекла к себе внимание. Рассел расплылся в улыбке сытого каннибала и проурчал:

— А кого-то матушка потеряла. Перенервничала. — Я похолодела. Мамино расстройство ой как дорого будет стоить. — Явилась ко мне с просьбой найти блудную дочь. — Живой закопают. — Мы навестили Ганса. — Заживо сожгут словно ведьм в древности. — Потом посетили этот дом. Застали здесь только полуобморочного Лейса. Вы как незаметно выбрались, дети?!

— Ну-у-у, — протянул тот, кто самолично пропихивал меня под попу в узкое окно на кухне, — долго ли умеючи.

— Хор-р-р-рошо, — прорычал Исполнитель на зависть любому тигру. — Девочки Эфы настоятельно просили вернуть их наряды. И манекен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Молчание золото, серебро и прочие драгоценные металлы, поэтому я решила прикинуться ветошью.

Рассел понял — раскаяньем в этой комнате и не пахнет (что поделаешь перегар убивает все живое) оставил нам четкий наказ привести себя в порядок и отбыл чеканя шаг.

Лейс заботливо снабдил нас по бокалу отрезвляющего напитка. Я проверила, потоки только целебной магии, а то с него станется. И даже вызвался найти наряд для дамы, дабы я скорее покинула зону его видимости.