Порочный ангел (СИ) - Кьют Аля

Я бы подремала, чтобы не слушать это все, но выспалась, кажется, в самолете. Немного спасал вид. Мы оставили Флоренцию в стороне и ехали через поля гуашно-зеленого цвета. Я влюблялась в Тоскану с каждой минутой, с каждым километром.

— Если будут проблемы с оргазмами, я могу помочь, — прошептал мне на ухо Глеб, — Обращайся.

Я вздрогнула и вжалась в дверь, пытаясь отодвинуться от него. Москвин, слава богу не ждал ответа. Он сам чуть отсел, стал как ни в чем ни бывало болтать с Андреем.

Меня трясло всю дорогу. Я же знала, что так будет. Прекрасно понимала, что Москвин не просто так настаивает на моем присутствии. Нужно было сопротивляться, бить руками и ногами, упираться, но не заходить на борт самолета. Да пусть расскажет обо всем маме и Виктору. Плевать. Переживу я их удивление и причитания, брошу проклятые кастинги, буду учиться и работать.

Или нет?

Глеб отпустил меня из туалета в самолете. Кажется, он не такой уж и урод, чтобы припомнить наш секрет в такой момент и заставить меня отсосать ему, например.

Почему я подумала про минет? Наверно потому что видела, как его делала Айза.

Я вспыхнула, снова вспомнив Казаевых в спальне. Утихшее возбуждение и стыд снова заставили меня ерзать и мучиться от странной потребности. Наверно, мне, правда, нужен был оргазм. Хотя бы, чтобы успокоиться и не реагировать на близость Москвина так остро.

Артур сказал, что не винит меня ни в чем. Возможно, не так уж я им и помешала. Лучше просто перестать думать об этом и расслабиться.

Мне почти удалось это, когда мы подъехали к вилле У меня захватило дух. Дом был не очень большой. Два этажа, рядом бассейн и спуск к личному пляжу. Много зелени и цветов среди камней, просторная веранда, уютные кресла и лавочки.

Нас встретила полная итальянка средних лет. Она раскрыла объятия и заключила в них Глеба. Москвин нагнулся, чтобы не менее страстно поприветствовать женщину.

— Сеньеоре Глеб, велкам ту Италья, — говорила она громко и нараспев с сильным итальянским акцентом.

— Спасибо, Тереза, — отвечал Глеб по-английски, а потом сразу перешел на итальянский.

Я ничего не разобрала в их спешном диалоге и решила осмотреться. Мне очень нравилась просторная светлая гостиная в типичном средиземноморском стиле. Тереза почти сразу ушла устраивать народ, а я все бродила по первому этажу, касаясь мебели и рассматривая мелочи на полках.

— А, синьорина, вот из ё нейм? — ворвалась Тереза ураганом в гостиную.

Я огляделась и не нашла больше никого рядом. Видимо, она обращалась ко мне.

— Леся — ответила я.

- О, пойдемте со мной, аморе, я вас как раз ищу.

Не уверена, что она сказала именно это, но смысл я уловила. Тереза взяла меня за руку и увела наверх, но не в то крыло, куда ушли Ник, Лика и остальные, а прямо и через столовую к лестнице.

— Ваши апартаменты, сеньорина Леся.

Она что-то еще протараторила бурно жестикулируя. Я кивала, но ни черта не понимала из речи итальянки.

— Сеньоре Глеб все объяснит, — закончила она и ушла, оставив меня одну посреди шикарной спальни.

Мои вещи уже стояли у двери. Я осмотрелась и прошла дальше. Огромная кровать, просторная комната, кажется, даже собственная ванная. Из которой слышался шум воды.

Я не успела перепугаться, а из ванной уже вышел Глеб. Он вытирал лицо полотенцем, темные волосы были влажными.

Вашу мать, ну кто бы сомневался.

— Привет, — улыбнулся он, как всегда улыбаясь в лучших традициях демонов.

— Виделись, — буркнула я.

— Тереза сказала, это моя комната. Наверно, ошиблась.

Я подхватила сумку и в лучших традициях дезертира начала пятиться к двери. Глеб же спокойно пересек комнату забрал у меня вещи и пошел с ними в обратную сторону от выхода.

— Это смежные комнаты, — объяснил он, открывая другую дверь, которая вела в соседние апартаменты. — Когда мы сдаем дом, то делим хозяйские покои на две комнаты. Это выгодно. Ты отказалась ехать, поэтому я отдал спальню с видом на море остальным. Артур и Ай всегда живут во флигеле. Ну а нам придется тесноте, да не в обиде.

Я стояла посреди смежной комнаты и глотала воздух, как рыба на берегу.

Теснотой две просторные спальни было сложно назвать. Кроме двери у нас еще был общий балкон и, похоже, общая ванная.

— Нет, это невозможно! — заявила я, снова пыталась получить назад свои вещи. — Тут есть гостиная. Я буду спать на диване.

— Ох, не сходи с ума, Лесь, — устало проговорил Глеб. — Хочешь, чтобы ребята начали болтать?

— А они не будут болтать, что мы живем в одной комнате?

— Не будут. Не заостряй на этом внимание. Разбирай вещи и живи спокойно. Можешь пользоваться ванной на первом этаже. Но жить ты будешь в этой комнате.

Он сказал это таким тоном, что я мигом проглотила все свои аргументы. Вообще, что я ждала от Москвина? Уж точно не спокойного гостеприимства. Если сейчас буду ругаться и злиться, он вряд ли уступит. Решив удивить его, я сбросила куртку на кровать и смело ответила

— Ладно, черт с тобой, Глеб. Ты закончил в ванной? Я хочу принять душ. Твой проклятый агент по визам вытащил меня прямо из кровати.

- Повезло ему, — хохотнул Москвин и посторонился, позволяя мне пройти. — Но затаскивать тебя в постель, пожалуй, интереснее.

Я сказала ему одними глазами: «Хватит». И заперлась в ванной.

Приняв душ, я почувствовала себя человеком. Думать о том, что я буду жить через стену с Москвиным, не хотелось. Наверно, я ждала чего-то в этом духе. Сидеть в спальне я точно не собиралась. Главное быть на людях.

Ник что-то говорил о вечеринке-барбекю, когда мы приехали. Я запахнула халат и вышла из ванной. Глеба в комнате не было. Дверь на большой балкон была открыта. Он, разумеется, был общий и соединял две половины хозяйских покоев. Я вышла, перегнулась через перила, рассматривая задний двор. Именно оттуда уже пахло дымом и мясом. У мангала стояли Ник и Андрей. Они увидели меня и махнули.

Я плотнее запахнула халат и закивала, давая понять, что скоро буду. Вернувшись на свою половину, я вытряхнула все из косметички, решив накраситься. Мне не особенно это нравилось, но макияж всегда был моей броней. Я чувствовала себя увереннее с глазами смоки или ярким акцентом на губы.

Сегодня своей очереди дождалась алая помада. Глаза я лишь чуть тронула тушью, провела стрелочку по веку. Едва заметную, но эффектную. Волосы забрала в высокий хвост, надела узкие джинсы и рубашку, которую завязала под грудью. Взяла с собой куртку-косуху на всякий случай, накинув ее на плечи. В Италии действительно было тепло. Григорий не наврал. Хоть что-то позитивное — отогреюсь в зиму на мягком солнышке Тосканы.

Я подмигнула себе в зеркало и приоткрыла дверь, чтобы посмотреть, не вернулся ли Глеб. Нет, его не было. Я прошла мимо его постели, заметив рядом неразобранный чемодан и сумку с многочисленными объективами и увеличителями на покрывале. Забавный он все-таки. Вещи не распаковал, а вот игрушку свою уже разложил.

Интересно было бы посмотреть его фото.

Я сморщилась и поспешила выйти, но натолкнулась в дверях на Москвина, отпрыгнула назад. Он уставился на меня своими адскими глазищами, как инквизитор на ведьму. Я моментально поняла, что сейчас что-то будет. Он него как будто жаром веяло. Москвин закипал, как какой-то дракон или вулкан. Я чувствовала это интуитивно и безошибочно.

Глеб шагнул вперед, и я автоматически сделала шаг назад. Кажется, совсем недавно мы были в этой комнате, и он дразнил меня, а я дерзила. Мне не было страшно, я звала его на ты, возмущалась и была спокойной, как танк. Но стоило ему вот так посмотреть на меня, встать вплотную, как я вся завибрировала от волнения и возбуждения. Я с трудом сдержалась, чтобы не начать озираться и искать, куда спрятаться от его давящей силы пронзительного взгляда.

— Твои губы, — проговорил Глеб так тихо, что я едва разобрала. — Помада.

— И что с ней? — пыталась имитировать я то ли недоумение, то ли вызов.

— Ее не должно быть. Умойся.