Мой желанный враг (СИ) - Сокол Елена

Ознакомительный фрагмент

Мне дико хотелось продолжения.

- Я всё узнаю о тебе, Полина. – Пообещал я. – Я узнаю, кто ты такая на самом деле, зачем приехала сюда, и что скрываешь.

Отпустил её и отступил на шаг назад.

- Иди к чёрту, - прошипела она.

И в этот момент я понял по её испуганным глазам, что нащупал нечто важное. Мои слова явно попали в цель. Этой Полине было что скрывать.

7

Он ушёл, а я, дрожа от ужаса, рванула к двери. Заперла её на засов, подёргала и бросилась проверять заднюю дверь. Меня так лихорадило, что я с трудом смогла удержать в руке сотовый телефон: нашла номер Вика, нажала, но тут же сбросила и разревелась, поняв, что не смогу ничего сказать.

Я вообще не могла произнести сейчас ничего членораздельного. Села на пол и закрыла ладонями лицо. Губы продолжали пылать, щёки неприятно саднило.

Почему я? Что нужно от меня этому чудовищу?

Мне захотелось уснуть и проснуться уже в другом месте. А ещё лучше в другое время – когда мама была жива. До того, как я пошла работать в чертову гостиницу и встретила там Вика. Мы бы с ней справились, обязательно бы справились. Пережили бы всё это как-нибудь, мы бы…

Из меня посыпались рыдания.

Я вскочила и подбежала к раковине. Думала, сейчас вырвет, но внутренности продолжали сжиматься и разжиматься, пропуская наружу лишь короткие, квакающие всхлипы.

Я – дура, наивная дура, идиотка! Думала, что теперь всё будет по-другому, что у меня есть шанс вырваться из темноты и нищеты, что рядом с Виком мне будет спокойно. Но это не так. Он не сможет защитить меня от чудовища, глядя в лицо которому, он видит не опасность, а близкого человека.

Я включила воду и стала умываться. Мне хотелось смыть с себя вкус грубых поцелуев, запах кожи Загорского, аромат его горького парфюма, хотелось смыть давящее ощущение его пальцев на моём теле. Я плескала на себя водой снова и снова, тёрла кожу до боли и громко рыдала.

Но всё было бесполезно.

Можно было смыть с себя любые запахи, но этот страшный чёрный взгляд уже забрался мне глубоко под кожу и не собирался исчезать. Похоже, у Загорского было достаточно денег и женщин, и Марк никогда не знал отказов, но вести себя так с девушкой собственного друга…

Я с размаху ударила по крану, и напор воды оборвался. Наклонилась на раковину и стиснула зубы. «Нужно позвонить Вику, нужно ему позвонить». Но я не могла. С диким воем ударила ладонью по столешнице и скривилась от боли.

- Скотина! Тварь!

Внутри меня снова и снова показывали плохое кино, в котором Марк сначала швырял меня на кресло, а затем, прижимая своим  телом к гарнитуру, стискивал пальцами мои бёдра и больно вгрызался в мои губы. Я видела похоть в его взгляде – дикую, необузданную, темную похоть, и чувствовала полную необратимость. Я ощущала её ещё с того момента, как обнаружила его в гостиной.

Загорский не даст мне спокойной жизни, он не отстанет от меня. «Не будет никакого счастливого билета, мама, мне нужно бежать отсюда». Я метнулась по лестнице вверх, вбежала в комнату и стала бросать в сумку свои вещи. «Где сумка, где документы? Где…» У меня закружилась голова.

Я отпустила сумку и медленно опустилась на кровать. Маленькая голодная девочка во мне не хотела уходить из дома, в котором так тепло, уютно и пахнет пирогом. Измотанная тяжелой работой, запахом хлорки в больничных туалетах, мозолями на руках и пропитавшаяся насквозь черной плесенью ветхого барака, она очень хотела использовать этот шанс на новую, сытую жизнь.

И дело было даже не в том, что Вик был самым прекрасным и приятным человеком на земле, а в банальной усталости от мытарств и лишений. Это было подло и гадко, но мне не хотелось возвращаться обратно в пыльный и серый городок без дорог, солнца и перспектив. Не хотелось обратно к исходной точке - той, что по-прежнему находилась в том покосившемся доме с прогнившими полами, на которых стоял старый шкаф с лежащими в нём штопанными колготками.

Мне просто нужно было обо всём этом забыть.

- Вить, приходил твой друг. – Сказала я дрожащим голосом и мертвой хваткой вцепилась в телефон, чтобы просто не выронить его из рук.

- Да, Поль, я знаю. – Бодро ответил он. – Марк уже сказал, что заезжал.

- Вить, он…

- Да, я с ним согласен по поводу охранной системы, Поль. Действительно, дом находится на некотором отдалении от посёлка, поэтому стоит обзавестись сигнализацией и видеонаблюдением. Ты там часто находишься одна, вдруг, не дай бог, какие незваные гости – тут Марк прав.

Я откинулась на спинку дивана и закрыла глаза. «Незваные гости» - моё лицо скривила улыбка. Я должна была рассказать Вику о том, что этот гость делал со мной, пока его не было, но почему-то не могла.

В голове эхом разносились угрозы Марка, а перед глазами кружились картинки, в которых я снова и снова умирала от страха, а он смотрел на меня, как паук на попавшую в его паутину муху. Знала, что стоит пошевелиться, и увязнешь ещё сильнее, поэтому глядела на него и не дышала, ощущая, как по коже разносится холодная зыбь мурашек.

- Когда ты приедешь, Вить?

- Как только освобожусь. А что с твоим голосом? Всё в порядке?

В темном омуте моих мыслей чудовище продолжало до синяков тискать мои ягодицы, терзать бёдра: его пальцы забирались под юбку, мяли кожу, царапали.

Чудовище жадно заглядывало мне в лицо, ловило оттенки каждой эмоции и наслаждалось ужасом, который я испытывала. Оно знало, что вместе с его взглядом в меня впивались сотни раскаленных игл, от которых голову охватывал туман, мешающий видеть и заставляющий тяжелеть веки.

- Всё хорошо. – Ответила я и улыбнулась, стирая с щеки слезу. – Я просто… тебя жду.

- Я уж подумал, что у вас с Марком опять случился конфликт.

- Он… неприятный, да.

- Ты ещё слишком мягко говоришь о нём! – Рассмеялся Виктор. – Но он обещал мне, что будет стараться и сдерживаться.

- Точно. – Тихо проговорила я.

- И всё же мне не нравится твой голос. – Встревожился он. - Что-то случилось? Мне стоит поговорить с Марком?

- Просто приезжай, как сможешь, я тебя жду.

- Хорошо.

Слёзы уже высохли, отёк с лица спал, когда я вышла в сад, чтобы наметить линии новых клумб. Как раз в тот момент, когда я замеряла площадь будущего газона, чтобы высчитать количество рулонов с травяным покрытием, на подъездной дорожке послышался шум двигателя и шелест шин.

Я выпрямилась и сделала над глазами «козырек» из ладони. К дому подъехал старенький черный «Prado».

- Полина? – Из него вышел статный мужчина лет пятидесяти или чуть старше.

Он протянул мне руку. Одет незнакомец был в деловой костюм, хотя и создавал впечатление человека скорее привычного к физическому труду, нежели к работе в офисе. Его ладонь была тяжелой, сухой и мозолистой.

- Здравствуйте. – Неловко улыбнулась я, сняла перчатку и пожала его руку.

Мужчина улыбнулся в ответ и сразу расположил меня к себе. Его улыбка была дружелюбной и теплой, а синие глаза лучились светом.

- Александр Фёдорович, - представился он, отпуская мою ладонь.

- Ох, так вы тот самый дядя Вика? – Смутилась я.

Мне стало неловко, что я встречаю мужчину в мятой одежде, огромных сапогах и резиновых перчатках.

- Да. – Он провёл рукой по темно-каштановым с проседью волосам. – А вы та самая Полина, о которой мой племянник болтает без умолку?

Мои щёки зарделись.

- Наверное…

- Да не смущайтесь, я рад, что у этого балбеса, наконец-то, появилась девушка.

- А почему балбеса? – Спросила я.

- Ну, как? – Усмехнулся он. - В наше время в его возрасте все ребята уже обзаводились семьями – так мне Андрей говорил, мой брат. Тоже балбесом меня обзывал. Всё предупреждал, что если до сорока не женюсь, то потом точно не получится. И ведь накаркал, подлец! – Мужчина изменился в лице. – Царство ему небесное… Хорошо хоть сына после себя оставил… - Он откашлялся. – Простите, Полина. Я очень рад, что домом хоть кто-то занялся. Давно ведь пора.