Анна Альварес - Семейные узы. Смятение чувств

— Я пришла попросить тебя по-хорошему, по-дружески: оставь Эду в покое, — сказала она прямо, без всяких предисловий.

Элена на нее не обиделась, только пожала плечами:

— Да я его и не беспокоила.

Алма вынуждена была учесть это замечание.

— Возможно, я выгляжу нелепо в твоих глазах, — сказала она, — веду себя как мать подростка, связавшегося со взрослой женщиной. Но мне больше не к кому обратиться за помощью, кроме тебя. Эду нужно думать о карьере! Он мечтал поехать на стажировку за границу, а теперь его голова забита исключительно тобой.

— Ты или нарочно преувеличиваешь, или у тебя неверная информация, — прервала ее Элена, и без того зная все, что могла сказать ей Алма. — Между нами ничего не было. Мы встречались пару раз, только и всего. Эду, видимо, на что-то надеется, но я не собираюсь доводить наши отношения до постели. Ты ведь этого боишься, я правильно поняла?

— Абсолютно правильно, — не стала возражать Алма. — Мне известно, что инициатива исходит от него, а не от тебя. Но ты сама позволяешь ему надеяться на большее. Разве я не права? Если бы ты повела себя с ним пожестче, он бы не стал лезть на рожон, отступился бы. А так, я вижу, все это стремительно перерастет в катастрофу.

— Похоже, ты считаешь меня совратительницей малолетних! — не спустила ей последней фразы Элена, однако и Алма с достоинством приняла удар:

— Будем откровенны, Элена! Мы обе знаем, что женщина твоего возраста способна не только вскружить голову двадцатилетнему юноше, но и безнадежно испортить ему жизнь.

— Эду не такой бесхребетный, каким ты его представляешь, — невольно перешла к обороне Элена. — Он точно знает, чего хочет.

— Но этого как раз и нельзя допустить! — подхватила Алма. — Он увлекся тобой по молодости лет, но не станешь же ты из-за этого губить его! Элена, я очень надеюсь на твое благоразумие, на твое милосердие. Помоги мне. Помоги Эду, наконец!

Сама того не ведая, Алма задела болевую точку Элены, упомянув о благоразумии. Все последние дни Элена только и делала, что старалась быть благоразумной. Но когда это слово прозвучало со стороны, да еще и в сочетании с другим, обидным, — «погубить»!.. Тут уж Элена вскипела, в ней взыграло самолюбие. Что эта Алма себе позволяет! Вздумала поучать Элену, втолковывать ей азы морали и нравственности?..

— Ты просишь меня о помощи, — сдержанно произнесла Элена, не давая своему гневу вырваться наружу. — Ну что ж, я могу, например, не открывать Эду дверь, если он придет, могу не брать телефонную трубку, зная, что это он звонит, могу переходить на другую сторону улицы, увидев его издалека…

— Спасибо, именно это я и надеялась от тебя услышать, — сказала Алма, не почувствовав подвоха, а Элена между тем продолжила:

— Могу, но не хочу этого делать. Не хочу скрываться от Эду. Мне комфортно в его обществе. А свои эмоции я умею контролировать, не беспокойся.

— Значит, на твою помощь не приходится рассчитывать, — заключила Алма, печально покачав головой.

— Я сделаю все, что смогу и что сочту нужным сделать, — несколько туманно пообещала ей Элена.

Алма встала со стула, направилась к двери и — остановилась, чтобы использовать последний шанс.

— Элена, ты же мать, представь, что на месте Эду был бы твой сын, — произнесла она с болью. — Неужели бы ты пожелала ему такой участи?

— Нет, — честно ответила Элена. — Но я при всем желании не смогу относиться к Эду так же, как к своему сыну. Это для тебя он — ребенок, которого ты вырастила, а для меня — просто молодой мужчина.

Алма хотела что-то возразить, но тут в кабинет вошла взволнованная Ивети и сообщила, что ей с трудом удалось задержать в приемной Эду.

— Я сказала ему, что у тебя здесь пациентка и ты освободишься минут через пятнадцать. Но он проявляет нетерпение.

— Не удивлюсь, если он ворвется сюда через минуту, — высказала опасение Элена и обратилась к Алме: — Побудь пока в боковой комнате. Я быстро с ним поговорю, и пусть он отправляется восвояси!

Алма восприняла ее предложение без восторга.

— Вообще-то я не сделала ничего предосудительного, чтобы прятаться от Эду. Когда-нибудь он мне еще скажет спасибо за эти хлопоты. Но если есть возможность избежать неприятной сцены, то я, пожалуй, соглашусь.

Ивети проводила ее в боковую комнату и позвала Эду:

— Зайди, но только на минутку. Там пациентка лежит с маской на лице.

Эду вошел в кабинет и сразу же выпалил:

— Чую запах духов моей тетушки! А пациентки не вижу.

— Она там, за дверью, — пояснила Элена. — Говори, зачем я тебе так срочно понадобилась, и уходи. Не отвлекай меня от работы.

— Я просто хотел тебя увидеть, вот и пришел.

— Но я не могу здесь с тобой встречаться, мне надо работать.

— Тогда скажи, где и когда!

— Нигде и никогда. Я думала, у тебя какое-то важное дело ко мне, а ты просто захотел подурачиться.

— Ты не права, у меня действительно важное дело, я пришел сказать, что люблю тебя!

— Эду, перестань! — рассердилась Элена. — Нашел подходящее место для объяснения в любви!

— Предложи другое. Давай я зайду к тебе сегодня вечером.

— Не надо!

— А я все же зайду. И буду сидеть под дверью, пока ты не откроешь.

— Сегодня вечером меня не будет дома, я иду на ужин с другом.

— Ничего, я подожду, пока ты вернешься. Пойми, я ведь от тебя все равно не отстану!

— Ну хорошо, давай встретимся завтра, — уступила Элена. — Только не у меня дома, а где-нибудь в кафе. Договорились?

— Договорились. И все же, почему не у тебя? Ты боишься остаться со мной наедине?

Он так обезоруживающе улыбнулся, что Элена тоже ответила ему улыбкой:

— Неужели я похожа на женщину, которая испугалась мальчика?!

В тот вечер Элена и правда ужинала в ресторане с другом, то есть с Мигелом.

Он был учтив, обходителен, угощал Элену изысканными блюдами и прекрасным вином. Они говорили об искусстве, о литературе, рассказывали друг другу о своих детях.

Все шло хорошо до тех пор, пока Элена не вспомнила об Эду. Ей вдруг представилось, что он сидит сейчас под дверью и ждет, когда она вернется из ресторана. А что? Такое вполне может быть! Он же говорил об этом у Элены в кабинете. Правда, потом они условились встретиться завтра, но Эду нетерпелив, он мог и не дождаться завтрашнего вечера, с него станется.

— Чему ты улыбаешься? — спросил Мигел, почувствовав, что Элена слушает его рассеянно, думая о чем-то своем.

— Так, вспомнилось не к месту, — ответила она уклончиво и потом еще не раз возвращалась к мысли об Эду.

Ей очень хотелось проверить, действительно ли он ждет ее там, под дверью. А если нет, то что может означать эта странная фантазия, пришедшая ей в голову? Очень похоже на сумасшествие. Сидеть рядом с Мигелом, а думать об Эду!