Нора Робертс - Шипы и лепестки

Ознакомительный фрагмент

— У меня осталось немного оливкового хлеба. Очень вкусного. И я принесла холодный кофеин.

— Отлично. Спасибо.

— На здоровье. Приятно передохнуть в компании. — Эмма опустилась на свой стул. — Чем ты сейчас занимаешься?

— Несколько параллельных объектов. — Джек с аппетитом откусил огромный кусок хлеба. — Ты права. Потрясающе.

— Секретный рецепт тети Терри. Ты сказал, что одна из строек где-то рядом?

— Даже две. Та, куда я сейчас еду, никогда не закончится. Два года назад у клиентки возникло желание переделать кухню, что плавно перетекло в полную реконструкцию хозяйской ванной комнаты, которая теперь может похвастаться деревянной японской ванной, джакузи и душевой кабиной, способной вместить компанию из шести человек.

Эмма задумчиво пошевелила бровями, невольно привлекая внимание к роскошным темным глазам, и откусила крохотный кусочек спагетти.

— Затейливо.

— Я все ждал, когда клиентка спросит, нельзя ли расширить ванную комнату, чтобы воткнуть бассейн, но она переключила свою энергию на летнюю кухню у открытого бассейна — увидела в журнале и решила, что жить без нее не может.

— Как только остальные обходятся без летней кухни?

Джек улыбнулся.

— Ей двадцать шесть лет. Мужу пятьдесят восемь. Он ее обожает и с радостью потакает всем ее бесчисленным капризам.

— Я уверена, что он ее любит, и если может себе позволить, то почему бы не сделать ее счастливой?

Джек пожал плечами:

— Да ради бога, а я не буду испытывать недостатка в пиве и чипсах.

— Циник. — Эмма ткнула в его сторону вилкой, а потом наколола на нее салат. — Ты видишь в ней охотницу за богатым мужем, а в нем — старого дурака.

— Держу пари, его первая жена придерживается того же мнения, но лично я вижу в них клиентов.

— В любви или браке дело не в возрасте, а в самих людях, в их чувствах. Может, рядом с ней он чувствует себя молодым и полным жизни и открывает в себе что-то новое. Если бы дело было только в сексе, то зачем жениться?

— Допускаю, что женщина с ее внешностью обладает колоссальной силой убеждения.

— Вероятно, но мы проводили здесь свадьбы для множества пар со значительной разницей в возрасте.

Джек взмахнул вилкой и воткнул ее в салат так же, как это сделала Эмма несколькими минутами раньше.

— Свадьба еще не брак.

Эмма побарабанила пальцами по столешнице.

— Ладно, ты прав. Однако свадьба — прелюдия, символичное и ритуальное начало брака, поэтому…

— Они поженились в Вегасе, — перебил ее Джек с непроницаемым выражением лица.

Эмма еле сдержала смех.

— Многие женятся в Вегасе. Это вовсе не значит, что они не будут жить долго и счастливо.

— Их обвенчал трансвестит, изображающий Элвиса.

— Ты все выдумал. Но даже если это правда, подобный выбор… свидетельствует о чувстве юмора и веселом нраве, которые, между прочим, я считаю важными составляющими успешного брака.

— Да бог с ними. Отличный салат, — похвалил Джек и оглянулся на веранду главного дома, где сейчас сидела Паркер с потенциальными клиентами. — Похоже, бизнес процветает.

— На этой неделе пять торжеств на нашей территории и девичник на выезде.

— Я приглашен на субботний вечер.

— Друг невесты или жениха?

— Жениха. Невеста пугает меня до смерти.

— Боже, не буду спорить. — Эмма со смехом откинулась на спинку стула. — Она принесла фотографию букета своей лучшей подруги, но не для того, чтобы я его повторила, чего она точно не желала, потому что у нее абсолютно другой стиль. Она просто посчитала розы и сказала, что в ее букете должно быть хотя бы на один цветок больше… и предупредила, что пересчитает.

— Не сомневайся. Обязательно пересчитает. И ручаюсь, что, как бы отлично вы ни провели ее свадьбу, она найдет, к чему придраться.

— Да мы и сами поняли, но ничего не поделаешь. Приходится работать и с ведьмами, и с ангелами, и с кем угодно, но сегодня я не хочу о ней думать. Сегодня счастливый день.

Джек понял, что Эмма имеет в виду. Она словно светилась, правда, ему всегда казалось, что она излучает волшебное сияние.

— Потому что ты должна сделать пятьдесят букетов?

— Да, и еще я точно знаю, что моя золотая невеста в них влюбится. Пятьдесят лет вместе. Ты можешь себе представить?

— Я не могу представить любые пятьдесят лет.

— Неправда. Твои здания простоят и пятьдесят лет, и дольше.

— Один — ноль в твою пользу, — согласился Джек. — Но то здания.

— И с браком так же. Он строит жизни. Он требует труда, заботы, защиты. Наша золотая пара доказывает, что это возможно. Ладно, мой перерыв закончен.

— И мой тоже. Я тебе помогу. — Они поднялись. Джек с подносом, на который составил посуду. — Ты сегодня одна? А где твои феи?

Эмма открыла ему кухонную дверь.

— Прилетят завтра. И здесь будет сумасшедший дом, поскольку мы начнем составлять композиции для всех субботних и воскресных торжеств. А сегодня здесь только я, около трех тысяч роз и благословенная тишина.

— Три тысячи? Ты не шутишь? Да у тебя пальцы отвалятся.

— У меня очень сильные пальцы. А если понадобится, вызову кого-нибудь на пару часов обрезать стебли.

Джек поставил поднос на кухонный стол, с удовольствием вдыхая царивший в доме аромат. Ему всегда казалось, что здесь пахнет, как на лугу.

— Желаю удачи. Спасибо за ленч.

— Не стоит благодарности.

Эмма пошла провожать его. У двери Джек остановился.

— Ты подумала насчет машины?

— Угу. Паркер дала мне наводку. Мастерская Каванафа. Я обязательно ему позвоню.

— Он хороший механик. Не тяни со звонком. Увидимся в субботу.

Джек шел к машине, представляя, как Эмма возвращается к своим розам, как сидит часами, окутанная их ароматом, очищая стебли от шипов и… ну, делая все такое, что должна делать флористка, чтобы осчастливить клиенток.

А еще он вспоминал, как выглядела Эмма, когда он нашел ее на патио: лицо обращено к солнцу, глаза закрыты, пухлые губы слегка изогнуты, как будто ей снится что-то очень приятное… и масса заколотых на затылке темных локонов… и серебряные висюльки в ушах… Он с трудом подавил острое желание наклониться и поцеловать ее. А зря. Он вполне мог поцеловать ее, а потом пошутить насчет Спящей красавицы. У Эммы отличное чувство юмора, и она посмеялась бы вместе с ним. Правда, и вспыльчивости ей не занимать, хотя она умеет сдерживаться и взрывается нечасто.

Но все это не имеет никакого значения, ведь он упустил свой шанс. Нечего думать об Эмме. Придется заглушить непозволительное вожделение роем блондинок и рыжеволосых. Друзья должны оставаться друзьями, а любовницы — любовницами. С любовницей еще можно подружиться, но только попробуй начать встречаться с подругой, как тут же ступишь на зыбкую почву…