Изабель Вульф - Разлуки и радости Роуз

— Понятно.

— Она сказала, что ты будешь не против, если я воспользуюсь своим ключом.

— Неужели?

— Более того, по словам Бев, ты была бы этому даже рада.

— Ах так!

Он подошел и взял у меня из рук пакеты.

— Привет, Роуз.

— Привет, Тео.

Он вернулся — мой Звездный Мальчик.

— Вижу, ты по мне скучала, — беззаботно проговорил он и начал разбирать покупки.

Я вытаращилась на него:

— С чего это ты решил?

— Мужская интуиция. Чутье меня никогда не подводило. Некоторые вещи мужчины просто… чувствуют. Короче, совершенно очевидно, что тебе без меня пришлось туго, — добавил он, снова открыв холодильник и убрав на полку копченого лосося.

— Правда?

— Например, ты затеяла ремонт. Классический случай реакции замещения. — Он со знающим видом закивал головой. — О да, я обратил внимание, что ты и в саду навела порядок. Кстати, это кое-что мне напомнило — у меня для тебя подарок. Подожди минутку.

Он подошел к столу, взял пакетик и протянул его мне. Я заглянула внутрь.

— Роза для Роуз, — произнес он.

Я достала подарок.

— «Zephrine Druin», — прочитала я надпись на упаковке. — Никогда о такой не слышала.

— Это необычная роза.

— Что же в ней необычного?

— У нее нет шипов.

— Но мне казалось, что у всех роз есть шипы.

— Нет. У этой нет. Роза без шипов, — объяснил он. — Естественно, она напомнила мне о тебе. Это вьющаяся роза с бутонами темно-розового цвета. Она будет чудесно смотреться в твоей новой беседке.

— Да, чудесно, — вежливо проговорила я. — Спасибо. Очень мило с твоей стороны.

— У меня есть еще один подарок.

— Правда?

— Но ты пока не можешь его получить.

— О. Значит, Беверли сказала, что я буду рада, если ты… вот так запросто появишься у меня дома?

— Да. Я послал ей письмо.

— Когда?

— Вчера утром. Вообще-то, это было электронное письмо. Хочешь узнать, что я написал?

— Не уверена.

— Я написал: «Дорогая Бев, у меня есть одна проблема. Я влюбился в свою квартирную хозяйку, но бедняжка не слишком проницательна и полгода этого в упор не замечала. А потом, когда в один прекрасный день она наконец все поняла, мы ужасно поругались. Она сказала мне, цитирую: «Иди в ЗАДНИЦУ и НИКОГДА не возвращайся! Думаете, она это серьезно?» Озадаченный из Стоквелла».

— И что Бев ответила?

— Она тут же отправила мне ответ, где написала, что, по ее мнению, ты это сказала несерьезно.

— Неужели?

— Она ответила, что так ты выражаешь свою любовь.

— Понятно.

— Меня вдохновил ее ответ, и я решил приехать.

— Похоже, ты не сомневался, что тебе окажут теплый прием.

— Ни капли.

— Ты не слишком самонадеян?

— Нет. Потому что я знаю, что ты от меня без ума.

— Правда?

— Да. Ты влюблена в меня по уши.

— Ничего подобного. Я просто веду себя вежливо и прилично.

— Чушь собачья. Ты строишь из себя холодную недотрогу, но на самом деле сходишь по мне с ума.

— С чего это ты взял?

— На то есть две причины. Во-первых: ты ходишь в моей старой футболке.

О, черт.

— Ну… она просто удобная. Утром я собиралась в спешке, и все мои другие вещи в стирке.

— Причина номер два…

— Тео такой милый! — протянул Руди моим голосом. — Я не хочу, чтобы он уезжал. Он такой милый! Хочу, чтобы он остался.

Тео улыбнулся своей странной кривой улыбочкой.

— Пожалуйста, причина номер два. Он начал орать, как только я вошел в дом. Меня это очень ободрило.

— Ну… на твоем месте я бы не обращала на него внимания — у него птичьи мозги. — Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом мои глаза наполнились слезами.

— Я думала, ты бросил меня навсегда, — еле слышно произнесла я.

— Нет. Я никогда тебя не брошу.

— О.

— Можно я обниму тебя, Роуз? — Я медленно кивнула. Он притянул меня к себе, обнял, и я почувствовала над ухом его теплое дыхание. — И поцелую? — прошептал он. — Раз уж у тебя сегодня день рождения. — Я опять кивнула. И Тео прикоснулся губами к моим губам — очень нежно. Мы целовались минуту или две.

— У тебя очки запотели, — сказала я.

Он снял очки и протер их моей футболкой, потом, прищурившись, посмотрел на меня.

— Знаешь, в очках ты намного симпатичнее. — Он снова меня обнял, мягко покачивая из стороны в сторону, будто в молчаливом медленном танце. По моей щеке скатилась слеза. — Извини, — промямлила я. — Я хотела помириться, но не знала как.

— И ты меня извини. Я такой бессовестный наглец, правда?

— Да, ты наглец. Но еще ты очень проницательный. Поэтому я так и взбесилась. Ведь в глубине души я понимала, что ты прав. Мне не просто нравилось, когда люди во мне нуждаются, — мне это было необходимо. Но теперь я с этим покончила. Точнее, меня это прикончило. Мучениям конец.

— Я знаю, — сказал он. — Мне Бев рассказала. И что ты будешь делать?

— Понятия не имею. Рики обещал, что подберет мне что-нибудь еще. Конечно, я буду меньше зарабатывать, но как-нибудь справлюсь.

— Мы справимся, — поправил меня Тео.

Примерно через час закуски были готовы, я приняла душ и надела платье, а дом наполнился моими друзьями. Сердце пело, когда я слышала нарастающий гул голосов.

Каждый раз, когда мы прощаемся… — пропела Элла Фитцжеральд.

— Я немного плачу… — подхватил Тео, обжаривая очередную порцию коктейльных сосисок.

Каждый раз, когда мы прощаемся…

— Я грущу… Эй, Роуз, добавь сюда меда и эстрагона. И не забудь бумажные салфетки.

Близняшки разносили блины с копченым лососем, а Генри разливал пиво. Я волновалась, что Беа расстроится, увидев их с Беверли вместе, но она заявила, что ей до лампочки.

— Я уже про него забыла, — беззаботно сообщила она мне вчера. — Вспомни, Роуз, у меня будет ребенок, жизнь продолжается. К тому же я не против, ведь я в восторге от Бев, — добавила она. — Она просто лапочка.

И вот Беа оживленно болтает с Бев — похоже, самой счастливой женщиной на этой вечеринке. Кроме меня, конечно.

— Спасибо за то, что ты сказала Тео, — шепнула я ей на ухо через несколько минут, когда Беа ушла в сад.

— Ничего особенного я ему не сказала.

— Но ты дала ему прекрасный совет. «Спросите Бев», добавила я со смехом.

— «Спросите Бев и Трева», — сказала она. — Именно так Рики хочет назвать колонку.

— Правда? — Я погладила Тревора за ухом. — Что ж, собака вполне может протянуть читателям руку — точнее, лапу — помощи!

— Я хочу поблагодарить тебя, Роуз, — пробормотала Бев.