Дейрдре Перселл - Последнее лето в Аркадии

Фредерик и некий Чарлз привезли его и второго мальчика в бассейн в одном из частных клубов. Поскольку время было раннее, в бассейне никого не было, да и клуб был пуст. В раздевалке все четверо играли и дурачились. Мужчины сажали детей на плечи и катали, изображая лошадей, а мальчишки дрались на воображаемых саблях. Все шлепали друг друга полотенцами и щипались. Потом голый Эван забрался Фредерику на колени и стал весело раскачиваться, а Чарлз бегал за Томом по раздевалке, шутливо угрожая, что сейчас накажет.

Чарлз поймал мальчика и попытался отшлепать полотенцем, а когда Тому это не понравилось, Фредерик сказал (вроде бы шутливо, но со скрытой угрозой в голосе), что сейчас поможет своему старшему приятелю, снимет с Тома плавки и накажет. В этот момент игра перестала нравиться Тому, и он решил, что больше в ней не участвует.

— Конечно, кое-какие пробелы пришлось восполнить мне самой, — пояснила Наоми Марш, — но картина вышла целостной. У вас занятный мальчик. — Она вопросительно посмотрела на меня. — Он сказал, что это отец настоял на звонке домой.

— Это не впервые, — вздохнула я. — Он создал образ ангела-хранителя в виде собственного погибшего отца. Причем верит в свою фантазию. — Меня больше занимала сцена в бассейне. — Но неужели матери Эвана все равно, что творится с ее сыном? Она не может не знать, что происходит.

— А вы знали?

Тут подал голос Джерри, молчавший уже продолжительное время:

— А каким было бы логическое продолжение всей этой… гадости, если бы Том не уехал домой? Если бы он был более внушаемым и податливым?

— К счастью, Том такой, какой он есть. Это дело вообще не укладывается ни в какие рамки. Полагаю, если бы Том не запросился домой, то его лондонская поездка обошлась бы без серьезных последствий. Разве что его окончательно убедили бы в том, что «мужская дружба» нормальна. Мальчик вернулся бы домой, и если бы вы, родители, ничего не заподозрили (а в вашем нынешнем положении скорее всего так бы оно и было), то вскоре мистер Ярсо нанес бы вам еще один визит.

— Под каким предлогом, интересно? — нахмурился Джерри.

— Он весьма изобретателен, как вы уже заметили, — ответил Ньюджент.

— А как нам теперь вести себя с Томом? Стоит ли дать ему знать, что нам известно, почему он так быстро вернулся из Лондона?

— Думаю, есть смысл предоставить ему право первого слова, — посоветовала Наоми Марш. — Он заговорит, когда решит, что настало время. И все же не мешало бы обратиться к психологу. Поверьте, это пойдет ему на пользу. Ведь я общалась с ним всего час. Мальчик скрытный, и, поощряя это, вы оказываете ему медвежью услугу. Он должен раскрыться в общении.

Честно говоря, я сомневалась в том, что Том захочет обсуждать с кем бы то ни было свои маленькие тайны. И все же над словами мисс Марш стоило подумать.

И еще одно: я почувствовала гордость за младшего сына. Даже в совсем юном возрасте он смог справиться с ситуацией, поступил по-своему.

Полицейские простились с нами, пообещав держать в курсе результатов расследования.

— Мы найдем его, миссис Бреннан, — сказал Ньюджент. Люди вроде этого Ярсо очень осторожны и умны, но с нами им не тягаться…

Наконец головная боль прошла окончательно, хотя одновременно появилось ощущение некоторой дезориентации. Со мной так всегда, если я принимаю лекарства, даже самые мягкие.

Итак, Том в безопасности, и это здорово.

Неожиданно я вспоминаю об отце.

Я разговаривала с ним дважды, с того дня как он уехал, но, понятное дело, ни словом не обмолвилась о том, что творится в «Аркадии». И на этот раз я снимаю трубку и набираю номер в полной уверенности, что расстраивать отца не стоит. Его ответное «алло» выходит каким-то слабым, еле слышным.

— Папа, что с тобой?

— Тереза? О, прости, я сейчас занят. У меня врач. Беспокоиться не о чем, обычный осмотр.

— Могу я перекинуться с врачом несколькими словами?

Я жду, пока доктор возьмет трубку.

— Я еще не окончил осмотр, Тереза. Давай я позвоню тебе позже. Можешь поверить отцу, на данный момент волноваться не стоит.

Я была почти уверена, что дело плохо.

Врач перезванивает через двадцать минут, уже из машины.

— Думаю, твоего отца надо отправить в больницу дня на два, просто для осмотра. — Голос у него бодрый, почти веселый, но меня не так просто обдурить.

— В чем дело? Что с ним не так?

— Мне не нравится его дыхание. Я послушал его: кажется, какая-то легочная инфекция. Сама понимаешь, с его диагнозом сопротивляемость организма крайне низкая. Опасаюсь развития пневмонии.

У меня начинает щемить сердце. Хочется оказаться возле отца, немного его поддержать.

— По семейным обстоятельствам я не могу быть рядом с ним, — говорю с сожалением. — Но раз отца кладут в больницу, пусть это будет больница Дублина. Я поговорю с ним и предложу этот вариант.

— Едва ли он способен перенести столь долгую дорогу, Тереза.

— Поездом? Разумеется. Я вызову частную «неотложку». Пожалуйста, подготовьте выписку из истории болезни и результаты всех анализов. Полагаю, это все пригодится.

— Мне кажется, решать вашему отцу, — осторожно вставляет врач, но я слышу в его голосе неожиданные нотки уважения.

— Полагаю, на этот раз отцу придется послушаться меня, — твердо говорю я. — Ему вообще не стоило уезжать. — Нет, это мне не надо было его отпускать. Я совершила ошибку, но не повторю ее больше. — Сейчас же позвоню ему и поставлю перед фактом. А к вам у меня просьба подобрать подходящую клинику в Дублине и связаться с персоналом. Подойдет только такое место, где отцу предоставят отличный уход. О деньгах не думайте, цена не проблема.

— Хорошо. Я перезвоню, как только все устрою. Думаю, лучше отправить его в больницу прямо сегодня. Ему требуется медсестра.

— Я поняла.

Вешаю трубку.

Во времена моего детства в магазине отца продавалась только всякая мелочевка, так что прибыль с него была невелика и семья считала каждое пенни. В первом замужестве мое материальное положение не слишком улучшилось, если не стало хуже. Мы с Майклом жили очень стесненно.

Когда же я переехала в «Аркадию», жизнь в этом плане стала меняться к лучшему. С каждым днем денег становилось больше, и порой мне было даже неловко, что я так быстро взлетела в ранг сначала среднего класса, а затем вскарабкалась и повыше. Теперь же большие деньги могли дать комфортное лечение для отца. И мне было совершенно не стыдно, что я имею возможность вышвырнуть огромную сумму на отличную клинику.

Подышав глубоко для решительности, я набираю папин номер.

— Алло? — отзывается знакомый голос. Теперь, внимательно вслушиваясь, я распознаю шелестящий звук одышки.