Рут Харрис - Мужья и любовники

Сьюзен Морлок была высокой блондинкой, голубоглазой, красивой и неглупой. Наследница большого дела, основанного дедом, краснодеревщиком из Уэльса, и расширенного отцом, она была богата. После смерти отца половина акций компании досталась Сьюзен, половина – матери. Бесси, шестидесятилетняя женщина, любила свой сад, свою коллекцию фарфоровых кошечек и местную библиотеку, при которой создала совет попечителей. О делах мужа и тестя она не знала почти ничего, никогда ими не интересовалась. Сьюзен, единственный ребенок в семье, напротив, любила компанию, любила запах древесины и клея, визг пилы, огромные «катушки» бумаги и относительную тишину служебных помещений, где, впрочем, сколько она себя помнила, всегда стрекотали машинки, не замолкали телефоны.

– А я когда-нибудь смогу быть президентом? – спросило это избалованное дитя, когда ей было только двенадцать лет.

– Девушки не бывают президентами, – нежно ответил отец. – Ты можешь стать женой президента.

Так Сьюзен и поступила – во всяком случае, сделала нечто в этом роде. Она вышла замуж за биржевика из Финкса, прожила с ним четыре года, потом развелась и вернулась в Гренд-Рэпидс. Это было в 1963 году, именно тогда Сьюзен объявила отцу свое решение.

– Женщины тоже могут быть президентами, – заявила она, кладя ему на стол экземпляр журнала «Феминин мистик». – Я все равно собираюсь занять этот пост.

Родни Морлок никогда и ни в чем не мог отказать дочери. Не было отказа и сейчас. Начав с самых основ – с экспедиции, – Сьюзен принялась осваивать мебельное дело. Она училась покупать, выписывать счета, отправлять, а в самый разгар учебы поехала с отцом на большую выставку в Хай-Пойнт, Северная Каролина, где все крупные производители мебели демонстрировали новые образцы закупщикам и прессе. Когда на следующий год Родни неожиданно умер от инфаркта, Сьюзен оказалась единственной женщиной среди мужчин-руководителей. Выяснилось также, что они с матерью – единственные наследницы. Если она все еще хотела быть президентом, ей стоило только назначить саму себя – и все. Проблема заключалась в том, что знаний у нее еще было недостаточно, и она отлично это сознавала.

– Что же мне делать? – спросила она давнего друга отца Сесила Маккормака, адвоката, входившего в правление компании. Сесил и порекомендовал ей положиться на Кирка.

Она посоветовалась и с Бродериком Лорентсом, преуспевающим продавцом автомобилей, тоже членом правления. Тот сказал, что ей стоит нанять президента со стороны.

Сьюзен обратилась за помощью к матери. Та поговорила с Леоном Нэшем, старым приятелем, с которым все эти годы она поддерживала тесную дружбу. Леон был банкиром, и у него был знакомый адвокат по имени Билл Уоррент, он-то и познакомил Сьюзен с Кирком Арнольдом.

– Насколько мне известно, у вас большой опыт работы с компаниями, попавшими в беду, – сказала Кирку Сьюзен при первой встрече. – Боюсь, что моим делом вы не заинтересуетесь. Держимся мы вполне прилично, хотя, если в ближайшее время не будут сделаны правильные ходы, можем попасть в переплет. Так как, может вас привлечь некризисная ситуация?

– Всегда что-то бывает в первый раз, – ответил он, думая о том, как же похожа. Сьюзен на тех университетских девушек, за которыми он когда-то ухаживал и из которых ему предстояло, как считали родители, выбрать невесту.

Кирк провел в Гренд-Рэпидсе полтора года, и многое здесь для него было впервые – впервые он работал с равными себе людьми, впервые за долгие годы он заговорил об отце.

– Отец всегда себя превосходно чувствовал, – рассказывала Сьюзен Кирку в его первую неделю пребывания в Гренд-Рэпидсе, когда он знакомился с компанией. – Буквально за неделю до смерти он был у врача. Вернувшись домой, шутил, что, по словам врача, нам с ним еще мучиться лет пятьдесят. А через четыре дня умер. Встал, чтобы переключить телевизор на другой канал, и упал. Доктор сказал – обширный инфаркт.

– Нечто подобное произошло и с моим отцом, – сказал Кирк, примеряя к отцу биографию Родни Морлока. Стоило ему произнести эти слова, как он почувствовал, что его перестала мучить тень отцовской смерти, ушло предчувствие, что и он когда-нибудь кончит свои дни точно так же. – Он был совершенно здоров до самой смерти, – продолжал Кирк, впервые ощущая какую-то необыкновенную легкость. – Прошлое перестало нависать над ним. – Ему было всего сорок восемь.

– Я долгое время боялась умереть вот так же, – призналась Сьюзен. – Но потом мне удалось избавиться от этого страха.

– Понимаю, – сочувственно сказал Кирк, ощущая огромное облегчение оттого, что и другие, оказывается, переживают подобные чувства, оттого, что он в этом не одинок, и оттого, что он не безумен.

С начала знакомства Кирк и Сьюзен говорили только о делах. Они рассуждали об инвентаризации, заказах, новых образцах мебели по типу модного ныне датского модерна, о кредите, рекламе. Кирка восхищали энергия и здравомыслие Сьюзен; а на нее производили глубокое впечатление его знания буквально во всем – от текущих счетов до годового баланса.

– Я и не думал, что женщин может так занимать бизнес, – сказал Кирк через три месяца. Раньше ему приходилось встречаться только с женщинами-секретаршами и бухгалтерами: в 1964 году женщины-руководители были большой редкостью, и считалось, что в этих случаях они либо мужеподобны, либо нерешительны. Сьюзен не попадала ни под одну из этих категорий, и это стало для Него сюрпризом – и уроком.

– Мой отец тоже так считал, – сказала она. – Но оказалось, что в делах я разбираюсь гораздо лучше, чем в замужестве.

– Подозреваю, что моя жена думает обо мне так же, – произнес в ответ Кирк.

Сьюзен посмотрела на него с интересом, но ничего не сказала.

– «Морлок Репродакшн» то, «Морлок Репродакшн» се, – раздраженно сказала Бонни год спустя, когда выяснилось, что Кирк проводит гораздо больше времени в Гренд-Рэпидсе, чем она предполагала. – Я. уже устала слышать про это. Не пора ли тебе найти новую компанию, чтобы влюбиться?

– Ты прямо как ревнивая жена, – сказал Кирк.

– Ты прав. Но ведь я по тебе скучаю. Мы женаты, а живу я одна.

– Не всем же быть такими, как твои родители, – сказал Кирк. Его разъезды стали постоянной семейной проблемой.

– Может, я заведу любовника, – небрежно бросила Бонни. – Как все остальные соломенные вдовушки.

– Ну-ну, не валяй дурака, – сказал Кирк, уязвленный этой шуткой, но в душе испытывал вину оттого, что слишком много в последнее время думает о Сьюзен.

– Шучу, шучу, – отозвалась Бонни, но оба в это до конца так и не поверили.

Глава VI

Впервые оказавшись в постели, Кирк со Сьюзен объяснили это воздействием алкоголя. Во время торгов в Гренд-Рэпидсе компания устроила коктейль для прессы и закупщиков новых образцов мебели. Сьюзен, верная старой привычке расслабляться по субботам и немного выпить, потягивала виски со льдом, беседуя с репортерами и покупателями. Кирк, который давно взял себе за правило не прикасаться к спиртному, пока речь идет о делах, ограничивался минеральной. Когда все закончилось, они со Сьюзен отправились поужинать, что делали часто, если рабочий день затягивался. Кирк заказал бутылку шампанского.