Кэти Келли - Секреты прошлого

Он выглядел осунувшимся, резко постаревшим. Как он был не похож на того жизнерадостного человека, что уходил из дома утром!

— Прости меня, — сказала Кристи, чувствуя бессмысленность этих избитых слов. Они были слишком ничтожными по сравнению с ее проступком. — Следовало рассказать тебе обо всем давно. — Она горько усмехнулась. — Но ты сам знаешь: только тот рассказывает об измене, кто хочет очистить свою совесть.

— Тогда зачем ты оставила картину и альбом на столе? — хрипло спросил Джеймс. — Ты дала мне понять, что спала с другим, потому что тебя совесть замучила, да? Или ты нарочно хотела причинить мне боль?

Кристи содрогнулась. Три часа, которые она бродила по улицам, ожидая, когда Джеймс вернется домой и обнаружит неопровержимые доказательства ее измены, были похожи на мучительную пытку. Она выложила картину и альбом на самом видном месте, на кухне, и сама ушла в парк, где бродила по аллеям слово лунатик.

Сознаться в давнем преступлении, найти в себе смелость поставить на кон собственный брак… пожалуй, это было самое трудное решение в жизни Кристи.

— Я не собиралась прятать картину. Я всю жизнь боялась, что ты узнаешь правду и она разрушит нашу семью. Я жила в постоянном страхе.

— Ты неплохо скрывала свою грязную тайну, — почти прошипел Джеймс. Его пальцы сжали рамку картины с такой ненавистью и силой, что побелели ногти. — А что скажешь про Эйну? Она знает, как поступила ее дорогая сестра? И зачем ты рассказываешь мне теперь?

Кристи и сама не могла объяснить, почему раскрыла свой секрет. Она знала лишь то, что желание распроститься с недомолвками и ложью оказалось непреодолимо сильным. Это не было рациональным желанием.

— С Эйной… проще. Она никогда его особо не любила. Это было просто увлечение. Ей хотелось найти себе мужчину, и в тот период она цеплялась за любого, а потом разочаровывалась и пускалась на новые поиски.

— Я помню это, — мрачно сказал Джеймс. — Именно ты подталкивала ее к новым знакомствам, водила по выставкам и музеям. Именно так она встретилась с ним! — Он не смог пересилить себя и произнести имя Воленского. Пожалуй, войди Кэри в комнату, Джеймс в ту же секунду порвал бы его на части. — Ты еще сказала, что он Эйне не подходит. Сказала, что он жесткий, властный безумец!

— Я помню, — прошептала Кристи. — Мое мнение о нем не переменилось. И он действительно не подходил Эйне.

— А тебе, значит, подходил? — скривился Джеймс.

— Нет… — вздохнула она.

Раньше Кристи никогда не видела мужа в таком состоянии, его лицо казалось незнакомым; боль, презрение, ужас и гнев смешались на нем воедино.

— Эйна не любила его, — твердо сказала она. Уж в этом можно было не сомневаться: когда Кэри уехал из Ирландии, сестра Кристи грустила не больше трех дней, быстро встрепенулась, стала знакомиться с парнями, а затем встретила Рика, величайшую любовь своей жизни.

— Так ты ей расскажешь?

— Нет. Думаю, ей не обязательно знать.

— А мне было обязательно? — В голосе Джеймса звучало такое бешенство, что Кристи инстинктивно подалась назад.

— Да. Тебе следовало знать. Когда стало ясно, что Кэри возвращается в Ирландию, я пришла в ужас и решила, что ты должен узнать правду.

— Какую правду? — горько спросил Джеймс. — Что твой любовник приехал забрать тебя в свою исключительную, яркую жизнь?

Его лицо было перекошено гневом, Кристи никогда прежде не видела мужа в таком состоянии. Сила его эмоций потрясала. Джеймс чувствовал себя раздавленным, преданным любимой женщиной, и Кристи беспомощно искала слова, которые были способны смягчить удар.

— Вчера я была у него, — сказала она полушепотом. — Он отдал мне картину и альбом. Пойми, я не собираюсь сбегать от тебя. Об этом никогда не было даже речи!

— О, как радостно слышать! — ядовито прошипел Джеймс.

Все шло совсем не так, как представляла себе Кристи.

— Джеймс, я хотела, чтобы ты узнал о моей давней ошибке, но она никак не связана с настоящим. Пойми, все в прошлом, возврата к которому нет. Много лет я жила под постоянным страхом, что мое прегрешение откроется, что наша жизнь страшным образом изменится.

— Правда? И теперь ты поняла, что больше нет сил заниматься самобичеванием? Ты решила облегчить свою совесть, втоптав меня в грязь? И теперь я знаю, что мой счастливый брак был фальшивкой. Тридцать лет я жил во лжи!

— Это не так. Наш брак и был счастливым, в нем не было фальши, пойми, — взмолилась Кристи. — Роман с Кэри Воленским был ошибкой. — Она видела, как дернулся муж при этом имени. — Это было какое-то наваждение, момент слабости, которую я не смогла преодолеть. Я… это невозможно объяснить.

Действительно, как можно было объяснить Джеймсу, что Кэри принадлежал к одному с ней миру — миру искусства, ярких эмоций, животной страсти. Что порой Кристи приходилось подавлять в себе свою истинную сущность, прятать второе лицо, чтобы сохранить брак. Что если бы Кристи не встретила Джеймса и не родила от него двоих детей, то ее встреча с Воленским могла закончиться длительной связью, которая, возможно, сделала бы ее самой счастливой женщиной на свете. Но Джеймс, Итон и Шейн стали частью ее судьбы гораздо раньше, чем Воленский, а потому только с ними она могла идти дальше.

— Я люблю тебя, Джеймс. И всегда любила, — сказала Кристи устало. — Я с самого начала знала, что роман с Воленским — ошибка, но…

— Но ты согласилась ему позировать голой, — почти выплюнул Джеймс. — Он и позже рисовал тебя, я видел всю серию «Темная леди» в Интернете. Он думал, что, скрыв лицо, сможет всех обмануть. Особенно меня, ведь я не интересуюсь живописью. И твой любовник был прав: твой постыдный секрет был в безопасности. Если бы я раньше увидел эти наброски, я бы узнал свою жену, даже не видя лица.

Кристи шмыгнула носом.

— Да, тебя было несложно обмануть. Ты отнесешься к моим словам с сарказмом, но я молчала, потому что боялась потерять твою любовь, твое доверие…

— Доверие? О каком доверии может идти речь! — воскликнул Джеймс. — Я думал, что наш брак идеален! Все эти годы я боялся потерять тебя, а оказывается, я потерял тебя давно! Скажи, чем я хуже его? Слишком уравновешенный, слишком скучный? У меня слишком предсказуемая жизнь и нудная работа? Ты хотела жить иначе, да? Все эти годы ты ждала, когда же вернется твой удивительный Воленский и позовет с собой, в свой удивительный богемный мир? Он звонил тебе раньше? Звонил, да? Отвечай!

— Нет! — выкрикнула Кристи. — Я не слышала о нем тридцать лет! И я не ждала его, не искала встреч. Если бы я хотела прожить жизнь с другим мужчиной, я бы ушла к нему сразу, как только он это предложил.