Анна Альварес - Дикая Роза

Федерико нервно засмеялся.

— Отомстить? Но кому?

— Тебе!

— Я не понимаю, Ирма… Мы же договорились, что между нами нет никакой вражды, что ты мне все простила…

Теперь засмеялась она:

— Ты же такой мастер притворяться. Почему же ты не предполагаешь такой способности в других?

— И что же ты намерена предпринять? — Он лихорадочно перебирал в уме все, что она, с его точки зрения, могла сделать.

Ирма стала не спеша открывать сумочку. Лиценциат испуганно отступил к стене.

— Что ты там ищешь?

Она вынула из сумочки письмо и передала ему.

— Читай!

Он, однако, и не подумал читать, а с некоторым облегчением бросил конверт, на стол.

— Положим, я писал тебе письма… Ты собираешься показать их Дульсине?

— Возможно… — кивнула Ирма, опускаясь в кресло. Он нагловато ухмыльнулся.

— Ну, Дульсина женщина современная. Она мне все простит.

— Возможно, — еще раз кивнула Ирма. — Но тебе — холостому. А тебе — женатому? Женатому на ней, Дульсине?

Он насторожился:

— Что ты имеешь в виду?

— Посмотри, что в конверте, — насмешливо посоветовала она ему. — Это свидетельство того, что будучи женатым на Дульсине, ты посещаешь Мириам Асеведо.

Изменившись в лице, он схватил конверт и вскрыл его. Увидев содержимое конверта, он стал в ярости рвать фотографии и какие-то бумаги и швырять клочки на пол.

— Ты рвешь фотокопии, — спокойно сообщила ему Ирма, — а есть еще и подлинники.

— Ничего у тебя не выйдет! — закричал он, приближаясь к ней с угрожающим видом.

И тут она во второй раз раскрыла сумочку. Но на этот раз вынула небольшой пистолет. Он отшатнулся:

— Прошу тебя, Ирма… Не надо!

То, что он услышал в ответ, показало ему, как плохи его дела.

— Я могу убить тебя на месте. Думаю, у меня это получится лучше, чем у того наемника, которого ты послал убить меня.

— Как могло тебе такое прийти в голову?! — закричал он. — Я — убить тебя?! Во имя нашей любви опомнись!

Она встала и, направив на него пистолет, медленно, но достаточно уверенно подошла к нему.

— Что ты сделал со мной?

Он стал кричать, что любил ее. И до сих пор любит! Его женитьба на Дульсине — всего-навсего коммерческая сделка!

Он видел, что его вопли не действуют на нее. И тогда он со всей силой убеждения, на которую был способен, прошептал:

— Мы с тобой еще можем быть счастливы, Ирма!.. Она посмотрела на него, словно на какое-нибудь мерзкое насекомое, отошла, бросила пистолет в сумочку. Потом взялась за спинку своего инвалидного кресла и с силой пустила его в сторону Федерико.

— Оно тебе еще пригодится! — сказала она и, осторожно шагая, пошла к дверям кабинета.

Дон Анхель считал, что Рикардо обязательно должен знать о посещении его сестрой магазина игрушек. Он созвонился с Линаресом и попросил его заехать. Теперь они сидели, потягивая пиво и обсуждая подробности визита Дульсины в «Добрую маму».

— Видишь ли, Рикардо, я-то, когда она расспрашивала меня о Розе, сказал, что Роза уволена. Но она, выйдя от меня, стала расспрашивать про Розу Малену, ответственную за персонал. Та говорят, что подтвердила Дульсине сказанное мной. Но я не очень доверяю ей, тем более что она не любит Розу. Во всяком случае, я бы не мог поручиться, что Дульсина не выпытывала у Малены что-нибудь, чего ей знать не следует.

Дон Анхель с тревогой смотрел на Рикардо, помня, сколько зла причинила Розе Дульсина, и предполагая, сколько еще она может его причинить. Но Рикардо успокоил его:

— Теперь это не имеет такого значения. Теперь никто и ничто не разлучит меня с Розой. Даже моя сестра Дульсина.

Лейтенант Лихарес встретил Розу Гарсиа как старую знакомую.

— А, Роза, защитница заключенных! С чем пожаловали?

— Как поживаете, дорогой? — Она широко улыбнулась ему, помня, как добр был этот человек к ней. — У вас тут сидит один мой кореш. Я бы хотела, во-первых, повидать его, а во-вторых, как-нибудь его отсюда вытащить. Его зовут Эрнесто Рохас.

— А, это тот тип, что малому голову проломил в кафе возле «Доброй мамы»…

— Вот-вот!.. Так выпустили бы его, мой генерал.

— Какой я вам генерал…

— Ну все равно, какая вам радость человека за решеткой держать?

Он чувствовал, что она сейчас опять доведет его до белого каления.

— Послушайте, каждый делает свое дело! Не я выпускаю на свободу! Шли бы вы отсюда, Роза Гарсиа…

— А как насчет свидания с заключенным? — не унималась она.

— Фернандес! — крикнул он полицейскому и хмуро приказал: — Проводите сеньориту к Эрнесто Рохасу.

Когда она вошла в камеру, Эрнесто не проявил никакой радости. Глядя на нее исподлобья, он спросил:

— Что тебе здесь надо? Она была лаконична:

— Тебя вывели из терпения. Ты ответил. Теперь сидишь здесь. Я найду хорошего адвоката.

— Какого-нибудь дружка своего мужа Рикардо Линаре-са? — мрачно спросил он.

Она уверенно кивнула. Он отвернулся к стене.

— Вот что я тебе скажу, Роза Гарсиа, я лучше сгнию в этой камере, чем соглашусь получить помощь от Линаресов!

Она кипела от возмущения.

— Ну почему ты такой тупоголовый? Ты подумал о своей матери?

— Она ничего не знает, — буркнул он, по-прежнему глядя в стену.

— Ты здесь уже несколько дней. Она небось с ума сходит. Он пробормотал, что часто сутками не бывает дома: такая работа. Она подошла и дотронулась до его плеча:

— Почему ты так со мной разговариваешь? Потому что я уезжала со своим мужем?

Такого Эрнесто выдержать не мог, он не мог слышать, как она называет Рикардо Линареса своим мужем. Резко повернувшись к ней лицом, он стал кричать, что Рикардо Линарес никакой не муж Розе, что они разведены и она дура, если снова попалась в хитро расставленные сети.

Она пыталась доказывать ему, что Рикардо на этот раз был искренним с ней, а сюда она пришла, потому что бесконечно уважает своего кореша Эрнесто!

— И ты еще имеешь совесть говорить мне такое?! — возмутился Эрнесто. — Вот скажи мне: если бы Рикардо Линарес умер, ты бы вышла за меня?

— Типун тебе на язык! — испугалась Роза. И безжалостно добавила: — Если бы он умер, я не знаю, что бы со мной стало. Это грех — желать смерти другому. А тебе я вот что скажу: хочешь ты или не хочешь, а я все равно найму адвоката, чтобы он тебя отсюда вытащил!

Дульсина надумала переставить мебель в доме лиценциата. С ее точки зрения, она не создавала того уюта, который ей хотелось бы видеть в доме, где она теперь жила. Она ходила по комнатам, прикидывая, как можно было бы по-новому расположить кресла и диваны, когда раздался звонок в парадную дверь.

Дульсина открыла ее и увидела незнакомую темноволосую, очень хорошо одетую женщину.