Джеки Коллинз - Убийственно прекрасная

— Заплати ей!.. — прорычал Энтони. — Предложи ей пятьдесят «штук» наличными, на это она наверняка клюнет.

— Я в этом очень сомневаюсь.

— По крайней мере попытайся. Деньги могут все.

— Если я попытаюсь всучить ей деньги, это будет выглядеть очень подозрительно. Франклин сразу поймет, что мы что-то скрываем, — объяснила Рени, которой этот бессмысленный разговор начал надоедать.

— Ну тогда придумай что-нибудь, чтобы она заткнулась! — отозвался Энтони. — Мне нужно только одно — чтобы она от меня отвязалась.

Не ответив, Рени швырнула трубку на аппарат, едва не разбив его вдребезги. Она была по горло сыта этим идиотом Энтони Бонаром. В последнее время он совсем с цепи сорвался, вообразив, будто ему позволено многое, если не все. А это было уже опасно. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы избавиться от него раз и навсегда.

И вдруг Рени осенило: она поняла, что именно надо сделать.

Так она и поступит.

В последние десять дней Энтони постоянно курсировал на своем частном самолете между Нью-Йорком, Мехико-Сити и Майами. Совершил он и небольшое деловое путешествие в Колумбию. Каждый раз, когда ему доводилось встречаться с местными наркобаронами, Энтони чувствовал себя полунищим крестьянином. Эти люди жили как короли в окружении десятков слуг и сотен вооруженных охранников, а их укрытые в джунглях дома-дворцы были чуть ли не впятеро больше любой из его собственных вилл и усадеб. И все-таки Энтони им не завидовал или почти не завидовал. Все, чего он желал, у него было, а если бы он захотел, то смог бы добиться и большего.

Во время одного из визитов в Нью-Йорк ему сообщили, что Карлита ему не изменяет. Это известие настолько обрадовало Энтони, что он тут же вложил в ее бизнес еще двести тысяч долларов. Проведя со своей блестящей итальянской любовницей почти два дня, Энтони побывал в лучших нью-йоркских ресторанах и клубах. Карлита повсюду сопровождала его, и то, как оглядывались на нее мужчины в возрасте от восемнадцати до восьмидесяти, приятно грело его самолюбие. Похоже, он не ошибся в выборе: Карлита стоила вложенных в нее денег — в отличие от Эммануэль, которая все больше его разочаровывала. Пожалуй, только желание, которое она по-прежнему возбуждала в нем с неизменным успехом, мешало Энтони заменить вторую любовницу кем-то другим. Сильнее всего действовали ему на нервы ее дорогостоящие капризы и желания, которые появлялись у Эммануэль совершенно спонтанно. Так, в последний его приезд в Майами она неожиданно потребовала, чтобы Энтони повез ее куда-нибудь «прошвырнуться», как она выразилась. «Пожалуйста, пупсик, — упрашивала Эммануэль, соблазнительно выпячивая губки, — ведь мы с тобой никогда нигде не бываем!»

«И куда бы ты хотела отправиться?» — спросил Энтони, полагая, что речь идет о каком-нибудь новомодном ресторане или закрытом частном клубе.

«Поездить по Европе было бы лучше всего… — на полном серьезе ответила она. — Мне бы хотелось повидать Лондон, Париж и Рим. И, конечно, Венецию…»

Услышав эти слова, Энтони только головой покачал. У Эммануэль губа была не дура. Разумеется, он мог позволить себе подобный вояж, но не сейчас, когда у него были неотложные дела в Штатах.

«Мы поедем в Вегас, — объявил он не терпящим возражений тоном. — Через несколько дней там открывается новый отель. Это будет нечто грандиозное!..»

«Но, дорогой…» — начала было Эммануэль, но Энтони не дал ей договорить.

«Либо ты едешь со мной в Вегас, либо остаешься дома. Выбирай», — сказал он твердо, и ей пришлось согласиться.

Вскоре после того, как Энтони «пригласил» любовницу на открытие нового отеля, Франческа заявила, что тоже хочет поехать с ним.

«Тебе нельзя летать, — ответил Энтони, который давно решил, что не повезет бабку в Вегас ни при каких обстоятельствах. — Ты же знаешь: врач запретил тебе путешествовать из-за твоего больного сердца. Да и волноваться тебе нельзя».

«Я сама знаю, что мне можно, а что — нет. Что касается моего сердца, то крушение семейки Сантанджело оно как-нибудь выдержит, — решительно ответила Франческа. — Короче, я лечу с тобой. И не смей мне перечить!» — добавила она, заметив, что внук собирается что-то возразить.

Энтони знал, что переупрямить старуху ему вряд ли удастся, поэтому в конце концов решил взять с собой и бабку, и Эммануэль. Франческа никогда не страдала узостью взглядов, считая, что у настоящего мужчины должны быть и жена, и любовница.

В каком-то смысле это была старинная итальянская традиция, а Франческа до сих пор дорожила всем, что связывало ее с родиной. Единственная закавыка заключалась в том, что Карлита наверняка понравилась бы ей больше, чем жеманная дура Эммануэль, но Энтони решил, что это не ее дело. В конце концов, он сам волен решать, с кем ему спать в данный момент.

Кроме того, на решение еще и этой проблемы у него просто не хватало времени. Прежде чем лететь в Вегас на торжественное открытие отеля, которое, как он достоверно знал, должно было стать и его закрытием, Энтони необходимо было побывать в Мехико-Сити, куда его призывали неотложные дела.

Узнав, что она только что переспала с агентом Управления по борьбе с наркотиками, Ирма ударилась в панику. Что, если, думала она, Оливер Стентон с самого начала знал, кто она такая, и попытался установить с ней близкие отношения в надежде получить ценную информацию о делах мужа? Но если так, последствия могут быть самыми непредсказуемыми — в том числе и для нее самой.

Новые обстоятельства заставили Ирму еще раз обдумать свои планы. Она целыми днями сидела в доме и размышляла о том, что будет дальше. А хуже всего было то, что Луис по-прежнему отказывался приходить к ней, и Ирма уже совершенно не понимала, в чем дело. Что произошло? Что его пугает?

В конце концов она велела Марте передать Луису, чтобы он зашел взглянуть на орхидеи в ее спальне, которые действительно начали желтеть.

— Я сама говорила ему несколько раз, — добавила она, — но он, наверное, меня не понял. А мне будет очень жаль, если цветы погибнут.

Марта кивнула в ответ. Ее лицо ничего не выражало.

— Хорошо, сеньора, — сказала она, гадая, знает ли госпожа Бонар, что кое-кто из слуг начинает догадываться о ее слишком близких отношениях с младшим садовником. Сама Марта была почти уверена, что они спят вместе, но сплетничать не собиралась, хотя хорошо знала семью Луиса, знала, что его жена должна скоро родить. Впрочем, никаких фактов у Марты не было — только подозрения, хотя ей и казалось весьма красноречивым, что каждый раз, когда Луис приходит в дом «взглянуть на цветы», сеньора спешит отпустить ее домой.