Сюзан Саллиз - Дочери Луны

Она была ошеломлена.

– Разумеется, я вернусь – уж не думаешь ли ты, что я здесь навсегда?

– Не знаю, – проронил он с унылым видом. – Это место… ведь здесь же твое сердце, Мэг. Я не могу не видеть этого – глупо было бы не понять, что это так. В общем, увидев все это, я вполне понял твои чувства.

– Чарльз! Ради Господа Бога! Ведь это же все в прошлом! Мы договорились…

– Отбой. Мы навсегда останемся друзьями, что бы ни случилось. Не говори ничего больше. Но запомни это.

Ей почти приходилось бежать, чтобы идти вровень с ним.

– Я скажу, непременно скажу! Разумеется, я возвращаюсь домой! И разумеется, мы не станем переезжать! И разумеется, совсем не нужно отправлять на пенсию Магду! Ты ведь не оставляешь нам – квартире, Магде, мне – даже полшанса! Все было против нас, когда мы вернулись с Артемии. И вот мы привыкли, а теперь… – Она задохнулась. – Просто подожди и посмотри! И давай пойдем помедленнее, пожалуйста!

Он засмеялся.

– Извини. – Он остановился и повернул коляску так, что Эми смогла видеть море. – Ты понимаешь, что год назад я и думать не мог, что буду гулять по этим холмам?

– Да. А ты понимаешь, что я перестала произносить слова вроде «цирроза» и «холестерина» с тех пор, как прошлым летом ты появился на Артемии?

Он подхватил:

– Когда ты уехала из Англии, я вернулся к заведенному порядку. – Он засмеялся. – А что мне еще было делать, чтобы выжить?

– Ах, Чарльз.

– Это было предложение маман. Я рассказал ей, что надеюсь на то, что мы поженимся, и тогда она заявила весьма недвусмысленно, – что только слепая может желать выйти за меня замуж!

– Я тебе не верю!

– Это правда. Маман бывает такой же искренней, как Эми Смизерс. Представляю, как они ругались в прежние времена!

– И все же они стали друзьями.

– И лучшими. – Он снова двинулся и мимоходом заметил: – Потому что они умеют быть откровенными. И честными. Даже когда это причиняет боль. Вот как мы.

– Мы? Ты хочешь сказать мне что-нибудь неприятное, Чарльз? – Она нервно рассмеялась.

– Нет. Но мне хочется, чтобы ты честно призналась мне, что ты думаешь о квартире. И о Магде. – Он улыбнулся, когда Эми радостно подпрыгнула. – Смотри, она опять хочет поскакать по кочкам! – Он покатил коляску легкими толчками. – Я буду честным, Мэг. Я знаю, что тебе хорошо здесь с детьми. Боюсь, что ты захочешь остаться.

– Здесь для меня нет места. Ты это знаешь.

– Да, но… А ты хочешь остаться?

– Ну… а ты? Я думала, у нас все идет отлично. То есть так же хорошо, как тогда на Артемии. И нам не нужна бабушка, чтобы… чтобы учить нас, как себя вести!

Он засмеялся в ответ. Они вернулись к кочкам, и Эми ликующе зауакала. Он сказал:

– Лучше я поеду за детьми. Уже половина четвертого. – Они свернули на Рыбную улицу. Он продолжал: – Здесь чудесно, Мэг. Но это и в самом деле место не для меня. А потом, в Лондоне меня ждет работа. Не могу же я остаться тут на неопределенный срок.

Она коснулась его руки.

– Я тоже, – сказала она.

Но он-то знал, что Миранда так не думает. Миранда была умна. И хитра. И так близка к Мэг, как никто. Хотел бы он знать, что она задумала. Он узнал это на следующий день.

Алекс сходил с ума от радости весь вечер. Он уже наверняка получил место в колледже Труро, и Зеч отправлялся вместе с ним. Наутро с почтой пришел список необходимых школьных принадлежностей, одежды и спортивного инвентаря. Выглядел список весьма внушительно.

– Мама должна приехать домой, чтобы купить мне все это! – задиристо объявил Алекс.

– Или Питер. – Кэти просмотрела список с поистине материнской заботливостью. – Питер даже больше бы пригодился. В экипировке для регби он явно понимает лучше.

Чарльз поднялся и утер мордочку Эми. Миранда и в самом деле очень умна. И хитра. Теперь Чарльз знал наверняка, что, как только он покинет Кил, сюда заявится Питер. Пока Кэти продолжала рассуждать, он совершенно явственно понял, что если бы не встретил Мэг в аэропорту Хитроу, то Питер непременно был бы здесь.

Он сказал:

– И все же школу никто не отменял, старики. Пора вам собираться.

– Я что, не могу остаться дома и отметить это дело? – спросил Алекс. – Вот был бы па здесь, он обязательно разрешил бы мне остаться сегодня дома.

– Вот уж не думаю.

Чарльз улыбался вполне дружелюбно, но все трое ребятишек немедленно отправились наверх за одеждой. Алекс громко заявил:

– Вероятно, у них нет подобных школ, в их Венгрии. А Кэти отозвалась:

– Питер ни за что не разрешил бы тебе остаться, Алекс. Ты бы помешал ему рисовать!

Чарльз вышел, чтобы завести машину. Хотелось бы ему знать, где сейчас притаился Питер Сноу. И наставляет ли его Миранда. И как. Он подождал ребят в машине. Это было совсем как тогда, когда он прятался в кладовке на лестничной площадке. Но он не мог преодолеть себя.

На следующий день он уехал. Ему в любом случае надо было ехать – позвонил Трэдлс, спрашивал о цвете для иллюстраций Мэг. Насколько он помнил, с цветом все было в порядке. Он ни о чем не стал говорить Мэг. Только что перед обедом он уезжает, но Билли Мейджер обещал забрать детей из школы.

Он отчаянно – безнадежно – старался говорить беспечно.

– К концу недели от тебя останутся только глаза, Мэг. Почему бы тебе не позвонить в заведение этой мисс Пак и не потребовать, чтобы Миранда возвращалась домой?

– Посмотрим. – Она ободрительно пожала ему руку. – Не беспокойся о нас, пожалуйста, Чарльз. Уладь там все – всю эту неразбериху – и поскорее возвращайся сюда.

Он обвел глазами большую кухню, размышляя, знает ли она, что Питер Сноу только и дожидается его отъезда.

Л вслух сказал:

– Ты так думаешь? Ты правда хочешь, чтобы я вернулся?

Она так искренне изумилась, что он понял, как беспочвенны его подозрения.

Он быстро поднялся, не дожидаясь ее ответа:

– А знаешь, эта кухня напоминает мне нашу на Артемии.

Она довольно улыбнулась.

– Я понимаю. Кухня Евы.

– Да. – Он поднял чемодан. Вот почему она была так счастлива на Артемии: там все напоминало ей Кил и «Рыбный домик». Она была существом преданным.

Он предупредил:

– Не выходи – ветер страшный. Еще Эми простудится. – Он дружески приобнял ее и повернулся к двери.

– Послушай, Мэг… – Он нахмурился, пытаясь, чтобы слова звучали помягче. – Если что-нибудь случится… То есть если тебе захочется чего-нибудь иного… в будущем… пожалуйста, помни о том, что наш союз – всего лишь брак по расчету. Он не должен стоять у тебя на пути.

Она, совсем растерявшись, уставилась на него.

– Эми сказала, что это брак по дружбе.

– Моя дорогая Мэг… – Он тяжело сглотнул. – Мы могли бы оставаться друзьями и безо всякого брака. – Он распахнул дверь, волоча за собой чемодан. – Просто запомни то, что я сказал. Не чувствуй себя со мной связанной. Или виноватой. Или ответственной. – Он натянуто засмеялся. – Будь счастлива. – И он решительно закрыл за собой дверь.