Любовница. По осколкам чувств - Даша Коэн

И почти сразу же разревелась, когда попала в его крепкие, дружеские объятия. А потом всю дорогу до его квартиры всхлипывала, пытаясь выдавить из себя хоть что-то членораздельное, но потерпела сокрушительное фиаско.

— Не мучайся, а лучше попробуй успокоиться. Сейчас приедем ко мне и там всё расскажешь.

И вот мы снова в квартире Амира. Я, умытая ледяной, водой сижу на его диване, отчаянно комкая в руках салфетку, и не знаю, с чего начать. И он, напротив меня, ожидая, когда же я соберусь с мыслями и хоть что-то выдавлю из себя.

— Итак, значит, Данил съехал? — не выдержал Бахтияров моего молчания и начал добывать информацию сам.

— Да, — горестно закивала головой, — а я вчера, знаешь ли, так обрадовалась, что он вернулся. Думала, что муж перебесился и наконец-то понял, что семья — это самое главное. А я же ждала его всё это время и готовилась. Но Шахов только заперся у себя в кабинете и целый вечер беспробудно бухал, как чёрт.

— Так…

— Но я не намерена была сдаваться.

— Айза…

— Я пошла к нему, когда он наконец-то отправился спать. И…

— Что? — друг замер и впился в меня глазами так, что мне на мгновение стало неловко за свои слова и поступки. Но мы знали друг друга как облупленные, и потому я продолжила свою исповедь.

— Знаешь, это было даже лучше, чем в первые месяцы брака! — в груди яркой вспышкой шарахнула шаровая молния, наполняя меня миллионами искрящихся воспоминаний. Таких красочных, таких настоящих!

Амир вдруг подскочил на ноги и заметался по комнате, как разъярённое животное, лохматя пятернёй волосы на макушке и поглядывая на меня исподлобья со злым прищуром. И от этой его реакции я захлопнула рот, не в силах продолжить свою исповедь.

Минутное молчание между нами. Я горестно поджимаю губы. Амир шумно дышит через нос.

— Тогда какого хрена он самоустранился, если у вас всё так чудесно пошло и поехало, м-м?

— Потому что, не доехало, — склонила я голову, стыдливо пряча свои глаза.

— О чём ты? — вернулся ко мне парень и снова сел рядом, сжав мои ледяные пальцы в своих тёплых и сильных ладонях.

— Сначала всё было прекрасно, как в сказке. Данил говорил, что скучал по мне, что я его девочка. Он дрожал подо мной и стискивал так, как будто бы боялся, что я вдруг исчезну, но потом…

— Что? — напряжённо и громко сглотнул Бахтияров.

— Потом в него словно дьявол вселился. Будто бы раз — и выключили свет в тёмной комнате. Он подскочил с кровати, скидывая меня с себя, и чуть ли не за волосы выволок из комнаты. Рычал на меня, говорил отвратительные вещи, называл так, что у любого бы уши в трубочку свернулись. А затем, как блохастую кошку, за загривок потащил в мою спальню и начал переворачивать там всё вверх дном.

— Зачем?

— Искал духи, которые я стащила у его любовницы, — понуро и стыдливо выдала я очередную порцию горькой правды, — я облилась ими и пошла к Данилу, рассчитывая, что он спросонья и по синей лавочке не различит подделки. Ну и вот.

Бахтияров тут же впечатался лицом в раскрытую ладонь и громко застонал, поражаясь, очевидно, моей непроходимой тупости. А я же только сидела и шмыгала носом, не зная, куда бежать и что делать дальше.

— Я хочу его вернуть, Амир. Я бросила в прошлом месяце пить противозачаточные, врач мне сказал, что на отмене препарата я очень быстро забеременею. Если это случится, то мы будем с мужем чаще видеться, и тогда он разглядит меня. И снова захочет быть только со мной, как и раньше.

И пока я это тараторила на максимальной скорости, друг детства неожиданно громко вздохнул, выпрямился и посмотрел на меня так серьёзно, как не смотрел никогда. В упор. Препарирующе жёстко и безапелляционно.

— Чтобы сделать это, есть только один путь, Айза.

— Да? Какой?

— Да. Но он тебе не понравится.

— Плевать! Я готова на что угодно, — уверенно заключила я и быстро вытерла слёзы с глаз, готовая слушать и делать всё, что мне скажет друг.

— Шахов должен тебя потерять.

— Что? — рассмеялась я и тут же затихла, увидев, что Амир ни капельки не шутит.

— Что слышала, Айза. Знаешь такую поговорку: что имеем — не храним, потерявши — плачем?

— И как это относится ко мне? — фыркнула я.

— Ты тоже должна завести себе любовника.

— Что за бред? — возмутилась я и отрицательно затрясла головой, не в силах представить в своей постели кого-либо, кроме Данилы.

— Хорошо. Нет, так нет. Иди тогда и дальше пробуй сама его вернуть. У тебя же это так великолепно получалось и всё шло как по маслу, верно?

— Амир!

— Что?

— Ну, где я возьму тебе этого любовника? — всплеснула я руками в отчаянии. — На «Авито» что ли? Или с транспарантом на улицы выйду? Внимание! Розыск! Да и какой смысл, я решительно этого не понимаю!

— Смысл в том, Айза, что твой Шахов хапнет своего же дерьма. Он увидит, что ты не сидишь у разбитого корыта, в ожидании его царского внимания, а счастлива с другим. И тогда до него дойдёт, что он тебя теряет. И Данил испугается этого. Придёт к тебе сам! С повинной головой, выкинув белый флаг с добровольной и безоговорочной капитуляцией.

— Ты уверен в этом? — закусила я губу.

— Абсолютно! — чуть подался ко мне друг.

— О! Что ж. Ну, хорошо. И где мне взять этого самого любовника? — сглатываю я, волнуясь не меньше, чем в свою первую брачную ночь, когда муж лишал меня невинности, а я всеми силами пыталась не быть бревном. — У меня нет ни одного варианта, Амир.

— Один есть, — кивнул он, продолжая в упор и не моргая, смотреть на меня.

— Кто? — недоумённо захлопала я глазами, на максимум напрягая свои мозги.

— Я.

— Ты? — ошалело и непонимающе переспросила я, а затем звонко рассмеялась. — Ты?

— Что не так? — нахмурился парень.

— Да всё! — захохотала я, держась за живот. — Ты мой лучший друг. Ты мне как родной брат!