Эрин Пайзи - Водоворот жизни

– Доброе утро, джентльмены. Чарльз представился.

– …это доктор Бернс, наш семейный врач.

– Прекрасно. – Молодой доктор пробежал глазами медицинскую карту Рейчел. – Все довольно странно. Физически нет никаких патологий. Она действительно в полном порядке. Только ноги стерты в кровь, и очень истощена. Похоже, что она пациентка психиатра, уж никак не наша больная.

Доктор Бернс кивнул.

– Да. Согласен. Она наблюдалась у меня много лет. У нее очень неуравновешенный характер, склонный к депрессиям и эмоциональным срывам. У женщины сейчас трудный период. Дети вырастают, начинают вылетать из насиженного гнезда. Появляется много свободного времени. Куда его девать? – Он по-дружески похлопал молодого коллегу по спине. – Несколько недель в святом месте поставят ее на ноги.

Молодой врач потряс головой.

– Боже, сколько у нас таких случаев! Мы только успеваем их отправлять, работаем как перевалочный пункт. И никогда больше их не видим вновь. – Он взглянул на Рейчел снова и опять покачал головой. – Похоже, она находится в состоянии какого-то кататонического транса. – Он вздохнул. – Скажите ей, чтобы передвигалась, как можно осторожнее: у нее на ступнях сплошное кровавое месиво.

– Обязательно. – Чарльз уже собрался выходить из палаты, как вдруг столкнулся нос к носу с Клэр. – Привет, Клэр.

– Как она?

У Чарльза был озабоченный вид.

– Фактически неважно. Мы перевезем ее в клинику Туикена.

– Ради Бога, Чарльз, не делай этого. Там же клиника для душевнобольных. Рейчел – не сумасшедшая, просто она очень расстроена.

Вмешался доктор Бернс. Он мягко положил ладонь на плечо Клэр.

– Я ее доктор, дорогая, поэтому считаю необходимым, чтобы моя пациентка немного отдохнула. В той клинике окажут квалифицированную помощь женщинам в подобном состоянии.

– Женщинам в подобном состоянии? – взвилась Клэр. – Чарльз рассказал, что он сотворил с ней? После шестнадцати лет супружества он признается ей в том, что трахался со всеми подряд, как кролик. Ничего удивительного в том, что она так расстроена. Вы не имеете права запирать ее в клинику для сумасшедших, Чарльз. Это слишком жестоко. Дайте я заберу ее в «Савой». У них там есть прекрасный доктор. – Клэр повернулась к доктору Бернсу. – Я найму любых докторов, которые, на ваш взгляд, могут помочь в этой ситуации. Любого. Я могу позволить это. Пожалуйста, доктор Бернс, нельзя, чтобы она пришла в себя в больнице для умалишенных.

– Там ей и место. – Доктор Бернс, успокаивая, похлопал Клэр по плечу. – Я знаю Рейчел много лет. Думаю, могу судить, что для нее лучше всего в сложившейся ситуации. Я отправлял многих своих пациенток именно в эту клинику. Это отличное место. – Он повернулся к Чарльзу. – Пошли, Чарльз. Мне нужно заполнить кое-какие бланки.

Клэр вошла в палату Рейчел. Она взглянула на ее бесчувственное тело.

– Бедняжка, Рейчел. – Она взяла ее руку. – Я люблю тебя, моя смешная подружка. – Клэр заплакала. – Проклятый кретин. – Клэр достала из сумочки платок и вытерла слезы. – Я никогда не плачу. – И разрыдалась снова.

– Кто это, черт возьми? Что за агрессивная особа? – спросил доктор Бернс, когда они пошли собирать справки, официально удостоверяющие невменяемость Рейчел и ее несостоятельность в принятии самостоятельных решений.

– Это Клэр Сванн. Одна из тех сомнительных подружек, дурно влиявших на мою жену. Я же вам упоминал о ней. Извините за ее грубость. Ее супруг хороший парень, но у него тоже с ней проблемы.

– Могу себе представить, какие проблемы с такой амазонкой в качестве супруги.

Доктор Бернс покачал головой.

– Ладно, боюсь, что нам так и так придется отправлять ее в клинику для душевнобольных, Чарльз. С таким влиянием кто может предсказать, что ей взбредет в голову, когда она очнется. Боюсь, тебе придется принимать решения за нее, какое-то время, естественно.

– Действительно буду счастлив. Все, что произошло, – сущий пустяк. Как только мы приведем ее в чувство, она сможет вернуться домой. Я возьму отпуск на работе, поэтому смогу уделить время Рейчел. Мы поедем куда-нибудь отдыхать, только вдвоем. Ей было так трудно: меня все время не было дома. Но теперь, – вздохнул он. – Мне приходилось зарабатывать деньги, чтобы обеспечить ее домом, машинами, прислугой.

– Не казни и не упрекай себя, Чарльз. – Доктор Бернс обнял Чарльза. – Многие женщины проходят через этот этап. Это своего рода предклимактерический синдром. Ей уже скоро сорок. В жизни каждой женщины наступает критический момент, когда они сталкиваются с фактом, что уже отнюдь не первой молодости, что не за горами старость. Жизнь для них склоняется к закату. Возьмем, к примеру, мою жену. У нее было длительное душевное расстройство. Я сам нянчился с ней весь этот период.

– В самом деле? Боже, какое благородство! Доктор Бернс улыбнулся Чарльзу.

– Пошли, Чарльз. Поехали дела делать. Я не могу стоять здесь и попусту болтать целый день.

Глава 38

– Рейчел… Рейчел… – Кто-то склонился над ней, произнося ее имя. Глаза ее были закрыты, она находилась где-то далеко-далеко. Теперь до нее доносился приглушенный голос. Он был настойчивым.

– Рейчел, ты слышишь меня? – Она вспомнила о боли и испугалась, что боль снова вернется и бросится на нее разъяренной тигрицей. Она не вынесет этих терзаний. – Рейчел…

– Уйди, – пробормотала она. – Уйди прочь. Голос не пропадал.

– Все хорошо, Рейчел. Ты придешь в себя… Теперь тебе ничего не угрожает. Рейчел открыла глаза.

– Где я? – Она смотрела широко распахнутыми глазами на мужчину средних лет с добрым лицом, склонившимся над ней.

– Вот так-то лучше, дорогая. – Он присел на стул возле кровати, взял ее руку в свою и сказал: – Не впадай в панику. С тобой все в порядке. Лежи спокойно, и я расскажу тебе, что случилось. Тебя нашли без сознания на тротуаре возле реки. Скорая отвезла тебя в больницу, а затем твой муж Чарльз…

Тигрица сделала свой смертоносный прыжок. Она почувствовала ее зубы, впившиеся прямо в сердце. Рейчел снова впала в беспамятство.

– Передайте господину Хантеру, что я хотел бы встретиться с ним после времени для приема посетителей, – сказал доктор Прингл медсестре. – Внимательно наблюдайте за госпожой Хантер. Сейчас ее никак нельзя расстраивать. Это для нее вопрос жизни и смерти. Он устало потер ладонью глаза. Я должен вытащить эту женщину, неважно, насколько бездонной оказалась пропасть ее душевного разлома. «Иначе они прицепят ей ярлычок с надписью «шизофрения», – подумал он, идя по коридору с намерением выпить чашечку кофе и немного передохнуть.

– Думаю, вы оказались со мной менее откровенным, господин Хантер, чем я ожидал, – голос доктора Прингла звучал слегка укоризненно. Чарльз понуро опустил голову. – Пока вы мне рассказали только о смерти тети Эмили и о том, что ваша жена находилась в состоянии сильной депрессии.