Бунт Хаус - Калли Харт

естественно, что ты хочешь поехать и быть с ним, Элоди. Я вижу, как сильно ты травмирована этой новостью. Но сейчас за ним ухаживают в военном госпитале, и они сказали, что, поскольку ты несовершеннолетняя, ты не можешь вернуться в Тель-Авив самостоятельно. Твой отец передал опекунство школе, пока ты учишься здесь, так что, боюсь, тебе придется остаться здесь до тех пор, пока полковник Стиллуотер не поправится настолько, чтобы покинуть больницу. Я знаю, что это, вероятно, последнее, что ты хочешь услышать, но я прошу твоей помощи в этом деле. Я искренне надеюсь, что ты не будешь создавать проблем, потому что ты не можешь…

— Все в порядке. Я понимаю. Я буду соблюдать правила. Я не собираюсь причинять вам никаких неприятностей.

Харкорт, похоже, вздохнула с облегчением. Она, вероятно, думала, что я собираюсь сжечь всю эту чертову школу дотла, пытаясь добраться до моего бедного, парализованного отца. Если бы только она знала правду.

— Ну, спасибо тебе, Элоди. Я не знаю, религиозна ли ты, но мне нравится опираться на Иисуса в такие моменты. Если будем молится ему о выздоровлении твоего отца, то кто знает? Может быть, он снова станет самим собой, прежде чем ты это поймешь.

— Я верю в науку, декан Харкорт. Мне бы хотелось знать, что говорят врачи, пожалуйста. В частности, как скоро он снова встанет на ноги?

Рот декана отвисает, обнажая передние зубы, испачканные ее помадой цвета шелковицы.

— Боюсь... что врачи считают, что твой отец вряд ли полностью поправится, Элоди. Вряд ли он когда-нибудь снова сможет ходить. И им еще предстоит выяснить выйдет ли он вообще из этого состояния. Вот почему я упомянула о молитве. Видишь ли, это мощное целительное средство. Боюсь что без него…

Она что-то бормочет, но я уже перестала ее слушать.

Сколько раз она говорила «боюсь»?

Боюсь, у меня плохие новости.

Боюсь, он не реагирует...

Боюсь, тебе придется остаться здесь...

Такой странный термин для нее. Но она не боится. Ей неудобно, и она обеспокоена, и она очень хочет поскорее покончить с этим делом, чтобы оно больше не отнимало у нее времени.

А я, с другой стороны, уже очень давно боюсь. Эта новость все меняет. Похоже, мне больше никогда не придется бояться своего отца. И все это благодаря Рэну. Я прожила весь день, настолько оцепеневшая и оторванная от всего окружающего, что даже не пыталась понять, боюсь ли я его сейчас.

Кажется... это не так.

Глава 40.

ЭЛОДИ

КОГДА Я ВОЗВРАЩАЮСЬ в свою комнату, дверь моей спальни широко открыта. А там, на краю моей кровати, сидит Мерси Джейкоби. Она выглядит так неуместно, сидя на моем темно-розовом одеяле, но, похоже, чувствует себя как дома. Увидев меня в дверях, она сияет, как чеширский кот.

— Прежде чем ты начнешь возмущаться, я ничего не трогала, — говорит она, протягивая руки в умиротворяющем жесте. — Я просто хотела занести твой костюм на сегодняшний вечер.

Я хмуро смотрю на нее. Кажется, это самое безопасное, что я могу сделать.

— Костюм? У меня нет никакого костюма.

— Рэн купил один для тебя, глупышка. — Она мотает головой в сторону черно-золотой сумки для одежды, висящей на задней стенке моего шкафа. — Я была у них дома, принесла немного выпивки и льда, и увидела, как мой дорогой старший брат пробил дыру прямо в стене своей спальни голыми руками. Кажется, он очень расстроен. Ты случайно ничего об этом не знаешь?

Боже, как она хороша в этом притворстве. Я подозреваю, что она знает все обо мне и Рэне и все же притворяется невежественной.

— Я понятия не имею, что с ним происходит. Кто вообще знает, что происходит с Рэном? Он постоянно злится, — говорю я.

Улыбка Мерси еще более фальшива, чем ее безупречные белые зубы.

— О. Как ужасно. Ничто так не печалит меня, как неприятности в раю. Впрочем, вполне справедливо. Вы оба хотите быть задумчивыми и несчастными, это полностью зависит от вас. Я оставлю тебя, чтобы ты спокойно примерила свой костюм.

— Мне не нужен этот костюм, Мерси. Я не пойду на вечеринку.

— О, нет. Ты должна это сделать! Все идут. Ты хочешь быть единственным человеком на всем этаже, сидя в своей комнате, как жалкая развалина, в то время как все остальные прекрасно проводят время?

— Карина никуда не идет, — вызывающе говорю я.

Мерси ухмыляется, встает и вальсируя выходит в коридор.

— Ты уверена в этом, Стиллуотер? Карина почти все время болтает об этом. Я бы поставила хорошие деньги на то, что она будет присутствовать на сегодняшнем празднике.

— Я не в настроении, Мерси. Не могла бы ты, пожалуйста, вынести сумку с одеждой из моей комнаты? Если бы Рэн хотел, чтобы она была у меня, он бы сам ее отдал.

— Наверное, он боится, что если подойдет к тебе ближе, чем на пять футов, ты взбесишься и обвинишь его в попытке убить тебя, — говорит она с кошачьей ухмылкой на лице.

Черт.

Значит, она действительно знает о том, что произошло в беседке. Я очень сомневаюсь, что Рэн рассказал ей, но кто, черт возьми, знает? Я и раньше много раз ошибалась. Очень много раз. Рэн мог рассказать Дэшилу, но кто тогда рассказал Мерси? Какая, бл*дь, разница, откуда она знает? Она просто знает.

— Начало в восемь, но рекомендую прийти около девяти или типо того, — говорит она. — Эффектное появление помогает, когда противоборствуешь с таким парнем, как мой брат. И срань господня, ты только взгляни на этот костюм.

Я нервничаю, когда расстегиваю молнию на сумке, позволяя ей раскрыться полностью. Мое повышенное состояние тревоги утраивается, когда я вижу, что там внутри. Это не какой-то двадцатидолларовый костюм. Это даже не тот дорогой костюм, который вы можете заказать онлайн. Это такой костюм, который сделали с