Мэриан Кайз - Не учите меня жить!

— А, ну ладно, — согласилась я.

— Это обещание?

— Допустим, что так.

А потом я случайно взглянула на него. Господи, как хорош! Я чуть не опрокинула свой стакан.

Кроме того, я с нетерпением ждала, когда же он начнет ко мне приставать. Я была настолько уверена в его потаенном желании увидеться со мною, чтобы попытаться соблазнить, что не пережила бы, уйди он, даже не предприняв такой попытки.

66

То, что я сделала потом, совершенно для меня нехарактерно.

Я отношу это на счет выпитого мною количества спиртного в сочетании с душевной травмой. Плюс тот факт, что я уже целую вечность не имела интимных отношений с мужчиной.

Силы воли, необходимой для того, чтобы удержаться от флирта с человеком, который очень вам нравится, но по какой-либо причине не подходит, в реальной жизни не существует. Во всяком случае, в моей. У меня всегда сердце управляет головой.

А сейчас моей головой управляла похоть.

— Может быть, пора бы и начать? — вкрадчиво сказала я.

— Что начать?

— Удовольствие. Получать удовольствие.

Умышленно медленно — ну, может, чуточку неуверенно, — я встала, глядя Дэниэлу в глаза, и двинулась к нему в обход кухонного стола. Он недоуменно уставился на меня. Я обольстительно тряхнула прической, прикрыв один глаз прядью волос, непринужденно взгромоздилась к нему на колени и обняла за шею.

Затем приблизила лицо к его лицу.

Боже, как он был великолепен! Какой у него чувственный, манящий рот; подумать только, что еще секунда — и он будет целовать меня… Мне были просто необходимы мужская ласка, буйный, разнузданный секс, человеческое тепло и забота, а кто, как не Дэниэл, мог предоставить мне все вышеозначенное?

Разумеется, я в него не влюблена. Влюблена я в Гаса. Но я женщина, и у меня есть свои потребности. Почему секс без обязательств дозволен только мужчинам? Я тоже хочу попробовать!

— Люси, что ты делаешь? — спросил Дэниэл.

— А ты как думаешь? — промурлыкала я, стараясь придать голосу обольстительную хрипотцу.

Что-то он не спешил меня обнять. Я придвинулась ближе.

— Ты же дала слово папе, — забеспокоился он.

— Я? Я не давала. Это ты.

— Правда? Ладно, я дал слово твоему папе.

— Ты солгал, — протянула я. Вот так, правильно, голос пониже, с ленцой. Оказывается, соблазнять мужчину очень здорово. И замечательно просто.

Я ждала того, что должно произойти. И собиралась получить от этого столько удовольствия, сколько никогда еще не получала.

— Нет, Люси, — сказал Дэниэл твердо.

Нет? Я не ослышалась?

Он встал, и я плавно сползла с его колен. Слегка пошатываясь, опустилась на пол. Мук унижения пока не было, они задерживались из-за сильного опьянения, но ждать их оставалось определенно недолго.

Как гадко! Ведь Дэниэл готов трахать кого угодно. Что же во мне плохого? Неужели я настолько неказиста?

— Люси, я польщен…

И тут я разозлилась.

— Польщен?! — завопила я. — Да пошел ты, гад самовлюбленный! Дать можешь, а взять слабо?! Сначала флиртуешь, а как дошло до дела, так тебе ничего и не нужно?!

— Люси, все совсем не так. Но ты слишком расстроена, растеряна, и если бы я воспользовался…

— Позволь мне судить об этом, — перебила я.

— Люси, меня очень к тебе тянет…

— Но трахать меня ты не хочешь, — закончила за него я.

— Да, ты права, трахать тебя я не хочу.

— Господи, как стыдно, — прошептала я.

Затем пошла в атаку.

— Тогда что это были за игры позавчера вечером? Кажется, тогда у тебя в кармане пистолета не было, просто конец штаны распирал.

Его лицо искривилось — сначала я подумала, что от отвращения, но потом увидела, что он из последних сил сдерживает смех.

— Люси, ты от кого такого набралась?

— От тебя, насколько я помню.

— Правда? Хотя, пожалуй, ты права.

Затем мы оба замолчали. Я разглядывала свои ноги. Кажется, их было четыре. Нет, две. Нет, опять четыре.

— Люси, посмотри на меня, — потребовал Дэниэл. — Я хочу тебе что-то сказать.

Я подняла к нему горящее от стыда лицо.

— Я хотел бы объяснить еще раз, что трахать тебя не намерен. Но, когда обстоятельства изменятся, и ты не будешь так расстроена, и твоя жизнь выйдет из тупика, я бы хотел заняться с тобой любовью.

Вот это интересно!

Я смеялась и не могла остановиться.

— Что я такого сказал? — смутился он.

— Ой, Дэниэл, не надо, пожалуйста. Что за пошлости ты говоришь: «Я бы занялся с тобой любооовью», читай, трахнул бы, но не теперь. Прошу тебя, не води меня за нос. Я в состоянии понять, когда меня отвергают.

— Я тебя не отвергал.

— Поправь меня, если я ошибаюсь: ты хотел бы заняться со мной ллллюбоооовью, — жестоко передразнила я.

— Верно, — негромко подтвердил он.

— Но только не сейчас. Если это не отказ, то что же? И я опять рассмеялась.

Он сделал мне больно, унизил меня, и я хотела отплатить ему тем же.

— Люси, пожалуйста, послушай…

— Нет!

Затем я то ли протрезвела, то ли успокоилась.

— Дэниэл, прости за все, мне очень стыдно. Я сейчас не в порядке и за себя не отвечаю. Это была ужасная ошибка.

— Нет, нет…

— А теперь, по-моему, тебе пора, тебе ведь далеко ехать.

Он грустно посмотрел на меня и спросил:

— Как ты?

— Отвяжись, — грубо сказала я, — ты слишком высокого о себе мнения. Меня посылали мужики и посимпатичнее тебя. Как только пройдет смертельная обида, все у меня будет отлично.

Он открыл рот для нового потока плоских фраз.

— Дэниэл, до свидания, — твердо сказала я.

Он поцеловал меня в щеку. Я стояла как каменная.

— Завтра позвоню, — проронил он, выходя.

Я только пожала плечами.

По-прежнему уже никогда не будет.

На меня наваливалась депрессия.

67

Назавтра я забрала вещи из квартиры на Лэдброк-гров. Шарлотта и Карен проводили меня, а Карен силой отняла стопку просроченных счетов за коммунальные услуги, сказав, что заплатит сама.

— До свидания, может, уже и не свидимся, — сказала я, надеясь, что ее заест совесть.

— Ой, Люси, не надо так, — чуть не прослезилась сентиментальная Шарлотта.

— Мы тебе сообщим, когда придет счет за телефон, — пообещала Карен.

— Моя жизнь кончена, — холодно ответила я, тут же прибавив: — Но если позвонит Гас, только попробуйте не дать ему мой новый телефон.

68

Жизнь вдвоем с папой оказалась совсем не такой, как я ее себе представляла.

Я думала, мы хотим одного и того же: я — посвятить себя заботам о нем и стараниям сделать его счастливым, а он, в свою очередь, принимать мою заботу и быть счастливым.

Но что-то у нас не заладилось, потому что счастливым я его не сделала. По-моему, быть счастливым он не хотел.