Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 2: Деннис

Марта доверчиво прильнула к нему.

— Деннис, я так благодарна тебе, я так благодарна тебе за все, что ты сделал для меня!.. — прошептала она сквозь слезы.

Деннис успокаивающе погладил ее по голове — так родители гладят маленьких детей.

— Ты счастлива? — спросил он ее. — Скажи мне: ты счастлива, Марта?

Девушка прижалась к нему еще сильнее.

— Конечно…

— Тогда почему же ты плачешь?

Девушка вновь всхлипнула.

— Сама не знаю…

Деннис ласково посмотрел на Марту.

— Наверное, от счастья, — произнесла Мартина, улыбаясь сквозь слезы.

— От счастья не плачут, — прошептал Деннис. — От счастья и от любви не плачут, Марта…

Она опустила глаза.

— Наверное, мне просто очень жаль… — прошептала она.

— Жаль? Ты жалеешь, что мы с тобой встретились, Марта?

Девушка покачала головой.

— Нет, что ты…

— Тогда чего же тебе жаль?

— Золушку…

Деннис не верил своим ушам.

— Золушку? — переспросил он.

Марта кивнула.

— Да…

— Не понимаю…

— Мне было жаль, что она ведь могла никогда не встретиться со своим Прекрасным Принцем…

— Нет, ты это серьезно?

Мартина молча опустила голову. Несмотря на всю серьезность момента, Деннис расхохотался.

— Ха-ха-ха!.. Нет, если бы… если бы сам не услышал, никогда бы не поверил, что такое вообще возможно… Ха-ха-ха!..

Марта тоже улыбнулась.

— Только не смейся надо мной, — просительно произнесла она, — не смейся надо мной, Деннис… Ты, наверное, считаешь меня страшно глупой, просто совсем какой-то дурочкой.

Деннис продолжал веселиться.

— Нет, подумать только… Ха-ха-ха!..

Марта утерла следы.

— Деннис…

Закончив смеяться, Деннис произнес:

— Нет, Марта, я совсем не считаю тебя дурочкой… Просто, как мне кажется, ты — очень непосредственная девушка…

— Правда?

Деннис улыбнулся.

— Конечно… Как и всякая настоящая Принцесса… — воскликнул он и добавил едва слышно: — Любовь моя…

Этот приглушенный возглас тронул девушку до глубины души. Дрожащими пальцами Деннис провел по ее лицу, шее, затем сильно сжал плечи и прижался губами. Он поцеловал ее; ладони его нервно ощупывали ее руки и спину. Его прикосновения возбуждали и успокаивали одновременно. Она так любила их, она всегда так жаждала этих прикосновений…

Деннис неловко приподнял ее и понес в спальню. Марта не сопротивлялась. Став перед своей невестой, он принялся внимательно, словно ребенок, которому предстоит решить сложную задачу, всматриваться в каждую черточку ее лица — будто бы видел его первый раз в своей жизни. Деннис мечтательно провел руками по мягкой складке алого платья — одного из тех, что приобрел ей спустя несколько дней после знакомства.

— Как красиво, — произнес он задумчиво. — Как это красиво…

Она покачала головой и, обняв своего жениха за талию, прижалась к нему всем своим миниатюрным телом. Деннис мягко отстранил ее и расстегнул молнию на спине. Сняв платье, он аккуратно повесил его на стул и вновь обернулся к ней.

— Как красиво, — произнес Деннис, поглаживая ее тело.

Под платьем девушки был лифчик кружевного шелка, мягко-золотистого оттенка, на фоне которого особенно явственно проступал ровный красивый загар. Деннис видел ее крупную налитую грудь, плотные темные соски, требовательно упершиеся в тонкую материю, плоский живот, нисходящий в бедра и в густоту волос, ее длинные, необыкновенно изящные ноги…

Засмеявшись, Марта подняла и широко раскинула руки, чтобы было видно все ее тело, и кивнула Деннису. Взяв его за руки, она прижала их со всей силы к своей груди со стоном неудовлетворенного желания.

— Деннис, любимый мой, — прошептала Марта с необыкновенной страстью в голосе. — Деннис… Деннис, я так люблю тебя…

— Я тоже…

Он крепко схватил ее и, расстегнув бретельки лифчика, освободил грудь. При виде набухших страстью сосков, крупных, коричневого оттенка, по нему словно пробежал разряд электрического тока, он зажал один между большим и указательным пальцами и принялся ритмично раскачивать — вверх-вниз, вверх-вниз, пока глаза ее — Деннис заметил это — не покрылись поволокой. Отстранившись на какое-то мгновение, он сорвал с ее бедер тонкое кружевное белье ручной работы, и теперь Марта стояла перед своим женихом совсем нагая. Деннис наклонился, чтобы снять с девушки туфли. Ее тело, обнаженное, дышащее страстью, совершенно ослепило его. Он хотел на него смотреть, но не мог сделать этого.

— Марта… — прошептал Деннис. — Марта, какая же ты…

Девушка улыбнулась.

— Пошли, — сказала она и, взяв его за руку, повела к постели.

Но тут же остановилась и, обернувшись вполоборота, произнесла:

— Я хочу видеть твое тело, Деннис… Я так хочу этого… Позволь… — С этими словами она принялась медленно расстегивать пуговицы его сорочки. — Деннис, не отказывай мне в этом… Я так хочу видеть тебя…

Глазами, руками, всем своим естеством она ощупывала его стройное тело, пробегая пальцами от шеи, через соски и ниже — к низу живота. Она с нескрываемым наслаждением ощущала, как при каждом прикосновении ее рук по телу Денниса пробегают разряды чувственной дрожи.

Продолжая ласкать его так, Мартина тихо-тихо выдохнула:

— Ты прекрасен…

Поцеловав девушку в лоб, Деннис произнес в ответ так же тихо — Марта едва расслышала его:

— И ты тоже…

Они вместе опустились на кровать, возбужденные и в то же время погруженные в мирную дремоту. Его бледная кожа отсвечивала на фоне ее смуглого, плотного, твердо очерченного тела, жесткие волосы завивались кольцами на белоснежной груди Денниса, вились через живот и сгущалась книзу… Она задышала чаще, кожа ее слегка покраснела. Встав на колени, Деннис принялся покрывать все ее тело жадными поцелуями, захватывая губами то одну, то другую грудь, впиваясь в соски, он довел ее почти до полного экстаза и тут же откинулся. Она нежно взяла его голову в руки и прижала лицо к набухающим округлостям своего тела, ощущая необыкновенную твердость подбородка на гладкой, тонкой, как бумажная салфетка, коже, и сдавленно, едва слышно постанывая от наслаждения.

Искусно целуя и поглаживая ее, он все время спускался вниз, достигнув наконец шелковистого кустика между ногами, увлажняющегося при каждом его прикосновении… Чувственность Денниса обострилась до предела; он желал только одного — доставить ей настоящее наслаждение. Он чувствовал, что она вот-вот изойдет, о себе же в этот момент он совершенно не думал. Все его помыслы, все его движения были направлены только на то, чтобы доставить Мартине радость…