Анита Берг - Неравный брак

— Замечательно, не правда ли? — поинтересовался он. — Тут всегда исключительно чистая вода, это из-за гряды скал, я думаю. Хорошо поплавали?

Она кивнула и уселась, обхватив руками колени. Таким образом Джейн попыталась отгородиться от его внимательного взгляда. Очень осторожно Роберто смахнул с ее верхней губы соленую воду, пальцем провел по нижней губе Джейн. От его прикосновения она вздрогнула, тотчас нырнула и поплыла к берегу. На пляже Джейн откинулась в шезлонге, надела солнечные очки и принялась наблюдать. Роберто раз за разом нырял со скалы, красиво выгибая в полете свое крепкое мускулистое тело. Через некоторое время он также вышел на берег, улегся возле Джейн, снял с нее очки.

— Грех прятать такие восхитительные глаза. Вообще-то говоря, мне представляется, что вы самая настоящая колдунья: серые глаза и темные волосы. Заглянешь в глаза — и все, погиб.

Джейн не нашлась что ответить на такой изысканный комплимент; она лишь рассмеялась и помотала головой из стороны в сторону, обдав Роберто брызгами. Затем улеглась на спину и притворилась, что намерена загорать. Она бы голову дала на отсечение, что Роберто сейчас внимательно разглядывает ее. Приоткрыв глаза, Джейн убедилась в этом: привстав на локте, принц пожирал ее глазами. Она уселась, накинула на плечи полотенце и в упор взглянула на него.

— Что, разве я не могу вами любоваться? Вы англичанка до мозга костей. Почему нужно стесняться собственной красоты?

— Вы меня смущаете, и вообще в вашем присутствии я чувствую себя незрелой девчонкой.

— Так это же замечательно! Мне очень нравится, как вы вспыхиваете. Значит, у вас чистая душа.

— Ну, это уж едва ли.

— Почему же? Очень даже может быть: утратить девственность и при этом остаться чистой душой и помыслами, — заметил он.

Джейн в ответ лишь неопределенно улыбнулась.

— Ложитесь, ложитесь. Обещаю, что не прикоснусь к вам.

Она вновь улеглась в шезлонг. Роберто сдержал слово, но казалось, он раздевает ее. Джейн ощущала его горячее дыхание, чувствовала жар его тела, неотступно скользивший по ней взгляд.

— Вы нарочно это делаете, да? — наконец не выдержала она.

— Полагаете?

— Ну конечно. Вы нарочно смущаете меня.

— Тогда прошу прощения. И в мыслях не имел. Ну ладно, больше не буду. Давайте поговорим. — Он улыбнулся, и Джейн почувствовала некоторое облегчение.

— Вы так хорошо говорите по-английски, практически без акцента.

— В последнее время я обленился, если уж на то пошло.

— А где вы учили английский?

— Я закончил школу в Англии, учился в Оксфорде.

— А, тогда все ясно. Вам понравилось у нас?

— Как вам сказать? И да, и нет. Британия — очень цивилизованная страна, спору нет. Там столько всего примечательного: чай, кресла, бисквиты, магазины, Гиннес, погода в стиле «русской рулетки». Впрочем, погода ваша мне не по нраву, а еще ненавижу ваших грубых приказчиков в магазинах, ваше теплое пиво, собачью шерсть на креслах… Самое ужасное то, что англичане всегда скованно чувствуют себя с иностранцами. Мне, по сути, так и не удалось обзавестись там близкими друзьями. Были, разумеется, приятели, но всем своим видом, манерами они давали понять, что воспринимают меня как чужака. Воспитание, манеры — все это для них было пустым звуком. Они — англичане, а я — нет. Только это и имело для них значение.

— И как же вы выдержали?

— Ну, поначалу меня это здорово бесило, затем я научился воспринимать такое отношение с известной толикой иронии. Экое высокомерие! У всех англичан прямо на лицах написано: Бог — это Англия! — Он рассмеялся.

— Вы знаете, что я замужем? — неожиданно поинтересовалась она.

— Да, я в курсе. Ваш муж; должно быть, настоящий сумасшедший, раз отпускает вас одну.

— Думаю, мужу все равно, где и с кем я провожу время. — Она печально улыбнулась.

— В таком случае, он просто безумец. — По лицу Роберто пробежала легкая тень. Он, впрочем, поспешил переменить тему разговора. — Как долго вы еще здесь пробудете?

— Даже не знаю. Онор уговаривает меня задержаться. Меня не нужно, собственно, и уговаривать: пока я здесь, у меня такое чувство, что все мои проблемы — за синими морями, зелеными лесами… Наверное, я останусь до конца лета. Затем вернусь в Кембридж, займусь поисками работы.

— Работы?! Зачем?! — В голосе его слышалось явное удивление.

— Чтобы зарабатывать на жизнь, зачем же еще. — Она понимала, что подобного рода ответ весьма удивит Роберто, но сказала так намеренно.

— Но ваш муж обязан вас обеспечивать.

— Он готов, но я не хочу. Мне совершенно не нужны ни его помощь, ни тем более его деньги.

— Да, вы, что называется, женщина с характером. Наверное, вы его просто ненавидите, если отказываетесь принимать от него деньги.

— Вовсе нет, я люблю его, — ответила Джейн. — Я лишь хочу быть независимой, заниматься каким-то конкретным делом. Не хочу просто быть женой. Таких женщин полно: в магазинах, в парикмахерских, — все они преисполнены гордости из-за того, что самим им не надо работать, чтобы обеспечивать себя. Они всю жизнь чувствуют свою значимость, много и охотно говорят об этом, подчеркивая положение и богатство своих супругов. Мне это не нравится. Я хочу оставаться самой собой. Если я чего и достигну, то только сама, а вовсе не потому, что сплю с определенным мужчиной. Пусть даже я буду всего лишь секретарем-машинисткой. В противном случае жизнь женщины отдает шлюшеским запашком, так по крайней мере мне представляется.

— Вы поставили перед собой весьма непростую задачу. Вы, конечно, молоды, но тем не менее уже несколько поздновато начинать все с нуля. Разве нет? Ну, допустим, сегодня вы придерживаетесь такой точки зрения, а что будет, когда сделаетесь постарше?

— Когда у меня будет за плечами работа, мне будет положена пенсия. — Она не смогла сдержать улыбки, увидев, как недоуменно вытянулось его лицо. — Ну а вы чем намерены заняться осенью? — в свою очередь, спросила Джейн.

— На какое-то время мне придется съездить в Рим, а потом я отправлюсь в Париж. Зиму проведу в своем имении на севере Италии, на диких медведей поохочусь. Что это вы сделали такое лицо? Это отличное развлечение, но, разумеется, не для женщин. Я терпеть не могу женщин, которые ходят с мужчинами на охоту, стреляют, притворяясь, что смыслят в этом ничуть не хуже мужчин… Не женское это дело, что ни говорите. А также я намерен покататься на лыжах, повидаться со своими старинными друзьями. Ну а если зима надоест, найду какое-нибудь солнечное местечко. Масса разных дел, в общем…

— А какое-нибудь конкретное дело у вас есть?