Барбара Брэдфорд - Удержать мечту. Книга 2

– Никто нас не увидит? – повторила она – Каким образом?

– У меня для тебя есть еще один сюрприз, Каланча. Я наконец-то получил тот частный самолет, который мы с папой решили приобрести для нужд компании. Я только что пересек на нем Атлантический океан, но давай забудем об этом и представим, что перелет на Карибы – самый первый его рейс. Ну же, скажи «да», любимая.

– Ну ладно, – согласилась Пола. Конечно же, путешествовать с Шейном совершенно безопасно. Он, в конце концов, друг ее детства. Печальное выражение испарилось с ее лица, в фиолетовых глазах засверкали веселые огоньки. – Это как раз то, что мне нужно после неприятностей последних дней.

– Совершенно верно, – ухмыльнулся он. – Нам, между прочим, надо подобрать подходящее название для самолета. Есть идеи?

– Нет, но я обязательно возьму с собой бутылку шампанского и разобью ее о борт, даже если мы не придумаем ему имя, – объявила Пола, испытывая неожиданную и тем более приятную радость от его общества. Ее сердце разрывалось от любви, и у нее слегка кружилась голова, как всегда рядом с ним после долгой разлуки. С Шейном весь мир преображался для нее. И все казалось возможным. Последние остатки тоски развеялись, как дым.

Шейн потянул ее за руки и заставил встать.

– Я сказал Паркеру, что ты обедаешь не дома. Надеюсь, ты согласишься пойти со мной в ресторан? – Он ухмыльнулся своей мальчишеской улыбкой и поцеловал ее в лоб. Вдруг его лицо стало серьезным. – Я хочу услышать о твоей встрече с Джоном. Мы ее обсудим за бутылочкой хорошего вина и за вкусным обедом в «Белом слоне».

Глава 50

Дом опустел.

Эмили поняла это, сбежав легкой походкой по лестнице и замерев со склоненной на бок головой в овальном холле, в надежде услышать обычные по утрам звуки. Обычно то тут, то там раздавались голоса и всегда где-то играло радио. Но в сегодняшнее воскресное утро в конце января все покинули дом.

Эмили повернулась налево, в столовую. Ее мать стояла около окна с маленьким зеркальцем в руке и внимательнейшим образом изучала свое лицо.

– Доброе утро, мама! – весело воскликнула Эмили с порога.

Элизабет быстро повернулась и улыбнулась в ответ:

– А, Эмили, ты здесь. Доброе утро, дорогая.

Эмили поцеловала мать в щеку, уселась за длинный деревенский стол и потянулась за кофейником.

– А где все?

Элизабет отозвалась не сразу. Она еще какое-то время исследовала свое лицо в ярких лучах льющегося в окна солнечного света, а затем тихонько вздохнула и присоединилась за столом к дочери.

– Лыжники ушли давным давно, как всегда. Ты только что разминулась с Уинстоном. В последний момент он тоже решил покататься и очень спешил в надежде догнать остальных. Очевидно, ты так крепко спала, что он не решился будить тебя. Он просил передать тебе, что вы встретитесь за ленчем.

– Сегодня я никак не могла заставить себя встать, – пробормотала Эмили, помешивая кофе и с вожделением поглядывая на рогалики. Они пахли восхитительно. У нее слюнки потекли.

– Ничего удивительного. Вчера все легли ужасно поздно. Я сама расплачиваюсь за это сегодня. – Элизабет запнулась и бросила быстрый взгляд на дочь. – Как ты думаешь, мне надо сделать подтяжку век?

Со смехом Эмили поставила чашку и, подавшись вперед, внимательно посмотрела на глаза матери. Она давно привыкла к подобным вопросам и знала, что отвечать на них следовало со всей серьезностью. Наконец она отрицательно покачала головой.

– Ты действительно так считаешь, дорогая? – Элизабет снова посмотрела в зеркало.

– Господи, мама, ты же молодая женщина Тебе только пятьдесят…

– Не так громко, дорогая, – прошептала Элизабет. Она положила зеркальце на стол и продолжала: – Должна признаться, в последнее время я много об этом думаю. По-моему, у меня на веках появились морщинки. Марк уделяет такое внимание женской внешности, а поскольку я старше его…

– Я и не знала, что он моложе тебя! По виду не скажешь.

Элизабет явно расцвела от слов дочери.

– Приятно слышать, но увы – он действительно моложе.

– А на сколько? – Эмили, не в силах больше бороться с искушением, потянулась за рогаликом и разломила его пополам.

– На пять.

– Господи, какие пустяки. И выкинь ты из головы мысль об операции – ты красивая женщина и выглядишь ничуть не старше сорока лет. – Эмили запустила нож в груду янтарного масла, щедро намазала булочку, а сверху добавила персикового джема.

Элизабет на миг отвлеклась от мыслей о собственной персоне и неодобрительно посмотрела на дочь.

– Неужели ты собираешься все это съесть, дорогая? Там же сплошные калории.

Эмили усмехнулась:

– Еще как собираюсь. Я умираю от голода.

– Тебе следует следить за фигурой, Эмили. У тебя ведь с детства склонность к полноте.

– Вернусь домой – объявлю голодовку.

Элизабет устало покачала головой, но, зная, что с дочерью бесполезно спорить, заметила:

– Ты обратила внимание, как Марк флиртовал с той француженкой-графиней на вчерашней вечеринке?

– Нет, не обратила. Но ведь он флиртует со всеми. Он ничего не может с собой поделать, и я не сомневаюсь, что его ухаживания не значат ровным счетом ничего. Успокойся, мама. Ему повезло, что у него есть ты.

– А мне повезло с ним. Он очень добр ко мне – если говорить правду, из всех моих мужей он самый лучший.

Эмили не испытывала такой уверенности, и, не удержавшись, воскликнула:

– А как же папа? Он чудесно к тебе относился. Мне очень жаль, что ты его оставила.

– Естественно, ты не объективна к Тони. Ведь он – твой отец. Но ты ведь не имеешь понятия, как складывались между нами отношения. Я имею в виду в последнее время. Ты была совсем еще ребенком. Однако я не хочу вытаскивать на свет Божий грязное белье моего первого брака и рассматривать его с тобой вместе под микроскопом.

– Очень мудро с твоей стороны, – едко заметила Эмили и впилась в булочку, чувствуя, что они ступили на зыбкую почву.

Элизабет пристально посмотрела на дочь, но у нее тоже хватило ума попридержать язык. Она налила себе еще одну чашку кофе, закурила сигарету и принялась разглядывать Эмили, отметив про себя, как мила она сегодня утром в изумрудно-зеленом свитере и брючках под цвет глаз. После без малого двух недель, проведенных в Швейцарских Альпах, ее волосы стали еще светлее, а тонкое лицо покрылось слабым загаром. Элизабет вдруг подумала: как здорово, что они с Марком приняли приглашение Дэзи погостить во взятом напрокат домике-шале. Она наслаждалась обществом своих детей и радовалась вниманию, которое оказывал им Марк, особенно Аманде и Франческе.

Между двумя кусками рогалика Эмили выговорила: