Фред Стюарт - Остров Эллис

— Это был несчастный случай с пистолетом, — закончил он.

«Я найду ему новую мать, — подумал Марко. — Лучшую мать. Мне очень жаль Ван. Но она освободила меня. О Боже, Джорджи, наконец!»

Поскольку дела у Кейзи О'Доннелла шли хорошо, дело расширялось, он решил, что может уже жить за городом, и в 1914 году купил дом викторианского стиля в отличном состоянии, выходивший прямо на Гудзон в Ирвингтоне. Дом имел участок земли в четыре акра, был окружен зеленой изгородью и имел широкую террасу, на которой Кейзи представлял самого себя любующимся закатом и потягивающим виски. Кетлин, вкусы которой с течением времени и обретением состояния не изменились, настояла на сохранении старой мебели. Но, так как новый дом был в четыре раза больше старого, она вынуждена была купить еще и новую мебель, которая очень скоро стала выглядеть так же уродливо, как и старая. Вокруг дома располагались лужайки с тенистыми деревьями. И именно в Ирвингтоне Джорджи проводила выходные дни.

В субботу, ближайшую после похорон Ванессы, она прогуливалась по лужайке, когда услышала шум подъехавшей машины. Дверца машины отворилась, а затем захлопнулась. Она услышала, как голос Марко произнес:

— Подождите меня.

Она повернулась на голос.

— Джорджи!

Она услышала, что он бежит по дорожке, потом все стихло, потому что он уже бежал по траве на лужайке прямо к ней. Он сжал ее в объятиях и стал целовать.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Я любил тебя все время, все время этого кошмара. Ты выйдешь за меня замуж, Джорджи?

Она скользила пальцами по его лицу, как бы заново узнавая его. В ее глазах стояли слезы.

— О, Марко! О, мой дорогой! Да!

Он издал радостный возглас и начал кружить ее по лужайке почти так же, как тогда, когда они танцевали на палубе «Кронпринца Фридриха». Кейзи О'Доннелл, увидев, что они смеются, вышел на крыльцо. Минутой спустя к нему присоединилась Кетлин.

— В чем дело? — спросила она.

— Что-то подсказывает мне, что Санторелли вернулся в нашу жизнь навечно, — скорбно проговорил Кейзи.

Его жена бросила на него недоуменный взгляд.

— Ты думаешь..? — спросила она и, сложив на груди руки, запричитала. — О, пресвятая дева Мария, неужели бедная девочка, наконец, будет иметь мужа?

— Похоже. Хотя он проиграет выборы.

— Почему?

— Скандал. Все эти статьи в газетах — его жена убивает ту женщину, а затем стреляет в себя… Билл Райан сказал, что даже итальяшки в Гринвич Виллидж не проглотят такого.

— Итальянцы, Кейзи. Если один из них станет членом нашей семьи, то с сегодняшнего дня мы будем называть их итальянцы, — сказала она.

— Хорошо, итальянцы, — проворчал ее муж.

Тут у Кетлин созрела идея.

— А ты бы не мог помочь Марко? Я имею в виду теперь, когда он женится на Джорджи..?

— Я уже подумал об этом, — прервал ее Кейзи, облокотившись на одну из колонн террасы. — Это будет нашим ему свадебным подарком.

— Подумал о чем?

— Отдать округ Марко. Билл Райан ноет, что он устал от Вашингтона. А Нью-Йорку нужен новый глава комитета по водоснабжению и канализации. Можно этот пост предложить Райану, а Марко и Джорджи отправить в Вашингтон.

Кетлин поцеловала его.

— Ты хороший человек, Кейзи О'Доннелл.

Она улыбнулась ему.

— Конечно, и таким образом мы сохраним бразды правления в семье.

Он подмигнул Кетлин.

Марко и Джорджи продолжали танцевать.

ГЛАВА СОРОК СЕДЬМАЯ

Бриджит О'Доннелл Траверс скучала.

Оживление, которое вызывали толпы иммигрантов, проходивших через Эллис Айленд, замерло с началом войны в Европе. Молодежь, в большинстве своем стремившаяся в Америку, была призвана в огромные армии кайзеров и королей и шагала по полям сражений. В результате бушевавший поток иммигрантов превратился в медленно текущую струйку, а Эллис Айленд остался почти без работы.

Она стояла на балконе над Главным залом, опершись на металлическое ограждение и разглядывая иммигрантов, проходивших обычную процедуру проверки, как вдруг почувствовала, что один из них неотрывно глядит на нее.

— Марианна! — крикнул он, помахав ей рукой. — Марианна Флаерти!

Узнав его, Бриджит отшатнулась, как от гремучей змеи, и постаралась сразу же отойти от ограждения.

— Марианна, это же я. Денни Флинн. Ты разве не помнишь меня?

Она уже бежала по балкону в кабинет мужа.

— Марианна!

Она вбежала в кабинет Карла и захлопнула дверь. Бросив на нее взгляд, он увидел на ее лице ужас.

— Что случилось? — спросил он, поднявшись и поспешив к ней навстречу.

— Это он! — выдохнула она. — Там, внизу, проходит проверку иммиграционных служб.

— Кто?

— Денни Флинн! О, Боже! И он узнал меня.

В тот же вечер Бриджит с Карлом сели на поезд до Ирвингтона. Со станции они на такси добрались до выходившего на Гудзон викторианского дома Кейзи. Они позвонили Кейзи, так что он ждал их и сам открыл дверь, когда они подъехали. Бриджит поцеловала его в щеку, Карл пожал ему руку, после чего Кейзи пригласил их:

— Давайте пройдем подальше в библиотеку.

— Ты ничего не говорил тете Кетлин? — нервным шепотом спросила Бриджит.

— Я сказал, что вы хотите повидаться со мной в связи с какими-то денежными проблемами.

— Очень хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы она узнала об этом… Или Джорджи.

Кейзи, не имевший представления, зачем он понадобился племяннице, провел Бриджит и Карла в библиотеку, а затем закрыл и запер дверь.

— Чего-нибудь выпить? — предложил он Карлу, который помогал Бриджит снять пальто с меховым воротником.

— Нет, спасибо.

— Хорошо. Но вы так разожгли мое любопытство, что я, пожалуй, выпью немного виски. Ну, а теперь, из-за чего весь этот шум?

Он подошел к одной из полок, нажал кнопку, и плотно прижатые друг к другу корешки двенадцатитомника «Избранные сочинения лорда Литтона» поднялись вверх, за которыми оказался бар. Пока он наливал себе ирландский виски, Бриджит, обменявшись взглядами с Карлом, сказала:

— Дядя Кейзи, я никогда даже не допускала мысли, что ты когда-нибудь об этом узнаешь. Но мы с Джорджи уехали из Ирландии совсем не вдруг и не случайно. Понимаешь, я участвовала в заговоре фениев.

Кейзи чуть не выронил бутылку с виски.

— Ты — что?!…

— Был такой очень известный английский землевладелец по имени Джейми Барримор. Ну, я звала его Джейми. А титул у него был — граф Уэксфорд.