Джанет Дейли - Соперники

41

С легкостью и проворством, которые даются многолетним опытом, Чарли Рэйнуотер наклонился и оттянул задвижку ворот на выгоне, не сходя с лошади. Флейм ждала, восседая на своем жеребце, пока он их распахнет. Проехав в ворота, она посторонилась, уступая дорогу Чарли, который закрыл их с обратной стороны, опять-таки не спешиваясь. Убедившись, что задвижка на месте, он выпрямился в седле и посмотрел на пару беломордых телят, резвившихся под любящими взглядами своих херфордских мамаш.

– Моим старым глазам никогда не надоест это зрелище, – заявил Чарли, отъехав от ворот и присоединившись к Флейм. Его блекло-голубые глаза задумчиво смотрели на нее. – Вы на самом деле собираетесь осуществить свой план застройки?

– Если сумею. – «Если меня не успеют убить», – подумала она. Воспоминания о недавней встрече со смертью были еще слишком свежи.

Последние пять дней Флейм ни на чем другом не могла сосредоточиться, она стала взвинченной, раздражительной и подозревала всех и вся. Она заставила Чарли и Бена поклясться хранить тайну – они обязались не упоминать о телефонных звонкахи, о покушении на ее жизнь никому, включая Малькома. Если он узнает, то наверняка потребует ее возвращения в Сан-Франциско. Она же считала, что бежать от этих угроз равнозначно капитуляции, а капитулировать она не собиралась. Кроме того, нельзя было полностью сбрасывать со счетов возможную причастность жены Малькома ко всему этому. Как, впрочем, и Мэксайн, которая нянчила Ченса с малолетства и была убеждена, что Морганс-Уок должен был достаться ему. Или Лючанны Колтон, которая хотела раз и навсегда вычеркнуть Флейм из жизни Ченса. Это мог быть и какой-нибудь сумасшедший защитник экологии, стремившийся воспрепятствовать строительству плотины и созданию озера. Черт побери, это мог быть кто угодно. А не один только Ченс.

Окончательно запутавшись, Флейм направила лошадь к величественному особняку, стоявшему на вершине покатого холма и словно свысока взирающему на долину – к особняку, спроектированному и выстроенному ее прадедом. Вдруг ее осенило. Морганс-Уок должен был перейти к кровному родственнику! Все это время Ченс был явным подозреваемым, но только сейчас она поняла, что у него были действительно все основания желать ее смерти – Морганс-Уок автоматически достанется ему. Факты говорили сами за себя: он один окажется в выигрыше, если она сложит оружие или погибнет.

Однако, вспоминая их близость, нежную силу его рук и их ласковые прикосновения, Флейм, как ни старалась, не могла поверить в то, что Ченс способен принести ей физические страдания. Он пытался ее запугать. Вот чего он добивался. Он думал, что от страха она задерет лапки кверху. Тут она разозлилась – как он мог вообразить, что ее можно сломить угрозой насилия. С другой стороны, что в этом удивительного? Он не в первый раз ее недооценивает.

Она была настолько поглощена этими мыслями, что едва расслышала слова Чарли:

– Всякий раз, когда я смотрю на коров на зеленом пастбище, я пытаюсь представить себе кучку богачей, разъезжающих здесь на электрических картингах за мячом для гольфа. Но никак мне это не удается. Я вижу лишь реку, деревья и скотину. – Его лошадь фыркнула и прижала уши. – Похоже, у вас гости, мисс Флейм.

– Что? – Флейм, нахмурившись, смотрела на него отсутствующим взглядом.

– Я говорю, у вас гости. – Он кивнул в сторону запыленного пикапа, стоявшего перед домом.

– Интересно, кто бы это мог быть?

Кто-то стоял у входной двери – женщина. Похоже, Мэксайн с ней спорила. Флейм пришпорила лошадь, и та припустилась рысью через лужайку; густая трава поглощала стук копыт коня Чарли.

Приближаясь к дому, Флейм услышала разгневанный женский голос:

– Я знаю, что она здесь. Отправляйтесь к ней и скажите, что я никуда не уеду, пока с ней не поговорю!

– Да нет ее, – утверждала Мэксайн. – Она уехала… – тут она осеклась, завидев Флейм и Чарли.

Женщина обернулась, и Флейм, осадив лошадь у самого крыльца, смогла как следует ее разглядеть. Женщине было чуть больше тридцати, ее отличали высокий рост и крепкое телосложание, она была в синтетических трикотажных брюках с простроченными стрелками и хлопчатобумажной цветной блузке навыпуск, которая ее полнила. Светло-каштановые волосы были коротко подстрижены и мелко завиты – такая прическа не требовала особого ухода. Выражение ее лица было сердитым, губы плотно сжаты.

– В чем дело, Мэксайн? – Флейм спрыгнула с лошади и передала поводья Чарли.

– Эта особа… – начала было Мэксайн, но ей не дали договорить.

– Значит, вы и есть Беннет, новая хозяйка Морганс-Уока, – презрительно бросила женщина. – Хэтти здесь хватало места. Почему же его не хватает вам?

– По-моему, мы незнакомы.

– Нет. Вы ведь слишком важная птица, чтобы приехать к нам самой. Вы послали своего агента побренчать монетами у нас перед носом. – Она на шаг приблизилась к Флейм, на ее широком лице читалась горькая обида. – Если вы еще не догадались, я – Марта Краудер Мэттьюс.

– Дочь, – непроизвольно прошептала Флейм.

– Да, дочь, – выпалила женщина. – И говорю вам в лицо: наша ферма не продается! Не знаю, что уж вы там о себе возомнили, что позволяете себе совать нам свои деньги. Четыре поколения Краудеров обрабатывали эту землю, и наступит день, когда семейное дело продолжат мои сыновья или дочь. Здесь похоронены мои дед и прадед и будет похоронен отец. Все недоумевают, почему исчезают семейные фермы, – да потому, что их разрушают такие, как вы.

– Миссис Краудер… миссис Мэттьюс, – быстро поправилась Флейм. – Я не пытаюсь разрушить…

Но женщина не желала слушать.

– Сегодня утром я выставила вашего агента вон. И если только он еще раз явится и начнет приставать к отцу насчет продажи земли и портить ему настроение, дескать, отец не может как следует позаботиться о семье, – вы будете иметь дело со мной! Так что я вас предупреждаю: прекратите и лучше не упрямьтесь.

Флейм вздрогнула – последняя фраза почти слово в слово совпадала с угрозами, которые она получила по телефону. Не эта ли женщина ей звонила? И столкнула ее с дороги? При воспоминании о жутких секундах, когда на нее налетела машина, Флейм рассвирепела.

– Не угрожайте мне, миссис Мэттьюс.

– Я и не угрожаю, а просто говорю! – сказала та и, сойдя с крыльца, направилась прямо к грузовичку, покрытому слоем красной пыли.

– Похоже, вам не получить землю Краудеров, – заметил Чарли, лениво прислонившийся к седлу.

Она метнула на него острый взгляд – всякое сочувствие к женщине бесследно исчезло после очередной угрозы.

– Еще посмотрим.

– О чем спор?

При этом осторожном вопросе Мэксайн Флейм поняла, что экономка все слышала.