Бетси Фюрстенберг - Зеркало, зеркало

Выскользнув из палаццо через черный ход, Сюзанна побежала к дому Ренаты. Та много для нее сделала, и Сюзанна доверяла ей. Портниха знала все ее тайны и не раз помогала советами. Никому из своего круга Сюзанна не поведала бы о романе с Сибиллой. Но сказать Ренате — все равно что тетке или бабушке. Она беззаветно предана ей.

Сюзанна разбудила портниху и тут же рассказала ей обо всем. Ее била дрожь, спутанные волосы рассыпались по плечам, в глазах застыл ужас.

— Меня заберут в полицию, — простонала Сюзанна, бросаясь Ренате на шею.

— Карло уладит дело с полицией.

— Его нет в Венеции! — воскликнула Сюзанна. — Полиция…

— Здесь вас никто не найдет, — заверила ее Рената. — Вам нужно прилечь, я дам что-нибудь успокоительное, чтобы вы отдохнули.

Портниха сидела у постели, пока Сюзанна не заснула. На рассвете Рената пришла к решению. Она знала, что делать, и ею руководил трезвый расчет.

Она отправилась в палаццо и позвонила в дверь.

— Боже милостивый, что случилось? — воскликнул разбуженный Эмилио.

— Мы должны позвонить Карло.

Эмилио растерянно смотрел на нее.

— В спальне вашей хозяйки лежит английская леди, умершая от потери крови.

Ошеломленный Эмилио долго молчал, потом спросил:

— Это что, кошмарный сон? Может, я еще сплю?

— Пошли, — сказала Рената. — Быстрее!

В это утро она руководила всем. В покои Сюзанны не впустили ни одну горничную. Рената обмыла и одела Сибиллу, потом тщательно убрала в ванной. Она закончила все до полудня и помчалась к себе домой, чтобы позаботиться о Сюзанне. Когда та проснулась, Рената дала ей еще успокоительного, усадила в «пежо» и повезла в Северную Италию, на маленькую ферму в горах, где провела детство. Близких родственников у Ренаты уже не осталось, и дом принадлежал ей, но она проводила здесь лишь две-три недели в году, когда отдыхала.

Одинокий деревенский дом казался такой же неотъемлемой частью пейзажа, как доломитовые скалы. По соседству жили родственники. Рената попросила свою престарелую кузину позаботиться о Сюзанне, а сама поспешила в Венецию, чтобы приехать туда до возвращения Карло из Нассау.

Рената надеялась, что простые деревенские люди и чистый горный воздух помогут Сюзанне залечить душевные раны. Но чем больше прояснялся рассудок Сюзанны, тем сильнее она страдала, обвиняя себя в смерти Сибиллы. Рената сообщила ей, что Карло уладил дело с полицией, но это не принесло облегчения — Сюзанну терзали муки совести. Карло хорошо знал начальника полиции, поэтому на вскрытии не настаивали, и публике пришлось принять версию о том, что Сибилла умерла от сердечного приступа. Однако Сюзанну преследовал страх, что ее найдут и привлекут к суду за убийство. Она не могла вернуться в Венецию и предстать перед Карло.

Между тем Рената оставила свои дела на помощниц и проводила много времени с Сюзанной. Только упоминание о маленькой дочери вызвало улыбку на лице несчастной, но и то ненадолго. Рената привезла из Триеста врача. Он не знал ни о чем, но сказал, что молодая женщина в глубокой депрессии.

— Судя по всему, она в полной апатии, — сказал врач.

— Что? — удивилась Рената.

— Она утратила способность чувствовать. Иногда, если женщина, например, теряет любимого, ее эмоции умирают вместе с покойным.

— Есть ли от этого лекарство? — спросила Рената.

— Порой выздоровление происходит спонтанно. Мы не всегда знаем, что помогает больным выйти из этого состояния.

Доктор порекомендовал Сюзанне хорошо питаться, побольше двигаться на свежем воздухе и поскорее обратиться к психоаналитику.

Рената передала это Карло. Он холодно ответил:

— Я не желаю ее видеть, понимаете, Рената? Мне безразлично, что с ней будет.

— Но это жестоко!

— Если я найду ее, то помещу в сумасшедший дом.

— Неужели вы способны так поступить со своей женой!

— Я должен. Это гораздо приятнее тюрьмы.

— Если бы вы только видели, как она страдает…

— Она разрушила столько жизней, разве этого мало? Она больше и пальцем не прикоснется к моей дочери.

— Не обвиняйте ее, она пыталась спасти свою жизнь!

— Я обвиняю ее за то, что она навлекла на мою семью позор. Она годами шла к этому. Если бы я бросил ее с самого начала…

В голосе Карло был только металл. Пораженная Рената повесила трубку. Уж не считает ли он, что отчаяние Сюзанны или ее сексуальная ориентация — заразная болезнь? Или Карло боится, как бы Франческа случайно не узнала, что ее мать, защищаясь, убила девушку? Но из-за ошибки матери больше всех пострадает ребенок! Как мужчина, Карло, вероятно, не понимает, насколько хрупка и зависима от внешних обстоятельств эмоциональная жизнь девочки. Утрата матери может нанести непоправимый вред ее внутреннему миру.

Чтобы помочь Сюзанне избавиться от скорби и чувства вины и заставить ее вновь обрести себя, Рената стала поощрять молодую даму к верховым прогулкам. Сюзанна не испытывала к этому особого стремления, однако уступила настояниям Ренаты. Та привезла ей костюм для верховой езды, помогла в него облачиться, причесала Сюзанну, уложив волосы в пучок, потом взяла ко всему безучастную женщину за руку, посадила в машину и повезла к конюшне.

Конюшня входила в состав курортного комплекса, где в это время года жили несколько гостей. Сверху открывался захватывающий вид на ущелья и долины. Луга покрылись белым ковром из нежных горных цветов, прохладный горный воздух приятно бодрил, а небо сияло чистейшей лазурью.

Сюзанна осталась равнодушна к великолепной панораме, она ее просто не замечала. Но когда конюх вывел из стойла ее лошадь, она впервые оживилась.

— Я хочу другую, — сказала Сюзанна. — Оседлайте для меня того резвого коня, что бьет копытами. Я прокачусь на нем.

Конюх нахмурился.

— Нет, мадам, не могу. На того коня никто не решается сесть. Его привезли сюда лишь для того, чтобы случить с одной из кобыл. Этот конь дикий, почти необъезженный.

— Я поскачу только на нем.

Рената возликовала, услышав этот тон. Сейчас с Сюзанной бесполезно спорить. Наконец-то она изъявила хоть какое-то желание. Портниха умоляюще взглянула на конюха, но тот покачал головой.

— Тогда я сама его оседлаю, — заявила Сюзанна.

— Он разобьет вам голову копытом.

Наконец конюх уступил и оседлал гнедого скакуна. Когда коня выводили из стойла, он фыркал и бил копытом, но, оказавшись во дворе, стих. Сюзанна посмотрела на гордого коня, и глаза ее странно сверкнули.

— Ну, ну, мальчик, тише!

Позже Ренату насторожила внезапная перемена в Сюзанне. Ей, конечно же, следовало догадаться раньше, ведь она замечала кое-какие необычные симптомы. Но уж очень хотелось Ренате увидеть признаки улучшения в состоянии Сюзанны!