Виктория Рутледж - Взрослая жизнь для начинающих

— Дело в том… — Мэри колебалась. — Я хотела знать, нельзя ли…

— Ее нужно включать два раза! — Чарм поставила перед ними ящик чистых кружек, от которых шел пар; сделала она это с таким видом, как будто это была коробка с дохлыми крысами, которых она нашла за краном с минеральной водой.

Айона посмотрела на нее, ничего не понимая.

— Два раза?

— Кнопку. Вот ту, оранжевую. С ней нужно обращаться осторожно. Ее нужно немного пошевелить туда-сюда. Разве Ангус тебе не сказал? — Чарм бросила на нее недоверчивый взгляд. — На нее нельзя просто сильно нажать, и нельзя рассчитывать, что она сработает с первого раза.

— Ты должна была бы это знать, Айона, ведь ты столько прочла женских журналов, — пробормотала Мэри, взяла три кружки и стала наливать все три порции долгожданного пива сразу.

— Ну, я знаю, что машина и раньше работала с перебоями… — заговорила Айона. В ее смену приходило столько клиентов, что она просто загружала кружки в машину и больше о них не вспоминала. Как правило, когда она вспоминала об этом, в машине уже была загруженная кем-то новая партия кружек.

— Тебе стоит с этим разобраться, пока я еще не уехала. — Чарм сложила руки на груди.

Айона едва не уронила кружку в раковину.

— Ты уезжаешь?

Снова недоумевающий, недоверчивый, пронзительный взгляд.

— Твой муж тебе ничего не рассказывает, да?

— Я ему не жена, — сказала Айона, сжав зубы. — Я его рабыня.

Позади них запищал, а потом загремел кассовый аппарат.

— Едешь отдохнуть в какое-нибудь славное местечко, да, Чарм? — Мэри посмотрела на свет пятидесятифунтовую купюру, — а то она вполне могла оказаться отксерокопированной.

— Да нет, честно говоря. Мне должны сделать…

Что там должны были сделать Чарм, они так и не узнали, поскольку в тот момент одновременно появились Джим и Безумный Сэм, — один вошел с улицы, а другой вышел из туалета, — рот Чарм захлопнулся, как будто на нем защелкнули одну из ее огромных заколок, и, вспыхнув под своим кремом Maybelline, она улизнула на другой конец бара, наставительным жестом махнув в сторону ящика со стаканами.

И у Сэма, и у Джима ширинки были расстегнуты.

— Как обычно, — попросил Джим, бросая портфель на стойку бара.

— Джим… — начала было Айона, но он закрыл глаза. Начавшееся утро уже казалось ему очень долгим. В полицейской телепрограмме засекли машину, подозрительно напоминающую BMW Саймона, и Кайл был в бешенстве.

— Айона, мне нужен тот чудный наркотик, который ты умеешь готовить. Побыстрее, ладно?

Айона отправилась варить чашку очень крепкого кофе.

— Ох, Джим, — сказала Мэри, а на ее красных губах играла улыбка; она явно прикидывала, сколько шуток сейчас стоит отпустить. Хоть чувство юмора ее не покинуло, слава богу. Правда, в последнее время шутки стали мрачнее.

— Что? — настороженно спросил он, все еще не открывая глаз.

— Да так, просто подумала, какой замечательный, тесный коллектив представляют собой посетители «Виноградной грозди», — Сэму стоит только выйти в бар с расстегнутой ширинкой, и тут же ему кто-нибудь об этом сообщит, тогда как ты, возможно, из самого Клеркенвелла шел в таком виде.

Рука Джима автоматически метнулась к ширинке, — так и есть, расстегнута, и из нее торчит хвостик выцветших голубых «боксеров». Он вспыхнул. Теперь понятно, почему Ребекка посмотрела на него с такой двусмысленной улыбочкой, когда он уходил сегодня утром. К тому моменту, когда Кайл уже трижды успел поговорить с местной полицией, в офисе были только он и Ребекка, не считая секретарш, которые, казалось, никогда не выходили из офиса, — наверно, у них наверху были маленькие загородки, где они спали по ночам.

Айона вернулась с чашкой кофе.

— Джим, ты не говорил мне, что Чарм уезжает, да?

— О Господи. Нет, не говорил, извини. На пару месяцев, так она думает.

— Джим! И так непросто работать в баре в том составе, как мы есть, так теперь еще и единственная представительница профсоюза официанток, знающая свое дело и работающая на полную ставку, от нас уходит! Как ты собираешься решать эту проблему?

— Ну, мы наймем студентов, что-нибудь в таком роде, — сказал Джим, размешивая три кусочка сахара. — Из Австралии. Это же у них в крови, подрабатывать в барах? Айона, правда, по всему Лондону толпы людей рвутся поработать в барах. Актеры, которые пока не у дел, скучающие писатели, начинающие музыканты-ударники. Найти будет не сложно, поверь мне.

Айона фыркнула. Найти-то было бы не сложно, но как заставить Джима вплотную заняться этим делом и довести его до конца — вот в чем проблема.

— Когда она уезжает?

Джим наморщил лоб.

— Э… Ангус знает. Она совсем недавно нам сообщила, — торопливо добавил он, видя, как сузились глаза Айоны. — Да что ты, Айона. У Ангуса сейчас столько всяких дел. Да как и у всех у нас.

— Знаю, знаю, — перебила Айона. Она не хотела, чтобы Джим был в курсе насчет того, что она знает, а особенно — чего она не знает. — Дело в том, что… Нам надо кого-то подыскать до того, как уволится Чарм, чтобы она ввела новенького в курс дела.

— Ну, за это будешь отвечать ты. То есть, вам же придется работать с новенькой. Или с новеньким.

— С новеньким. Определенно, это должен быть мужчина, — сказала Мэри. — Джим, можно с тобой кое о чем поговорить? По-быстрому? — Она глянула на Айону, которая в тот момент искала взглядом посетителей, которым пора расплачиваться, — их не оказалось, и Айона кивнула.

Джим взял чашечку кофе и сел за пустой столик в зале. Мэри сделала так, что он не смог оказаться лицом в сторону кухни, — он же не сможет нормально беседовать, если увидит, как повара убираются на кухне и по второму кругу используют собранные со столов кусочки масла. Но беспокоилась она зря, поскольку Джим уронил голову на ладони сразу же после того, как заглотил свой эспрессо учетверенной крепости.

— Джим, те квартиры над пабом, — начала она.

Он открыл глаза, на мгновение закатил их к небу, а потом снова закрыл.

— Только не заходи туда. Они еще не готовы, и я не знаю, когда мы разберемся со страховками и тому подобным, поэтому…

— Ну, я тут подумала… — Мэри прикусила губу. — Если я сделаю ремонт в одной из них и наведу там порядок, то можно мне там пожить, пока ты не решишь их продать?

Джим убрал руки от глаз и посмотрел на нее серьезно.

— Ты хочешь переехать?

Она кивнула.

— Хм, Крис не знает, когда он вернется из Косово, а наша квартира, честно говоря, такая страшная, да и, видит Бог, хозяйку мы ненавидим с того самого дня, как поселились. Я так давно собиралась с силами, чтобы переехать. А сейчас вроде бы подходящий момент…