Кэти Келли - Уроки разбитых сердец

В каких-то двух шагах от нее по Бейсуотер-роуд с грохотом промчался автобус. Лили вздрогнула и в ужасе шарахнулась от края тротуара, понимая, что едва не ступила на мостовую с закрытыми глазами.

— Будь осторожна, милая. Тебе только что чуть начисто не снесло голову. — Говоривший оказался маленьким сморщенным старичком с тростью.

— Спасибо, — пробормотала Лили, все еще дрожа.

Как это глупо, ведь она легко могла погибнуть или оказаться в своей же больнице, на каталке.

Дома и деревья мелькали перед глазами Лили, то появляясь, то снова исчезая, вытесненные картинами, нарисованными воображением. Она представляла себе, как Дайана влетает в зал отеля «Савой», раскрасневшаяся, с развевающимися волосами, и дивный аромат духов «Арпеджио» струится за ней будто шлейф. «Извините, я опоздала», — говорит она. «Дайана всегда опаздывает», — с нежностью подумала Лили.

Наверное, она уже там, сидит рядом с любимой сестрой в окружении друзей зятя, и восхищенные взгляды всех присутствующих прикованы к ней. Лили была как-то раз в «Савое» с Дайаной, наслаждалась коктейлем в пьянящей атмосфере изысканного ар-деко и замирала от восторга, не в силах поверить, что она здесь, в этом легендарном отеле.

Бредя по знакомым улицам, Лили впервые пожалела, что сменила сестринский дом на особняк миссис Вернон. Там в комнате отдыха всегда можно было перекинуться с кем-нибудь парой слов или вместе послушать радио. Здесь же Лили чувствовала себя необыкновенно одинокой, оторванной от остального мира.

И тут до нее донесся низкий протяжный вой сирены. Звук был настолько привычным, что уже не вызывал паники. Лили запрокинула голову и вгляделась в небо, ища глазами смертоносные ракеты «Фау-2», она действовала безотчетно, словно надеялась увернуться от падающей ракеты. Говорят, если заметишь ракету, спасешься. Как бы не так. В больницу доставляли множество истекающих кровью людей, видевших, как падает ракета, и задетых осколками.

Рев сирены усиливался, и хотя для Лили бомбежки давно стали обыденностью (она нередко оставалась в больнице, когда остальные лондонцы скрывались в бомбоубежищах), сквозь ее напускное безразличие вдруг проступил страх. «Фау-2» несли с собой смерть. Ту самую смерть, которую ей приходилось видеть в больнице изо дня в день. Внезапно Лили охватил животный ужас. Сердце бешено заколотилось.

Где тут ближайшая станция подземки? «Ланкастер-Гейт», ну конечно.

Она побежала к метро, куда отовсюду в панике стекались люди, и вскоре людской поток подхватил ее и понес вниз по ступеням, мимо уже примелькавшегося плаката с лозунгом «Обойдись тем, что есть, почини старое» к выцветшему, потертому листу с призывом «Копай для победы!»[18]. Плакат начинал отходить от стены, его потрепанные углы загнулись. Лили отчетливо чувствовала исходивший от толпы страх, он, словно ядовитые испарения, окутывал сознание, внушая ужас и безумие.

Лили ненавидела подземку, боялась оказаться погребенной заживо в узком душном туннеле под землей. Некоторым нравилось находиться в гуще людей во время бомбежки. Люди приносили с собой матрасы, устраивались поудобнее, запевали песни, а ближе к рассвету согревались чаем. Многие лондонцы приходили ночевать в метро, но только не Лили.

На ступенях ее настиг новый приступ паники. Спуститься в убежище можно было только на лифте. Лили ненавидела лифты, а в переполненной подземке одна мысль о том, чтобы войти в тесную металлическую коробку, вызывала у нее отвращение. Задыхаясь в густой людской толчее, Лили представила, как в вестибюле метро взрывается бомба, и лифт заваливает обломками камня и бетона. Нет. Нужно было немедленно выбираться отсюда.

Страх перед мучительной агонией в лифте гнал Лили прочь, даже взрывы бомб пугали ее меньше. На земле всегда остается надежда выжить, но задыхаться в замкнутом металлическом гробу в ожидании смерти…

— Выпустите меня! — пронзительно крикнула она и принялась проталкиваться к выходу.

Окружавшая ее толпа и не подумала расступиться, но Лили все же удавалось медленно брести против течения. Спешащие в панике люди сдавливали ее со всех сторон, так что невозможно было набрать в легкие воздуха.

— Лили!

Ей показалось, что кто-то окликнул ее по имени, но это вполне могло быть игрой воображения. Попытка вырваться из толпы напоминала жуткий, отвратительный сон, и Лили уже не в силах была отличить кошмар от реальности.

— Лили!

Этот голос она узнала бы из тысячи, так часто он звучал в ее мечтах.

Джейми. Он был последним, кого она ожидала увидеть в этой жестокой давильне.

Он стоял позади нее в толпе и, держась за перила одной рукой, вторую протягивал ей.

— Мне нужно выбраться отсюда, — пронзительно закричала Лили. — Я ни за что не поеду в лифте.

— Хватайся за перила, — крикнул Джейми. — Я тебя вытащу.

Умом Лили понимала, что пытаться выбраться на улицу, где рвутся бомбы, — настоящее безумие, но ей было все равно. Ее вдруг охватила сумасшедшая уверенность, что рядом с Джейми она в безопасности.

Толпа понемногу редела, и Лили, собравшись с силами, дотянулась до перил и нащупала пальцы Джейми. В следующий миг сильная рука выдернула ее из толчеи, и Лили оказалась в объятиях Хэмилтона. Она прижалась щекой к колючему шерстяному сукну его кителя и замерла, вдыхая знакомый запах. Блаженное чувство покоя вливалось в нее, изгоняя страх.

Людской поток схлынул, и Лили с Джейми побрели на улицу, не размыкая объятий.

Всего несколько минут назад слышался тошнотворный вой сирены, но казалось, прошли долгие часы. Город вымер, на пустынных улицах, перегороженных бесчисленными мешками с песком, не было ни души. Только самые безрассудные не прятались сейчас в убежищах.

— Сюда. — Джейми потянул Лили за собой к большому, величественному зданию с глубоким портиком. — Здесь так же безопасно, как и под землей.

Хэмилтон обнял Лили за плечи, и она тесно прижалась к нему. В отдалении слышался грохот рвущихся снарядов. «Похоже на раскаты грома», — подумала Лили. В детстве она любила считать удары грома в грозу. При мысли о том, что бомбы падают где-то далеко, у нее вырвался вздох облегчения.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она.

— Я пришел увидеться с тобой, — ответил Джейми.

Лили посмотрела ему в лицо. Серые глаза его сверкали необычайно ярким огнем, в них читались сила, мужество и искренность. Такие глаза не смогли бы солгать.

— Зачем?

— Ты знаешь зачем, — тихо произнес он.

Лили вглядывалась в лицо Джейми, и каждая черточка казалась ей знакомой и родной. Удивительно, ведь она едва знала этого человека. Темные брови, тонкий шрам у виска, как бы ей хотелось погладить его, легко коснуться того места, где он пересекает бровь.