Мариус Габриэль - Авантюрист

И вот они уже у самого дверного прохода, когда до спасения всего лишь шаг. Тут Девон вдруг начинает отчаянно сопротивляться.

— Оставь меня! — пронзительно выкрикивает она. — Оставь меня с ним!

Тереза не сдастся.

Она делает отчаянный рывок, и они обе вылетают из пламени. Над ними ясное голубое небо, а их лица овевает чистый прохладный воздух.

Самое поразительное то, что Тереза невредима. Девон же наоборот. Она сломлена, разбита, подавлена — морально и физически. Внутри у нее сломалось что-то очень важное. Единственное, что она может сейчас делать, это плакать. Как в трансе, спотыкаясь, она еле плетется рядом с Терезой. Обняв сестру за плечи, Тереза ведет ее подальше от пылающего амбара.

А затем открывает глаза. Наверное, впервые в жизни. Тереза открывает глаза и видит мир. Она видит свою мать, лежащую на земле с лицом, мокрым от слез, всю облитую водой. Она видит, что мать протягивает ей руки, и слышит, как та произносит ее имя. Она идет к ней, таща за собой Девон.

Амбар начинает рушиться. Оседает крыша, стены проваливаются внутрь. Пламя победило. Но они спаслись.

Слышится еще какой-то звук. Тереза поворачивает голову и видит пикап Райана, несущийся к ним через лужайку. Она зовет его. Он выскакивает и бежит к ней. К ним. Они наконец сходятся. Он протягивает к ней руки. Хватает Девон, и они быстро идут к тому месту, где лежит, истекая кровью, Ребекка.

А затем они все теснятся на маленьком пятачке в тени водонапорной башни. В это время сокрушенный пламенем амбар возвращает солнцу часть полученного прежде тепла, а над их головами вздымается аркой бездонное и безбрежное голубое небо.

Эпилог

Сан-Франциско

Райан, Тереза и Ребекка пересекли вестибюль, поднялись на лифте на второй этаж и медленно направились вперед по коридору. Медленно, потому что Ребекка еще хромала.

Они остановились у стальной двери, над которой висела табличка «Тюремное отделение для несовершеннолетних», и протянули охраннику в будке пропуска. За последние несколько недель они уже не раз посещали это заведение, но, прежде чем нажать кнопку, открывающую автоматическую дверь, он, как и в первый их приход, тщательно проверил документы.

Затем, как и всегда, они вначале ознакомились с медицинским резюме о состоянии Девон за последнюю неделю. Разумеется, ничего нового тут и быть не могло. Ей предстояло находиться здесь еще довольно долго.

Белизна стен и потолков слепила глаза, особенно при включенных лампах дневного света. И вообще вся атмосфера заведения была умиротворяюще спокойной.

— Приветствую вас, — раздался голос дежурного врача. — Она в саду. Сегодня много лучше. Утром перед нашей встречей немного почитала. После этого расстроилась, но это естественно — она все еще не вышла из шокового состояния. Потом поспала немножко, после чего посмотрела телевизор. Все время просится поговорить с тобой, Тереза.

Он вопросительно посмотрел на девочку. Тереза мотнула головой:

— Не хочу.

— В любом случае торопиться некуда. Можешь посмотреть на нее из окна, если хочешь.

Они прошли к доктору в кабинет. Его окно выходило на один из огороженных со всех сторон участков сада. Девон с книгой в руках гуляла по дорожке под присмотром сестры в голубом халате. Она была коротко подстрижена, потому что большая часть ее белокурых волос сгорела в амбаре. Девон непринужденно болтала со спутницей и выглядела спокойной. Несколько минут они молча наблюдали за ней.

— А я не перестаю упрекать себя, — тихо сказала Ребекка. — Мне следовало бы увидеть, что Майкл ею манипулирует.

— Не надо, — сказал Райан. — Психопатические личности порой очень умны и изобретательны. Они способны одурачить всех — мужей, жен, родителей, друзей. Это за пределами понимания нормальных людей. Чтобы предугадать их действия, тебе нужно было стать такой же, как она. Или пройти специальную подготовку. Майкл узнал правду о ее прошлом и использовал эту правду в своих гнусных целях, сделав ее своим орудием. Подумай только, ведь это просто чудо, что она не убила вас обеих.

— Да, наверное, ты прав. — Она вспомнила циничные слова Майкла: «Подумаешь, ну провела бы пару лет в каком-нибудь милом лечебном учреждении с большим тенистым садом и уютными палатами». Глядя на эту милую белокурую головку, трудно было представить, что вот эта девочка наравне с Майклом участвовала в отвратительных злодеяниях — убийстве Барбары, попытке свести с ума Терезу, пожаре в самолете, не говоря уже о последнем их деянии, когда они хладнокровно хотели расправиться с ней и Терезой, пытаясь сжечь их живьем.

Девон подняла голову и бросила взгляд на окно вверху. Оно было зеркальным, и видеть их она никак не могла, так что они не сдвинулись с места. Ребекке вдруг показалось, что Девон сейчас поразительно похожа на Майкла. Неужели за историей с «плавучим домом», которую он тогда поведал, стоит нечто большее? Ведь он рассказывал так, как будто был свидетелем того, что происходило с Девон. Возможно ли, что их связь была гораздо глубже, чем это известно? Ребекка этого никогда не узнает. Наверное, никто никогда не узнает. И это хорошо. Какое может быть удовольствие копаться в черной душе этого негодяя.

Она вспомнила, как на нее, лежавшую на полу амбара, упала его тень, и невольный страх сжал мускулы. Неужели она действительно освободилась от него, освободилась от необходимости его бояться? Неужели наконец перестала сомневаться в том, что никогда его не любила? Что не любовь это была, а дьявольское наваждение?

Как будто прочитав ее мысли, Райан притянул Ребекку ближе.

— Все позади, — прошептал он. — Теперь мы вместе.

Она медленно расслабилась. Он прав. Майкл мертв, и никаких вопросов больше задавать себе не нужно.

Они пересекли центр города и поехали по мосту «Золотые ворота».

Ребекка прилипла к окну, вдыхая холодный аромат Тихого океана. Далеко внизу к бухте двигался корабль. Вокруг него на волнах, отороченных белыми бурунами, подпрыгивали живописные яхты. Их было великое множество. Все с туго натянутыми парусами. И еще на мосту было очень светло. Но этот свет не слепил, а был приятным, радовал глаз. Она чувствовала себя так, как будто очень долго пробыла под землей и только сейчас вылезла наружу.

— Мне всегда казалось, что ты такая хрупкая, — сказала Ребекка, прижимаясь щекой к щеке Терезы. — Такая непрочная, как стеклянная куколка. Но ты не такая. Совершенно не такая. Ты оказалась настолько мужественной и крепкой, что спасла всех нас.

— Хотите, остановимся на той стороне? — бросил через плечо Райан.