Луиза Бэгшоу - Дитя понедельника

Чарлз отвечает не сразу.

— А что будешь делать ты? — наконец спрашивает он. Я пожимаю плечами:

— Понятия не имею. Наверное, поеду к родителям. Ненадолго. Займу у них денег и вернусь в Лондон с новыми силами.

— Я могу дать тебе денег. — Заметив выражение моего лица, Чарлз поправляется: — Если хочешь, могу одолжить.

Я сжимаю его ладонь.

— Спасибо, Чарли, но не стоит. Ты очень добр.

— Добр, — горько говорит Чарлз. — Но я не хочу быть добрым. Я хочу быть счастливым. И хочу семью!

— Я могу познакомить тебя с кем-нибудь, — предлагаю я.

— И мне снова придется подозревать в ней охотницу за чужими деньгами, — вздыхает он.

— Ты сразу поймешь, если женщине важен ты, а не твои деньги. Ты почувствуешь это.

— А ты, Анна? Ты будешь искать своего единственного? Я вздыхаю.

— Я уже нашла его, просто он занят.

— Пожалуй, нам обоим стоит выпить.

Чарлз встает, подхватывает с барной стойки пару пузатых бокалов и наполняет их виски почти наполовину. Обычно я пью виски только с колой, но сегодня можно наплевать на правила.

— Мне очень жаль, что у нас не сложилось, — грустно говорю я, когда Чарлз возвращается на место и мы оба делаем по большому глотку.

Я думаю не только о наших отношениях с Чарлзом. Я вспоминаю Китти, свои неудачные собеседования, слезы Джанет и ядовитую злобу Лили, свадебные каталоги, разбросанные по синей гостиной Честер-Хауса. Крах всех надежд и чаяний…

— Ты должна все ему рассказать, — неожиданно говорит Чарлз, задумчиво глядя в бокал.

— Что?

— Расскажи все Суону. Так будет правильнее.

— Не говори ерунды. Я не смогу ему признаться. У него есть Мишель, которая даст мне сто очков вперед. Она красивая.

— И что с того? Ты тоже симпатичная.

— То-то ты меня так сильно вожделел! — усмехаюсь я.

— Так то я, а то Суон. Уж он-то вожделел тебя, можешь мне поверить. Я видел этот блеск в его глазах. Неужели ты думаешь, я не способен распознать парня, который увлечен моей женщиной?

Мне снова становится очень горько.

— Боже, Чарлз, мне так жаль…

— Знаю, знаю, — торопливо прерывает он меня. Я вижу, что Чарлз больше не хочет извинений, приняв наш разрыв как данность. — В этом нет твоей вины. Ведь ты никогда не навязывалась мне, это я уговорил тебя выйти за меня замуж. Но знаешь, я и сейчас думаю, что у нас могло бы получиться, честное слово. Я не тащил бы тебя силком в брак, если бы думал, что ты будешь несчастна.

— Я понимаю, Чарли.

— Ты должна с ним увидеться, — твердо говорит он. — Можно дать тебе совет? Мы же по-прежнему друзья?

— Ты — очень близкий мой друг. Очень дорогой друг, поверь.

— Надеюсь. Так вот, я дам тебе совет. Ты ничем не рискуешь, если признаешься Суону в любви. По крайней мере тогда тебе не придется всю оставшуюся жизнь корить себя за нерешительность. Прошу тебя, Анна, сделай это.

Я начинаю плакать, не в силах сдержаться.

— Смелее, Анна. Признайся ему во всем.

На другое утро я просыпаюсь очень поздно. Опустошенная и несчастная, плетусь в гостиную. На часах уже одиннадцать.

За рабочим столом сидит Джанет и листает какой-то каталог. Она выглядит гораздо лучше, чем вчера, такая свежая и бодрая, в голубых джинсах и трикотажной тунике с пестрым рисунком.

Черт возьми, она выглядит довольной!

— Я послушалась тебя и позвонила родителям, — говорит она мне вместо утреннего приветствия. — Они сказали, что у них небольшие трудности с деньгами, но тысячу фунтов они могут мне одолжить. Отличное начало, правда? И кстати, я позвонила в одно из тех агентств!

— Из каких это «тех»?

— Из тех, что представляют возрастные модели. Для каталогов, помнишь? Только не говори Лили!

— Делать мне больше нечего!

— Ага, а то она будет хихикать и подначивать. Короче, я пошла в агентство «Элеганс» и взяла с собой портфолио. Самое удивительное, что они тотчас нашли мне агента и сказали, что я могу приступать к съемкам хоть завтра, так как на меня будет спрос. Мне сказали, что я в отличной форме, и даже удивились, почему такая юная модель обратилась к ним, представляешь?

— Рада слышать. — Чувствую гигантское облегчение. — Это же просто здорово, Джанет!

— Работа есть работа, ведь так?

— Разумеется.

— Кстати, я сказала и Эду. Знаешь, я так тряслась думала, он меня тотчас бросит, а он меня поддержал. Мы договорились о совместном ленче.

— Вот видишь! Я же говорила, что он отличный парень.

— Я вот тут подумала… — Джанет заискивающе смотрит на меня. — Конечно, если ты скажешь, что не стоит…

— Что именно?

— Можно, я сниму с карты еще пятьдесят фунтов? Я хочу сходить на ленч в какое-нибудь приятное место, отпраздновать мою новую работу, а у Эдди нет денег.

— Подожди, не надо. Давай я лучше одолжу тебе пятьдесят фунтов. По карте слишком большие проценты.

— Ой, правда? Спасибо. Я отдам тебе сразу, как только мама вышлет мне чек. Я буду аккуратной в расходах!

— Хорошо. — Я вытаскиваю из кошелька несколько мелких купюр и протягиваю подруге. У меня почти не остается денег. Впрочем, если я возвращаюсь к родителям, главное, чтобы хватило на дорогу.

Дверь распахивается, в квартиру влетает Лили. — А, вы тут, — хмыкает она недовольно. — Джанет, как дела? Подыскиваешь себе новую квартирку через журнал?

— Я оставила тебе чек на кухне, — говорю я. Лили встряхивает гривой волос.

— Разумеется. Думаю, вы обе понимаете, что с этого момента я могу начинать показывать ваши комнаты будущим квартирантам?

Раздается звонок домофона. Джанет торопливо хватает трубку.

— Да, поднимайся, — говорит она. — Это он, — сообщает она мне.

— А, этот твой парень, что без гроша за душой, — презрительно выплевывает Лили.

— Помолчи хотя бы пять минут, — велю я. — Закрой рот или иди к себе в комнату и сиди там до ухода Джанет.

— Не волнуйся, — говорит Лили. — Я не привыкла смущать людей, даже таких мерзких, как ты, Анна.

Джанет возмущенно смотрит на нее, собираясь что-то сказать, но в этот момент раздается стук в дверь.

— Привет! — весело восклицает она, впуская Эдварда. — Проходи, я сейчас.

Эд неуверенно перешагивает порог, рукой поправляя прическу под Хью Гранта. На нем вельветовые брюки и синяя рубаха в мелкую клетку, довольно поношенная, немодная и даже в крохотных катышках. Парня не мешало бы переодеть и слегка подстричь, чтобы он выглядел не так запущенно. Правда, его приятная, открытая улыбка настолько располагает к себе, что об этом тотчас забываешь (если ты не Лили, конечно).

— Девушки, вы потрясающе выглядите, — говорит Эд, обнимая Джанет. — Джен, я принес тебе цветы. — Он протягивает ей небольшой букетик хризантем, обернутых в оранжевую бумагу и скрепленных простой веревочкой. Наверняка он собрал цветы сам, чтобы не тратиться. Возможно, даже сорвал хризантемы с клумбы на ферме.