Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

— Ладно, — медленно произнесла Элси, — открою тебе еще один маленький секрет. Этого не знал даже Билл. Когда он сообщил мне, что бедная девушка вынуждена была отдать ему Жасмин, мое сердце наполнилось жалостью. Билл, как и обещал, написал своему другу-цветочнику и попросил его передать Лидии, что Жасмин в Уортон-Парке и что с ней все в порядке. Конечно, он умолчал о том, что она живет у нас в коттедже, а не в большом отцовском доме. Через несколько недель Лидия прислала мне ответ, где сообщила, что благополучно перенесла операцию и постепенно выздоравливает. Я подумала, ей будет приятно увидеть фотографии Жасмин, и послала несколько снимков. Мы с ней переписывались. Чтобы ее не расстраивать, я делала вид, будто работаю няней Жасмин.

— Как великодушно с твоей стороны, — улыбнулась Джулия.

— Не понимаю, с чего вдруг Лидия решила, будто жена Гарри примет его внебрачного ребенка. Но ей было приятно думать, что ее дочь растет аристократкой, а я не хотела ее разочаровывать. — Элси потерла нос. — Может, у них там, в жарких странах, другие порядки.

— Мне приходило в голову, что, потеряв ребенка, Оливия захотела удочерить мою маму, — призналась Джулия.

— Боже упаси! — поморщилась Элси. — Во-первых, она не смогла бы выдать Жасмин за свою дочь. Оливия была светленькой, а Жасмин — темной и смуглой. Но главное, Оливия никогда бы не стала воспитывать ребенка Гарри. Она знала, что у него был роман с Лидией, и не хотела, чтобы Жасмин каждый день ей об этом напоминала. Так что ее семейное гнездо осталось пустым.

— А ты и сейчас переписываешься с Лидией, бабушка?

— Нет. После смерти твоей мамы я перестала писать. Не могла заставить себя сообщить ей об этом. Мы обе знаем, какое страшное горе — потерять ребенка... И сейчас я понятия не имею, жива Лидия или нет.

— Ясно, — тихо отозвалась Джулия.

— Знаешь, — вздохнула Элси, — не стоит думать, будто прошлое осталось далеко позади. Оно продолжается. Рассказав вам с Китом свою историю, я поставила твоего отца перед выбором. Мне остается лишь надеяться, что я поступила правильно.

— Во всяком случае, не сомневаюсь, что нашей семье хватит сил принять эту новость.

Элси потянулась к Джулии и похлопала ее по руке.

— Да, милая, думаю, ты права.

Глава 51

Три дня спустя Кит отвез Джулию в аэропорт Станстед. Она могла бы взять такси, но он настоял: после выходных они почти не виделись.

— Ты разговаривала с отцом? — спросил Кит, не отрывая взгляда от оживленной трассы.

— Оставила ему два сообщения, и вчера он мне наконец-то позвонил. Он был в Кью, представлял свои новые галапагосские растения на форуме садоводов.

— Он ничего не сказал про свой воскресный разговор с Элси?

— Нет. А я не стала спрашивать. Он держался немного отчужденно. — Джулия пожала плечами. — Хотя с ним часто такое бывает. Наверняка сам обо всем расскажет, когда будет в настроении.

— Ты права. К тому же у тебя сейчас и без него забот хватает, милая. — Кит протянул руку и нежно сжал ее пальцы. — Как жаль, что я не могу поехать с тобой! Ты уверена, что все будет в порядке?

Джулия отрывисто кивнула:

— Я должна, наконец, это сделать.

— Конечно. И вот еще что... — Кит помолчал, подбирая слова. — Я хочу, чтоб ты знала: я уважаю твои чувства к погибшим. И не боюсь их, Джулия. Конечно, будь Ксавьер жив, ты бы осталась с ним. И не надо этого стыдиться. Как я могу упрекать тебя в том, что раньше ты любила другого? Если помнишь, у меня тоже была девушка.

Они стояли возле стойки паспортного контроля, неловко переминаясь с ноги на ногу. Джулия хотела многое сказать Киту — например, какой он чудесный человек, как она с ним счастлива и как сильно его любит — да-да, любит! Но нужные слова не шли в голову, поэтому она молчала, боясь ляпнуть что-то не то.

В конце концов, Кит обнял ее и крепко прижал к груди.

— Я буду очень скучать по тебе, милая, — прошептал он ей на ухо.

— Я тоже, — выдохнула Джулия.

Он отступил назад и откинул с ее лица прядь волос.

— Пожалуйста, береги себя. И помни: если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти. Я буду ждать тебя столько, сколько нужно.

Джулия кивнула, чувствуя, что вот-вот расплачется.

— Спасибо.

— Я люблю тебя, милая, — тихо произнес Кит.

От волнения у нее перехватило дыхание.

— Да, — только и смогла сказать она, слабо махнула рукой и прошла через турникет.

Сидя в салоне самолета, который готовился приземлиться в Тулоне, Джулия с удивлением обнаружила, что думает не столько о предстоящих делах, сколько о разлуке с Китом. Она уже провела без него три часа, и кто знает, когда они снова увидятся? На душе было тоскливо. Она не ожидала, что будет так сильно по нему скучать.

Едва ощутив знакомый сладковатый запах сосновой хвои, Джулия с трудом поборола желание снова сесть в самолет и улететь обратно в Уортон-Парк, к Киту. Взяв напрокат машину, она поехала по живописной приморской трассе к дому, прекрасно понимая, почему ее тянет обратно в Англию: меньше чем через час ей предстояло нечто пугающее.

«Но чем скорее я это сделаю, тем быстрее вернусь к Киту. Надо попрощаться с прошлым. И попрощаться в одиночестве».

На дороге было полно отдыхающих. Джулия терпеливо лавировала в потоке машин, проезжая красивые курорты Борм-ле-Мимоза, Лаванда и Райоль-Канадель. Люди семьями валили с пляжей, направляясь в шумные бары и кафе. В августе вся Франция перебиралась на юг, и торопиться куда-то не было смысла.

Извилистое шоссе начало забирать в гору. Внизу открылась чудесная панорама лазурного моря. После скудного норфолкского пейзажа, который Джулия находила первозданно красивым, Лазурный берег слепил пышностью и богатством красок. Можно ли сравнить необработанный алмаз с изящно ограненным сапфиром? Впрочем, у того и у другого камня своя прелесть.

В Ла-Круа-Вальмер Джулия поехала по крутой узкой дороге вверх, к горному городку Раматюэль. Сердце ее колотилось. Она редко испытывала потребность выпить, но сейчас рюмка-другая ей бы не помешала.

Как обычно, пригород был забит туристами, и Джулии пришлось припарковаться на некотором удалении от своего дома, стоящего рядом с главной площадью. Она достала из багажника рюкзак и пошла по тропинке. Раматюэль представлял собой лабиринт из узких улиц и укромных переулков, застроенных живописными старинными домами, каменные стены которых украшали пышные пурпурные цветы бугенвиллеи.

Деревня находилась всего в десяти минутах ходьбы от шумных пляжей Пампелон и курорта Сен-Тропе, поэтому здесь было больше роскоши, чем в других французских поселках: дорогие рестораны зазывали богатых посетителей. Джулии нравилось бывать здесь зимой, когда в деревне оставались только местные жители.