Грейс Металиус - Пейтон-Плейс

Изабелла, которая утро за утром безуспешно пыталась попасть в дом доктора, зло повесила трубку.

— Ну, что ты на это скажешь? — спросила она свою сестру оскорбленным тоном.

ГЛАВА XI

В тот же вечер в Пейтон-Плейс вернулась Эллисон Маккензи. Она вышла из поезда в полдевятого и решила пешком пройти до дома.

— Здравствуйте, мистер Родес, — сказала она станционному смотрителю, входя в здание вокзала.

— Здравствуй, Эллисон, — сказал он так, будто она уезжала из города за покупками в Манчестер. — Надоел большой город?

— Немного, — признала Эллисон, а про себя подумала: «О, если бы вы знали, мистер Родес, как надоел. Я устала, сыта по горло и готова умереть».

— Есть на что посмотреть в Нью-Йорке, да? — спросил Родес. — Подвезти тебя домой? Я закрываюсь.

— Я подумала пройтись пешком, — сказала Эллисон. — Давно я не гуляла по Пейтон-Плейс.

Родес внимательно посмотрел на ее.

— Завтра утром город будет на том же месте. Лучше я подвезу тебя. Ты выглядишь немного устало.

Эллисон слишком устала, чтобы спорить.

— Хорошо, — сказала она, — мой багаж на улице.

Они ехали по Железнодорожной улице, и Эллисон тупо смотрела в окно. Он не изменился, подумала она. Не изменились ни камни, ни травинки, ни дома. Все так же.

— Слышала о Селене Кросс? — спросил Родес.

— Да, — ответила Эллисон, — это главная причина моего приезда. Думаю, из этого может выйти неплохой рассказ.

— О? — спросил Родес. — Все еще пишешь рассказы для журналов? Жена всегда их читает. Ей нравится.

— Да, все еще пишу для журналов, — сказала Эллисон и подумала, что мистер Родес тоже не изменился, такой же любопытный, как и всегда.

Она подумала, что бы он сказал, если рассказать ему о романе, который она писала целый год и который оказался недостаточно хорош. Он был бы рад. Мистер Родес всегда радовался чужим неудачам.

— Как ты узнала о Селене? — спросил он. — Тебе позвонила мама?

— Нет. Прочитала в газете.

Мистер Родес остановил машину.

— Ты хочешь сказать, что об этом печатали в нью-йоркских газетах? Они все знают — там, в Нью-Йорке?

— Нет, конечно, нет. В Нью-Йорке есть человек, который торгует ностальгией. У него киоск на Бродвее, он продает копии провинциальных газет. Как-то я проходила мимо и увидела заголовок в «Конкорд Монитор» четырехдневной давности.

Родес хохотнул.

— Наверное, сильно разволновалась, увидев что-то о Пейтон-Плейс в центре Нью-Йорка.

«Нет, совсем нет, мистер Родес, — сказала про себя Эллисон. — Я была слишком занята мыслями о другом, чтобы интересоваться Пейтон-Плейс. Понимаете, я только что провела весь уикенд в постели с мужчиной, которого люблю и который оказался женат».

— Да, — сказала он вслух, — очень разволновалась.

— Да, здесь из-за этого такая суматоха, — сказал Родес. — На улицах просто не протолкнуться. Полно репортеров, туристов и просто любопытных из Уайт-Ривер. Суд завтра. Ты пойдешь?

— Думаю, да, — сказала Эллисон. — Завтра, возможно, Селене понадобится каждый друг из тех, что у нее есть и были.

Родес хохотнул, и Эллисон показалось, что в смехе старика было что-то непристойное.

— Никто и не думает, что она сделала это. По крайней мере, не сама. Ну, вот твой дом. Подожди минутку, я помогу тебе донести вещи.

— Не беспокойтесь, — сказала Эллисон, выходя из машины, — Майк выйдет за ними.

— Да, Майк, — Родес снова хохотнул. — Этот грек, за которого вышла твоя мать. Как тебе нравится, что теперь он твой отец?

Эллисон холодно посмотрела на него.

— Мой отец умер, — сказал она и пошла по дорожке к дому.

Констанс и Майк вскочили от удивления, когда в гостиную вошла Эллисон.

— Привет, — сказала она, стоя у дверей и стягивая перчатки.

Они подбежали к ней, начали целовать и спрашивать, ужинала ли она.

— Но, дорогая, почему ты не сообщила нам, что приезжаешь? Майк встретил бы тебя на станции.

— Мистер Родес подвез меня до дома, — сказала Эллисон. — В поезде я съела сэндвич.

— Что-нибудь случилось? — воскликнула Констанс. — Ты такая бледная, у тебя измученный вид. Ты не заболела?

— О, ради всего святого, мама, — нервно сказала Эллисон. — Я просто устала. Долгая дорога, в поезде было жарко.

— Хочешь выпить? — спросил Майк.

— Да, — благодарно сказала Эллисон.

Что-то не так, подумал Майк, смешивая для нее «Том Коллинз». Что-то случилось. Она выглядит так же, как в детстве, когда убегала от чего-то неприятного. Мужчина?

— Я пыталась дозвониться до тебя насчет Селены, — говорила Констанс, — но девушка, с которой ты делишь свою квартиру, сказала, что ты поехала к кому-то в гости в Бруклин. Как зовут эту девушку? Никак не могу запомнить.

— Стив Вэлейс, — сказала Эллисон, — и я не делю с ней свою квартиру. Она делит со мной свою.

— Стив, — сказала Констанс, — вот так имя. Разве ты не говорила мне, что ее зовут Стефания?

— Да, — ответила Эллисон, — но так ее никто не зовет. Она ненавидит, когда ее так называют. Бедняжка Стив. Надеюсь, она сможет найти кого-нибудь, с кем разделить свою квартиру. Я не вернусь обратно.

— Что-то случилось? — тут же спросила Констанс.

— Я уже говорила тебе, мама, ничего не случилось, — сказала Эллисон и расплакалась. — Просто я устала и мне надоел Нью-Йорк. Все, что я хочу, это чтобы меня оставили в покое!

— Я пойду постелю тебе, — сказала Констанс, которая никогда не могла разобраться в настроениях Эллисон.

Майк сел и прикурил сигарету.

— Я могу помочь? — спросил он.

Эллисон вытерла глаза и высморкалась, потом взяла свой бокал и залпом выпила его наполовину.

— Да, — сказала она напряженным голосом. — Вы можете помочь мне. Вы можете оставить меня в покое. Вы оба. Или это слишком большая просьба?

Майк встал.

— Нет, — мягко сказал он, — это не слишком большая просьба. Но постарайся запомнить, что мы любим тебя и будем рады выслушать, если ты захочешь что-нибудь сказать.

— Я иду спать, — сказала Эллисон и, перед тем как опять расплакаться, успела убежать наверх.

Позднее Констанс и Майк лежали в постели и слышали ее приглушенные рыдания.

— Что произошло? — взволнованно спросила Констанс. — Я пойду к ней.

— Оставь ее в покое, — сказал Майк и положил руку на руку жены.

Но Констанс не могла заснуть. Через некоторое время она потихоньку от Майка поднялась в комнату Эллисон.

— Что произошло? — шепотом спросила она. — У тебя неприятности, дорогая?