Дикарка для Хулигана - Настя Мирная

просто. Но не сейчас. — прекратив сладкие пытки, прижимает к своему рельефному телу. Его сердце гремит не тише моего. Кажется, что я слышу трение крови в венах. — У нас впереди вся ночь и следующий день. Растянем предвкушение. А сейчас переоденься в футболку.

Минут через десять выходим в гостиную, и он ведёт меня к лестнице, которую я даже не заметила.

— Не думала, что здесь есть второй этаж. — бурчу, злясь на свою невнимательность.

— Его нет. — поднимаю на парня растерянный взгляд. — Сейчас поймёшь.

Второго этажа действительно нет. Лестница ведёт на плоскую крышу. Посредине находится бассейн, примерно шесть на четыре. На самом краю крыши встроенное джакузи.

Забыв обо всём на свете, подбегаю к краю, пожирая глазами чёрное небо с частой россыпью ярких звёзд. Тёмный лес, который с высоты не кажется таким зловещий, как когда голые ветви нависают над тобой, будто руки скелетов. Вбиваю в лёгкие прохладный воздух, даже не ощущая холода. А на мне нет ничего, кроме футболки и тапочек. Тепло будто снизу идёт.

— Что скажешь? — тихо спрашивает Егор, будто боится разрушить очарование момента. Обнимает со спины, складывая руки на животе. Прижимается всем телом, согревая и разбрасывая новых мурашек по коже. Кладёт голову мне на плечо и то вверх, то вниз пробегается губами по шее. — Нравится, Диана?

— Невозможно красиво, Котя. — шепчу ещё тише. — Я в восторге. Я уже говорила, что ты — самый-самый?

— Скажи ещё раз.

Поворачиваюсь в его руках, опираясь спиной на перила. Прикасаюсь своими пальцами к его, медленно поднимаясь по горячим мускулистым рукам, крепким плечам. Предплечьями обнимаю за шею, проваливаясь в бирюзу его глаз. Подтянувшись вверх, обвожу языком его губы и едва слышно сиплю:

— Ты самый лучший, Егор. Я тебя до безумия аномалю.

— До потери пульса, моя Дикарка. До остановки сердца. До последнего вдоха.

Не смотря на то, что убедила себя в том, что мне не важны слова, всё равно жду, что Гора скажет «люблю». Но он не говорит. Обрываясь, целует. Отвечаю сугубо на автомате, а внутри расползается горькая обида и разочарование.

Но и я тоже не говорю. Что меня держит? Неужели боюсь, что он не примет? Я в это не верю.

Разрывая поцелуй, хватает меня на руки и идёт к бассейну.

— Поплаваем? — подтягивает вверх одну бровь.

— В конце октября? Егор, я, конечно, не самая нормальная на свете, но даже у меня на такое мозгов не хватит. — улыбаясь, прячусь за иронией.

— Бассейн с подогревом, Дикарка. Расслабься.

Перевожу взгляд на воду и шумно сглатываю, тормозя панику на подходе.

— Какая здесь глубина? — выбиваю дребезжащим голосом.

Глупый вопрос, конечно. Я и так знаю, что недостаточная.

— Максимум метра три. Может два. Ты чего трясёшься? — обнимает рукой за лопатки. — Ты же не боишься плавать. Что случилось, Ди?

— Ничего. Я не хочу купаться. — трещу, отходя назад.

Этой глубины не хватит, чтобы прыгнуть. Как объяснить ему? Не хочу, чтобы Егор знал, какая я трусиха. Что и этого тоже боюсь.

— Диана, успокойся. Объясни, что происходит.

— Ничего! — с лёту срываюсь на крик. Меня топит. Топит… По щекам слёзы градом. — Я не могу… Не могу… Не могу… — получив заряд паники, впадаю в истерику. — Я не могу! Не могу!

Сжав кулаки, вгоняю ногти в ладони. Развернувшись, сбегаю по лестнице. С последних трёх ступенек слетаю кувырком. Разбиваю колени. Егор бежит следом, но я просто не могу позволить ему видеть себя такой. Ненавижу быть слабой. Ненавижу!

Подорвавшись на ноги, не ощущаю боли. Плохой знак. Меня прорвало. Залетаю в ванну и хлопаю дверью у парня перед носом. Щёлкаю замок. Приваливаюсь спиной к двери и скатываюсь на пол. Трясёт так, что зуб на зуб не попадает. Я теряюсь в реальности. Я задыхаюсь. Кислород не поступает в лёгкие, потому что они заполнены водой.

Зажимаю рот ладонью и вою, чтобы избавиться от этого чувства. Поездки на машине — мелочи. С ними я научилась справляться, но с этим…

— Диана, открой дверь. Что происходит? Блядь, не пугай меня, твою налево! — то еле слышно, то криком требует Северов. — Диана, пожалуйста, открой. Давай поговорим. Можешь ничего не объяснять. Просто открой, Котёнок. Я боюсь за тебя. Давай, Ди, пожалуйста.

Давясь рыданиям, с трудом разбираю его слова. Вгрызаюсь в кулак. Мельком цепляю взглядом счёсанные колени.

— Диана, если ты не откроешь, то, Богом клянусь, я вышибу эту ёбаную дверь. Отойди в сторону. Считаю до трёх. Раз…

Подскакиваю на ноги и отпираю замок. Дёргаю дверь, понимая, что Егор не шутит. Не успеваю даже вдохнуть, как парень поднимает меня на руки, прижимая к груди.

До боли в пальцах цепляюсь за его футболку, продолжая тонуть в слезах и панике. Он садится на диван, сильнее сдавливая моё, кажущееся таким маленьким и хрупким тело. Что-то успокаивающе шепчет, гладя руками спину.

— Тише, Котёнок. Тише. Ничего страшного не случилось. Ты здесь. Со мной.

Но я не там и не с ним. Я умираю в ледяной воде.

Жадно хватаю распахнутыми губами воздух, но давлюсь и захлёбываюсь.

— Осторожнее, Диана. Дыши медленно. Через нос. Давай. Ты сможешь, Котёнок. Дыши.

Как и в прошлую мою паническую атаку, вдыхает и выдыхает, глазами требуя, чтобы я повторяла за ним. Переключаю всё внимание на его голос и действия. Когда, наконец, мне удаётся вдохнуть, выдаю жалкий всхлип. Прячу лицо у него на груди.

— Умница, малышка. Молодец. Дыши. Просто дыши. Уже всё закончилось.

— Я всё испортила. — скулю, заливая новым потоком кислоты белую футболку.

— Ты ничего не испортила, Диана. Не думай об этом.

— Нет, Егор, испортила! — упираясь в плечи, вскидываю на него лицо. — Потому что не хотела говорить! Если бы рассказала сразу, то ничего этого не было бы!

— Расскажи сейчас, Ди. Не всё. То, что считаешь нужным. Дай мне помочь тебе.

Стирает со щёк слёзы ласковым касаниями. Разминает затылок, но даже это сейчас не спасает. А в следующую секунду я говорю то, чего не говорила никому.