Эрин Пицци - Плавать с дельфинами

Пандора не спешила отвечать.

— Где мы сможем встретиться?

— Приезжай в гостиницу. Я тебя там найду. — Нахмурившись, она положила трубку. — Это Ричард, — сообщила она Бену.

— И как ты думаешь поступить?

— Не знаю, Бен. Пойду встречусь с ним, потом вернусь сюда.

— Я буду ждать.

— Спасибо, Бен. Ты настоящий друг.

Бен улыбнулся.

Пандора надела поверх купальника платье из хлопка и села на мопед. Она нарочно поехала долгим путем, через южную часть острова, зная, что боится даже думать о предстоящей встрече с Ричардом. Пандора чувствовала, как рушится только что установившийся в ее душе покой. Ей хотелось остановить мопед, броситься в море и увидеть рыб, занятых своими простыми, обыденными делами. Или нырнуть с рифа в глубину, где жила знакомая барракуда Бена, подплыть к ней и погладить ее ужасную пасть, которая за это время стала ей даже нравиться. И хотя первые годы с Ричардом, годы любви и дружбы, все еще сохранялись в душе Пандоры теплыми воспоминаниями, но зато последние втоптали эти воспоминания в грязь, похоронили, как может похоронить траву большой валун. «Это больше не должно повториться», — вновь решительно сказала себе Пандора. И проблема тут заключалась вовсе не в том, что Ричард занимался любовью с Гретхен. Это Пандора еще могла бы простить и принять. Она не могла принять его предательства, того, что Ричард так гадко соврал ей. Она просто не сможет больше ему доверять. Даже если муж поклянется в верности, это ничего не изменит. Измена в браке ведь начинается в голове, в мыслях, а поэтому она всегда будет смотреть на Ричарда с подозрением. А где нет доверия, там любви не расцвести…

Мопед, двигаясь как бы по своей воле, привез-таки Пандору к гостинице. Нехотя она припарковалась, закинула за спину пальмовую корзину, пожалев, что при ней нет нескольких таблеток транквилизаторов. Она прошла через холл гостиницы в бар. Джанин помахала ей рукой и улыбнулась:

— Твой муж вон там, — сообщила она, показывая на волейбольную площадку.

Пандора нахмурилась. Она уже видела и слышала, как Ричард прыгал в толпе прочих туристов, с увлечением перебрасывая туда-сюда мяч через сетку. Он даже умудрялся подбадривать своих товарищей по команде: «В точку! Это был отличный удар, скажу я вам!»

Пандора остановилась и оглядела его. На нем были типично английские белые шорты, мешками висящие на коленях. Она невольно улыбнулась, вспомнив, как в свое время пыталась уговорить его сменить их на шорты покороче в американском стиле. «Но, Пандора, — спорил тогда с ней Ричард, напряженно морща лоб, — нам еще в школе говорили, что обтягивающие шорты мешают нормальному спермовыделению. А я не хочу, чтобы что-то плохо отражалось на качестве моей спермы. К тому же я против того, чтобы мое бедное хозяйство изнемогало от жары в таких трусах. Я — англичанин и буду носить английские шорты».

Сейчас на нем была еще серая легкая рубашка и английские парусиновые туфли.

Едва передвигая ноги по песку, Пандора направилась к нему.

— Ричард! — позвала она.

Он не услышат. Слишком уж был занят тем, что показывал окружающим, как умеет играть.

— Ричард! — закричала Пандора раздраженно.

Наконец-то он обратил на нее внимание.

— Пандора! Подожди чуточку, дорогая. Мы только доиграем эту партию.

Пандора вздохнула и опустилась на песок. Слишком часто ей приходилось слышать эту фразу. Долгими часами она наблюдала, как Ричард играл в гольф на английских лужайках, в крикет в Девоне или в бейсбол в Бостоне. Если сложить все эти часы зевающей скуки, то получатся годы, которые она могла бы добавить к своей жизни. Правда заключалась в том, что их супружество в конце концов превратилось в некое подобие жизни. Жил Ричард, а она лишь существовала. «Ричард, — думала Пандора, глядя на него, так быстро освоившегося на этом острове, — всегда будет жить так, как хочет». Для него ведь мир был безопасным местом. Это она почти постоянно бывала чем-то напугана до смерти. Ричард же держал свою жизнь под контролем. Вот и сейчас он собирался вернуться к ней, несмотря на то что почти разорил ее своим транжирством. Более того, он врал ей, был ей неверен и тем не менее смог запросто прилететь сюда и пытаться влезть обратно в ее жизнь и надеяться, что она бросится в его объятия.

Взрыв голосов возвестил об окончании игры. Те несколько туристов, что досмотрели эту увлекательную встречу до конца, начали расходиться. Ричард подбежал к Пандоре.

— Ты выглядишь сногсшибательно, любовь моя, — произнес он. Глаза его блестели. — Никогда не видел тебя такой сверкающей, великолепной, дорогая. — О, Пандора, я так скучал по тебе. — Опустившись на колени, он взял ее за руки. Голос его стал молящим.

Она взглянула в красивое лицо Ричарда и почувствовала, что вся ее решительность начинает таять.

— Когда я услышал про ураган, я понял, как сильно люблю тебя. Мысль о том, что с тобой что-то может случиться… Пожалуйста, дорогая. Пожалуйста, позволь мне вернуться к тебе.

— Ричард, ты не можешь просто так взять и вернуться. В любом случае, я живу сейчас с Беном, и я с ним очень счастлива. Он добр и нежен.

— А я не такой, да?

— Да, именно! Ты таким не был.

Лицо Ричарда помрачнело.

— А чем занимается этот твой Бен?

Пандора пожала плечами.

— Ловит рыбу, иногда сопровождает группы подводного плавания, а время от времени что-то делает для департамента общественных работ.

— Ты влюблена в него? — Голос Ричарда стал резким, и Пандора сразу вспомнила, каким злым он может иногда быть.

— Нет, я не влюблена в Бена в том смысле, что ты имеешь в виду. Я его люблю как друга и любовника. Но я никогда и никого не любила так, как любила тебя в наши первые годы.

— Так почему же нам не быть опять вместе?

Пандора очень внимательно посмотрела на него и медленно выговорила:

— Ричард, что бы ты ни сделал и ни сказал, ты никогда не повзрослеешь. Но вечно жить подростком невозможно. Меня предупреждали что нельзя выходить за тебя, но я не послушалась и была дурой.

Ричард встал.

— Мне надо выпить, — с отчаянием сказал он.

Пандора пошла вместе с ним к бару. Они уселись за ближайший столик. Джанин с тихой симпатией смотрела в их сторону. Она только что потеряла Окто, а теперь видела, как Ричард теряет Пандору, и ей было его жалко. У Ричарда слишком нечувствительная душа для Пандоры. Джанин со страхом ждала дня, когда подруга решит покинуть остров. При этом она знала, что Пандора обязательно возьмет всю накопленную здесь мудрость жизни с собой. Ну а Ричард долго тосковать не станет. Мир полон симпатичных женщин, которые подойдут ему. Но сам он всегда в сердце своем будет знать, что потерял ту единственную женщину, которая действительно любила и понимала его. И эта боль останется в его сердце навечно. Джанин знала, что это будет за боль, и жалела Ричарда.